16 глава
Эхо насмешек, визги и улюлюканье сливались в оглушительный адский хор. Но больнее всего были не они. Больше всего ранил ледяной ужас, сковывавший каждую клеточку его тела. Уши заложило, а сердце выпрыгивало из груди с такой бешеной скоростью, будто он только что пробежал марафон, спасая свою жизнь.
— Эй, Пак, сколько берешь за ночь? Или услуги только для своего «попочки»? — очередная похабная фраза впилась в него будто раскаленный нож.
Его прошибло током. Судорожно схватившись за порванную ткань рубашки, он попытался прикрыть обнаженную грудь, почувствовав себя абсолютно голым и беззащитным перед этим зверинцем. Розоволосый парень обернулся, и его взгляд снова наткнулся на эти лица — искаженные гримасами презрения и злорадства. Но самое страшное ждало его в глазах тех, кого он считал друзьями. В их взглядах он прочел шок, растерянность, а в некоторых — и откровенное осуждение. Предательство. Вот что это было.
«Прочь. Мне нужно отсюда прочь.»
Не думая ни о чем, кроме побега, он резко дернул головой, сбрасывая на глаза прядь розовых волос. Влажные зрачки удалось скрыть, и это была его маленькая победа. Ни единой слезы. Ни единого звука. Он не даст им такого удовольствия.
Пока он бежал к выходу, голоса не умолкали, преследуя его. С оглушительным, яростным хлопком он захлопнул дверь раздевалки, наспех натянул сменную рубашку и почти вылетел на улицу, не оглядываясь.
За пределами школы мир был иным. Теплый ветерок ласково обдувал разгоряченную кожу, а солнце заставляло щуриться. Здесь, в гуле машин и безразличной суете прохожих, он был никем. Просто парнем с розовыми волосами. Здесь никто не кричал ему вслед «педик».
Но облегчение было обманчивым. Гнетущий осадок на душе никуда не девался. Он попытался успокоиться, наблюдая за жизнью города, но, заметив вдали группу одноклассников, сорвался с места и побежал домой, подгоняемый паникой.
Через несколько минут, громко хлопнув дверью своей квартиры, он оказался в пустоте.
— Сухи? — его голос прозвучал одиноко в тишине. Ответа не последовало.
Сдавленно вздохнув, он швырнул рюкзак в угол и с силой стянул с себя рубашку. Пуговица, не выдержав натиска, со звоном отскочила и закатилась под кровать. Вещи полетели на пол. Дрожащими пальцами он нашел телефон и набрал номер.
— Да, сыночек? — мягкий, заботливый голос матери едва не заставил его сломаться.
— Привет, мам, — он попытался говорить ровно, смахнув влажную прядь с лица. В зеркале напротив отражался его голый торс и татуировка, которая сейчас казалась клеймом. Воспоминания о взглядах и смешках снова нахлынули, заставляя его стиснуть зубы.
— Чимин-а, как дела? У тебя все хорошо? Как вы там? Как Сухи?
Он молчал, не в силах вымолвить ни слова. — Сынок? Что-то случилось? Почему молчишь?
— Отец дома? — выдохнул он, избегая прямого ответа. Врать он не хотел.
— Нет, он на работе. У него важная встреча. Мы скоро приедем к вам, отец хочет серьезно поговорить.
Легкая дрожь пробежала по его телу. Серьезный разговор? С отцом? Этого еще не хватало.
— О чем? Зачем вам ехать? — голос его срывался.
— Сынок, я не знаю. Приедем и все обсудим.
— Пф-рх! Что так сложно сказать прямо?! — он крикнул и тут же с ужасом осознал, что накричал на мать. — Мам, я прости... я просто...
— Ты только что накричал на меня? — в голосе матери послышалась боль.
Он зажмурился, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Слова путались, извинения не складывались.
— Мам... переведите меня в другую школу, — выдохнул он свое единственное спасение.
— Что? Зачем? Тебе разве не нравится с друзьями? Вот тот мальчик... как его...
— Юнги, — автоматически подсказал он.
— Да, Юнги! Такой воспитанный мальчик. Мне кажется, он хорошо на тебя влияет.
Эти слова стали последней каплей. Мать, сама того не зная, ткнула его лицом в самую больную рану.
— Просто поговори с отцом, ладно? Пока, — он бросил трубку, не в силах продолжать разговор.
Мысли снова понеслись в бешеном вихре: «Как жить? Как завтра появиться в школе?»
Его прервал стук в дверь. Сначала робкий, потом — более настойчивый и громкий.
— Блять, кого черт принес?! — с рыком сорвался он с кровати и рванул к двери.
На пороге стоял Юнги. Его хён. Тот самый «воспитанный мальчик». Взгляд Юнги скользнул по его голому торсу, и он смущенно отвел глаза.
— Зачем пришел? — ледяным тоном спросил Чимин.
— Пустишь? — попросил Юнги, и Чимин молча отступил, пропуская его.
— Ну, так зачем? — он облокотился о косяк, стараясь выглядеть безразличным.
— Где твое гостеприимство, Мин-и? — Юнги попытался шутить, но его встретили лишь холодные глаза.
— Почему убежал? — наконец спросил Юнги, подходя ближе.
— ДА ПРАВДА? А ИНТЕРЕСНО, ПОЧЕМУ? — Чимин язвительно улыбнулся. — ВСПОМНИЛ, ЧТО УТЮГ НЕ ВЫКЛЮЧИЛ!
— Я серьезно, — брови Юнги сдвинулись.
— ДА Я ТОЖЕ! — Чимин оттолкнул его, но Юнги не отступил.
— Чимин-а, я бы тебя в обиду не дал... — начал он, но Чимин перебил.
— Не утруждайся. Я перевожусь.
— То есть как? — Юнги пошел за ним по пятам. — Объясни нормально!
— Что объяснять? Я не хочу больше находиться в этой школе.
— Не хочешь быть в школе или рядом с нами? — голос Юнги стал тише и опаснее.
— И там, и там. Особенно с тобой.
Эмоции на лице Юнги исказились. Скулы напряглись, кадык задергался.
— То есть ты из-за этих ебаных фанфиков готов порвать со всеми? Со мной?
— Да! Пойми, так надо! — выкрикнул Чимин.
И тут Юнги взорвался. Резким движением он вцепился в локоть Чимина, сжимая его с такой силой, что у того вырвался сдавленный стон.
— То есть я, блять, иду за тридевять земель, чтобы проведать своего тонсена, а он мне заявляет, что уходит нахуй? ТАК, ЧТО ЛИ? — его пальцы впивались в кожу, оставляя багровые следы.
— Нет, хён, я... — Чимин попытался вырваться, но хватка стала железной.
— ХЁН? НЕУЖЕЛИ Я ЗАСЛУЖИЛ ЧЕСТЬ БЫТЬ ТВОИМ ХЁНОМ? — Юнги язвительно рассмеялся.
— Хён, перестань, больно...
— КАКОГО ХУЯ, ПАК ЧИМИН? ПОЧЕМУ? — Юнги рывком задрал его подбородок, случайно оцарапав кожу ногтем. — ТЫ СТЫДИШЬСЯ МЕНЯ? ТЕБЕ СТЫДНО ЗА НАС? БОИШЬСЯ, ЧТО О ТЕБЕ ПОДУМАЮТ?
Чимин смотрел в его глаза, полые ярости, обиды и боли, и не находил слов. Молчал.
— Понятно, — прошептал Юнги, отступая. Его взгляд потух. — Да похуй. Похуй на все.
Резко развернувшись, он вышел, не оглядываясь.
Дверь захлопнулась. И лишь тогда Чимин очнулся.
— ЮНГИ-ХЁН! — он выбежал в коридор, но там никого не было. Было пусто и тихо.
Его лучший друг. Его хён. Ушел. Обезумев от боли, он рухнул на пол.
— Блять... — это было все, что он смог выжать из себя, прежде чем мир поглотила беспросветная, одинокая тьма.
___________________________________________
П̊Р̊О̊Д̊О̊Л̊Ж̊Е̊Н̊И̊Е̊ С̊Л̊Е̊Д̊У̊Е̊Т̊
___________________________________________