Проснулся злодеем - беги, не оглядывайся!
Ливею потребовалось время, чтобы прийти в себя. Сердце колотилось как бешенное, внутри всё горело, и в то же время леденело. От злости, что смешивалась со страхом и потерянностью, становилось тошно. Системное окно пропало, слабое свечение погрузило во тьму самый дальний от окна угол, к которому мужчина как-то неосознанно прибился. Он словно наказал сам себя: упёрся в место столкновения двух стен и замер в ожидании не понятно чего. Пальцы были холодными, и согреть их в тех объёмах ткани, что сейчас обволакивали худощавое тело, не получалось, как бы несчастный не старался. Широкие рукава, наслоенность, и в принципе непривычная длина одежды доставляли дополнительный дискомфорт. Казалось, ещё пара подобных пустяков и в тишине покоев послышится обреченный плач.
Честно признаться, в своей судьбе Ливей настолько разочаровался, что готов был прямо сейчас пойти на верную гибель, чтобы даже не начинать эти сюжетные пляски, однако вовремя одумался. Он, не считая некоторых факторов, всё-таки хотел жить.
Когда мужчина отлепил лоб от угла, осмотрел комнату ещё раз, бегло и настороженно. Как и написано было - кровать, тумба, окно и стол письменный, абсолютно пустой. Зацепиться разве что можно было только за коробку, лежащую на миниатюрной тумбе. Ещё при прочтении Ливей пристыдил главного героя за такое наплевательское отношение к выбранному месту "реабилитации" своего ненаглядного. Может в этом и был смысл, но такого рода забота не была оценена по достоинству. По крайней мере, читателями.
Покои эти располагались совсем близко к саду. Юнмин считал, что пионы, подпитывающиеся магией, не только могли цвести дольше, но ещё и обладали целебными свойствами. Он наивно полагал, что их аромат поможет магу скорее излечиться, ведь энергия заклинателя могла нарушить его потоки и привести к последствиям, ещё более страшным, нежели физическое ранение. Так же принц приказал убрать всё лишнее и броское. Вместе с тем, вытащил подчистую предметы, которыми пациент по теории мог бы "добить" себя после нежелательного пробуждения.
Проще говоря - решил устроить максимально простую обстановку. Он не видел в каких условиях жил и нуждается Ливей, вдобавок ко всему, считал, что дорого обжитая королевская спальня будет последним местом, где владыка хотел бы оказаться. Молодой наследник многое в жизни воспринимал не совсем верно. Может из-за возраста, а может из-за узкого мировоззрения, он смотрел на мир сквозь розовые очки. Поэтому, должно быть, ему и довелось пропитаться чувствами к самому опасному из врагов. Юноша каждый раз находил оправдания чужим поступкам, и зачастую притягивал за уши то, у чего нет даже намёка на уши. Ливей может и был несчастным, но имел шанс исправиться и начать нормальную жизнь. Но это знал только настоящий Ливей и его уже бывший ярый фанатик из реального мира.
В общем и целом, когда-то приличного вида покои превратились в неброскую серую каморку, больше похожую на тюремную камеру. Но каков Юнмин идиот, что оставил открытым окно? Ладно, другой вопрос, почему его любовь никто не охраняет?
Маг шагнул в сторону, вдоль стены, и с вороватым видом прикоснулся к раздвижной двери, которая плавно покатилась вперед. Задержав дыхание, мужчина вытянул шею и выглянул наружу. Темно. Перед ним был длинный коридор, по бокам которого располагались такие же раздвижные двери. Где-то там вдалеке был заметен поворот. Даже опереться на книгу было нельзя, Ливей едва представлял, куда ему нужно идти!
Было всё так же пугающе тихо. По спине неприятно скользнула капелька пота. Мужчина со страхом сглотнул слюну и взглянул вниз, проверяя, нет ли за порогом каких-нибудь сюрпризов. Дыхание дрожало, ноги слушались через раз, и с места он сдвинулся далеко не сразу. А когда двинулся, не сумел пройти и пару метров. Сердце замерло и убежало в пятки, под которыми предательски заскрипел пол. Голова просто взрывалась от напряжения! С лицом смертника перед казнью, Ливей юркнул обратно в покои.
Нужно было что-то предпринимать. Раз охраны не было за дверью, она наверняка должна была быть на выходе из здания, поэтому идти прямо к ней было неразумно. Да, злодей предпочёл более удобный для себя вариант - бегство. Трусливое и отрицающее всю дальнейшую сюжетную линию.
Система молчала и не напоминала о себе, позволяя выстраивать нелепые вариации побега. Нелепыми они были потому, что резиденция Чушен для горе-читателя была просто пустым словом. Ливей понятия не имел в какую сторону ему бежать, кого искать и что делать после. Но и оставаться рядом с поехавшим "женишком" - перспектива такая себе. Да его воротило от одного лишь упоминания Сунь Юнмина, куда уж!
Радовало то, что в теле не ощущалось никаких последствий продолжительной комы. Если бы не эмоциональный фактор, Ливей чувствовал бы себя достаточно бодро. На ватных ногах он прошёл к тумбе у кровати, взглянул на коробочку из тёмного дерева, прекрасно зная, что в ней находится. От неожиданного прилива отвращения в голове даже просветлело. Ради интереса мужчина протянул руку к шкатулке и приоткрыл крышку. Да, внутри лежал браслет из драгоценного камня, название которого он не помнил. Сейчас не было особенно видно, но на внутренней стороне выгравированы слова, смысл которых был понятен, но формулировка затерялась где-то глубоко в памяти. Слишком слащаво это звучало, Ся Ливею такая подачка пришлась не по душе. Это был первый подарок, который владыка должен был принять с рук принца. Но теперь этого не случится. В какой-то мере показательно, маг захлопнул коробочку, и тут же вздрогнул, испугавшись созданного собой же громкого звука.
С неуверенностью мужчина забрался обратно на кровать, но только лишь для того, чтобы оценить свои шансы на прыжок из окна. Прохладный ветерок приятно скользнул по лицу, а вот сладкий аромат цветов заставил притягательное лицо извратиться в гримасе сдержанного отвращения.
Конкретно у самого цоколя кустов никаких не было. Высота была вполне приемлемая. Ливей, оценив свои новые параметры, мог быть вполне уверен, что если и шлёпнется вниз, как мешок с картошкой, то переживёт. Маг глубоко вдохнул, высовываясь корпусом за деревянные ставни. Луна светила ярко, позволяя рассмотреть территорию вокруг павильона. Сад был внушительный и разнообразный, к клумбам вели широкие дорожки, уложенные мелким гладким камнем; чуть дальше виднелся мостик через неширокий ручей, а потом уже, ещё дальше, возвышалась стена.
– "Туда мне надо", – подумалось магу и он закинул на подоконник правую ногу. Осторожно перевешиваясь наружу, тот словил лёгкий приступ паники и вцепился в деревянную раму мертвой хваткой. Не чувствуя под ногами земли, Ливей издал неопределенного характера звук, олицетворяющий всю нелепость и абсурд нынешнего положения. Прыгать вдруг стало невообразимо страшно!
[Внимание!]
Механический голос ворвался в голову без всякого предупреждения. Чуть не получив остановку сердца, мужчина свалился прямо под куст этих злосчастных пионов.
[Предупреждение! ООС!]
Учащённо дыша и широко вытаращив глаза, Ливей принялся бороться со сломанными им же стеблями, ошарашенно, с резкостью, пытаясь подняться на ноги и сориентироваться в пространстве.
[Отклонение от сюжета. Вернитесь обратно]
– Да с-с-щас, – злобно процедил мужчина сквозь зубы, начиная пробивать себе путь напрямик через высаженные цветы.
[ООС! Вернитесь обратно!] – уже более громко повторила система и отразилась всплывающим окошком, на котором чётко показывалось, как от ста начальных баллов отнимается тридцатка.
Маг прямо врезался в эти цифры и остановился в непонятках.
– Чего? Какой ещё ООС? – он всё же продолжил путь, – разве Ливей не захотел бы сбежать? Он и так проснулся раньше, чем нужно, и всё по твоей вине! – громким шепотом мужчина начал отстаивать свою правоту.
– Меня никто не останавливает, здесь вообще никого нет! Так что молчи! И без того сюжет - полная бурда! – он вывалился на тропинку и притих, оглядываясь по сторонам. По его мнению, именно так владыка и должен был поступить - сбежать!
Система, видимо, пожала плечами и решила не вмешиваться. Но баллы не вернула.
Даря браслет, Юнмин уверил, что не тронул никого из приближенных темного Владыки и не ступал с армией на его территорию. Не понятно на что он рассчитывал, ведь кто-то бы точно мог бы развязать войну с враждующей стороны. Хотя, судя по первому наблюдению, никто так и не решился. Наверняка этому есть объяснение.
Ливей помнил, что под покровительством у него огромное количество демонов и всякой другой нечисти; помнил, что в их числе есть кровожадные убийцы, вселяющие страх не только в головы простых людей, но и имеющие эффект на опытных заклинателей. Правда где находилась его территория он всё ещё не знал. В новелле было мало описаний местности, а до Чушен читатель толком не добрался. И не смотря на это, мужчина продолжал идти к стене, решив разбираться с проблемами по мере их поступления.
Но всё не могло быть так просто.
Стряхивая землю с невообразимо широких и неудобных рукавов ханьфу, Ливей вдруг заметил на другой стороне мостика, до которого не успел дойти, несколько фигур.
Его заметили прежде, чем он успел спрятаться.
Не зная что предпринять, мужчина так и остался стоять посреди дорожки, молча крича в себя. На его лице застыло выражение абсолютного смирения.
Впереди шли двое: высокий и статный человек склонил голову к человеку поменьше, а за ними, предположительно, плелись слуги.
Самые страшные догадки подтвердились, когда идущий во главе юноша ринулся пересекать мост с радостным наивным криком.
– Ливей! – его голос казался взрослым, но по сути он всё ещё был ребёнком. Глупым влюблённым придурком.
Ся Ливей сжал кулаки, не двинувшись с места.
[Беспристрастие] – пиликнула система.
[+15 баллов]
Мужчина ошалел. Холодность замерла на лице только потому, что он не знал какую эмоцию использовать. Стоит только приглядеться поближе и сразу станет видно, как тот побелел от страха!
Юнмин бежал навстречу, а маг не мог шелохнуться, словно олень перед грузовиком. Только когда лицо принца можно было рассмотреть под лунным светом, тот резко рявкнул озлобленное: "Не подходи!" и дернул рукой, прислонив её к груди.
– Ливей... – молодой наследник влюбленно улыбался, тон его голоса был мягок. Он завёл руки за спину и остановился в паре метров от мужчины.
– Почему ты здесь?... – он точно был удивлен, но одновременно с этим счастлив столь неожиданной встрече. Лекари не давали утешительных прогнозов на такой скорый срок. – Как ты себя чувствуешь?...
Ливей же наравне со страхом сейчас пытался подавить в себе всю ту гигантскую волну ненависти к этому человеку. Мысленно он глумился над каждым его словом, а вот вслух говорить ничего не решался. Не только из-за того, что не влился в свою новую реальность - отдельным фактором был подошедший вскоре громила. Ну, маг не мог обозвать его никак по-другому.
Это был Вэй Чун. Сначала он охранял короля, а теперь, по очевидным причинам, переквалифицировался в личного телохранителя его единственного сына. У Ливея колени задрожали когда этот бугай под два метра ростом решил поближе послушать их с принцем диалог. Взгляд суровых черных глаз был таким тяжелым, что мужчина почти физически ощущал как его тянет к земле. Владыка как никто знал, насколько один из самых верных приверженников короля одержим идеей проломить ему череп. Если бы не мелкий романтизатор абьюзивных отношений, которому кровь не в то место ударила, Ливей, может быть, не дожил бы до сего момента.
Принц же терпеливо ждал ответа и смотрел на мага с прежней обеспокоенностью и теплотой. Его глаза как всегда ясны и наивны, тонкие брови приподняты, губы немного поджаты. Ливей бы назвал его внешность похожей на женскую. Светлые волосы собраны в высокий хвост, заколоты массивной серебряной шпилькой; челка слегка неопрятная, смотрящая в разные стороны от середины; один из локонов не собран и свешен на груди и часть его заплетена в косичку, заправленную за ухо. Под цвет глаз подобраны голубые серьги в виде пера. Одежды он носил достаточно скромные, без ярких цветов, в основном белого или сероватого оттенка, с элементами, обрамлёнными золотыми лентами.
И он был чертовски надоедлив.
– Ливей... Ты... Помнишь, что произошло?... – неловко перебил напряженные гляделки Юнмин, на что снова не получил ответа.
– Отвечай, когда с тобой говорит Его Величество, – громом раздалось сверху. Из владыки, кажется, на мгновение выбило душу.
– Вэй Чун, – с обиженной интонацией заступился юноша, похлопав того по массивному плечу, – не стоит.
Мозг перешел в режим критического мышления. Ливей знал, что на молчании долго не продержится. Голову будто тисками обжали, в горле пересохло.
– Ливей, давай вернёмся в покои и я тебе всё объясню, – движимый своими представлениями о состоянии объекта влюблённости, принц был уверен, что его послушают.
– "Да задолбали вы меня уже со своим вернёмся!" – нахмурился маг и отвел взгляд к мосту, в состоянии прежней паники раздумывая над тем, каким путём быстрее будет пробраться к стене. Юнмин тут же попытался попасть в поле его зрения.
– Ливей, я приготовил тебе подарок и буду рад, если ты останешься здесь, – не унимался тот, в то время как у Вэй Чуна начали появляться подозрения.
– Ливей-
Приторно-нежный голос уже конкретно давил на мозги! Неустойчивая к таким моментам психика Ливея дала сбой.
– Заткнись, мелкий ты пубертатный засранец! – вскипел мужчина, почти сразу сорвавшись на крик, – глаза открой, кто я и кто ты!
Глаза принца и его охранника стали почти идеальной округлой формы. Первый даже прикусил язык с неожиданности. Кто-то из слуг тихо охнул.
Система тоже была в шоке.
– Оставь меня в покое или я точно убью тебя! – со всей злобой отчеканил маг и почувствовал нечто странное. По телу растеклась холодная темная энергия и сконцентрировалась в ладонях.
Ливей не представлял как это работает, поэтому действовал наверняка: как только Вэй Чун потянулся к рукояти меча, висящего на поясе, он интуитивно высвободил внушительную часть сил, чтобы остановить его. Этого оказалось достаточно чтобы сбить телохранителя с ног. Мрачное облако сгустилось над мужчиной и дало Ливею время на побег.
Юнмин испуганно вскрикнул и отступил назад. Он хотел было успокоить мага, но решил помочь Вэй Чуню оправиться от удара.
Ливей же, не теряя ни секунды, устремился к ручью, наплевав на мост - так было дольше! Он собрался перескочить на другой бережок, но оступился из-за всплывшей перед глазами панели.
[ООС!]
Ноги скользнули в воду и маг чуть не шлепнулся вниз, однако у него получилось удержать равновесие.
– Заткнись! – получив ещё пару предупреждений, Ливей стремительно побежал к каменной стене.
Высота была значительной, достаточной, чтобы вызвать у любого здравомыслящего человека волну опасений. Но Ливей, подгоняемый инстинктом самосохранения и адреналином, с невероятной лёгкостью перемахнул через неё. Только вот приземление на другой стороне было далеко не таким элегантным, как прыжок.