Избранная

Тюремная камера была погружена в привычную тьму. Холод уже давно не пробирал меня — я привыкла ко всему этому.

Одиночная камера — это ад, но спустя время ты привыкаешь. Ты забываешь обо всём: о друзьях, о семье и о времени, проведённом здесь. Все стены были исчерчены черточками — я в заключении уже два года. На Ковчеге жестокие правила: за любую провинность тебя могли казнить. Но до совершеннолетия они на это не решались. Возможно, у них осталось немного совести, хотя я в этом сильно сомневаюсь.

Рисование на стенах и на всём вокруг стало для меня привычным делом. Пыль помогала мне не сойти с ума. В день, когда меня посадили, я желала забыть всё, но кое-что всё же решила освежить в памяти. Драки, боевые искусства... В моей голове была чёткая установка: это забывать нельзя. Думаю, всё из-за отца — он воспитал меня именно так.

Иногда ужасные мысли посещали мою голову, но я старалась не давать им захлестнуть меня. Ведь ненависть равна смерти.

Дверь открылась слишком резко и неожиданно.

— Заключённая 318, встаньте! — этих охранников я видела чаще своих родных.

Тяжело поднявшись с пола, я подошла к стене.

— Протяните руку, — я послушно выполнила приказ, пока не заметила браслет в руках охранника.

— Стойте, что происходит? — меня грубо схватили за руку. — Мне ещё нет восемнадцати, вы не имеете права казнить меня!

Охранник кивнул второму, и тот достал электрошокер. Солдат, сидящий внутри меня, вырвался наружу. Одного я пнула в пах, а второго ударила разрядом. Выскочив из камеры, я захлопнула дверь.

Я смотрела по сторонам и не понимала, что происходит. Сотни подростков куда-то уводили; они пытались сопротивляться, но всё было тщетно.

— Оливия! — я обернулась и ринулась навстречу отцу.

— Папа! — я крепко обняла его и спросила: — Что происходит? Куда нас всех ведут? Меня казнят?

Страх пробирал до костей.

— Вас отправят на Землю, — серьёзно ответил Кейн.

— Пап, это же бред! — пыталась возразить я, но меня перебили.

— Оливия, слушай меня внимательно! — Он всунул карту мне в руки. — Доберитесь до горы Везер, там вы найдёте убежище и припасы, а после свяжитесь с нами.

Мы снова обнялись, после чего отец посмотрел мне в глаза.

— Прости, — Кейн что-то вколол мне в шею, и сознание медленно покинуло меня.

***

Крики. Вопли. Разговоры. Я открыла глаза. Зрение помутнело, но постепенно приходило в норму. Оглядевшись по сторонам, я заметила толпу подростков. Сердце забилось быстрее. Мы действительно летим на Землю. На ту самую радиоактивную Землю, на которой людей не было последние 97 лет.

Моё тело было пристёгнуто к сиденью ярко-красными ремнями. Продолжая оглядываться, я заметила знакомое лицо. Это была Кларк.
«Что она тут, чёрт возьми, делает?»

— Кларк! — крикнула я подруге.
Открыв глаза, она обернулась. На её лице появилась слабая улыбка.

— Оливия! — радостно отозвалась она.

Челнок начало трясти. Свет замигал, но вскоре пришёл в норму. Перед нами загорелись огромные экраны, на которых появился Канцлер.

— Заключённые Ковчега, слушайте меня. Вам дали второй шанс. И как ваш Канцлер, я надеюсь, вы понимаете: это шанс для нас всех, шанс для всего человечества. — Он сделал паузу, чтобы его слова дошли до каждого. — Мы не знаем, что вас там ждёт. Если бы шансы на выживание были велики, мы бы отправили других. Честно говоря, мы отправили вас, потому что жизни преступников ничего не стоят.

— Ну и козёл твой папаша, Уэллс! — закричал кто-то из парней. Только сейчас я заметила его, сидящего рядом с Кларк.

— Если эта экспедиция окажется удачной, вам простят ваши преступления, а личные дела будут уничтожены, — продолжил Джаха. — Место посадки выбрано не случайно. Гора Везер раньше была военной базой. Надеюсь, оставшиеся запасы помогут вам выжить.

Ладно, что у нас есть? У нас есть карта, так что добраться до горы не составит труда. Плюс мне могут простить мой поступок. Значит, не всё так плохо, как кажется?

Настроение начало было подниматься, но оно мгновенно упало, когда я увидела, как один из парней отстегнулся от кресла в условиях турбулентности.
Он начал выполнять разные трюки в воздухе, веселя подростков. Постепенно он приблизился к нам и завис над нашими головами.

— Это твой отец отправил нас на Землю, — без ненависти сказал парень.

— Пристегнись, пока не раскрылись парашюты, — резко ответил Уэллс.

Парень и не думал слушать Уэллса. Более того, двое других ребят тоже отстегнули ремни. Я переглянулась с Кларк.
 
— Эй, вы двое, не трогайте ремни, если хотите жить! — крикнула я, но меня никто не послушал.

— А-а, так это ты дочь Маркуса Кейна, которую посадили в одиночку, — обратил на меня внимание парень.

— А ты тот самый идиот, который потратил годовой запас кислорода на незаконный выход в открытый космос, — вставила Кларк, и парень переключился на неё.

— Зато было весело, — ответил он. — Я Финн.

— Я очень рада, что вы познакомились, но, может, теперь ты вернёшься на место?

Как только я закончила фразу, челнок сильно затрясло, свет снова замигал. Все начали кричать. Резкий толчок — и Финн вместе с остальными ребятами, что отстегнулись от кресел, отлетели вбок.

Визги ребят заставили меня закрыть уши. Зажмурившись, я осознала только одно: я не умру. Ни сейчас, ни на Земле, ни где-либо ещё. Я смогу выжить, смогу справиться со всем. Сейчас главное — сохранять спокойствие.

Резкий удар, и всё замерло.

Кажется, мы приземлились.

***

На нижнем ярусе уже собралась толпа подростков, которым не терпелось выйти наружу. Но их что-то останавливало, или, правильнее сказать, кто-то. Высокий, широкоплечий парень с чёрными слегка кудрявыми волосами. Он был не похож на заключённого, ему явно было за двадцать. Почему-то он показался мне знакомым.

— Стой! Нельзя так просто открывать дверь, воздух снаружи может быть ядовитым! — крикнула Кларк.

— Тогда мы в любом случае умрём, — безразлично ответил парень. — Зачем оттягивать неизбежное?

Кларк хотела было возразить, но я тронула её за плечо и покачала головой, беззвучно шепча: «Не надо».

— Беллами? — парень тут же обернулся, и его лицо мгновенно смягчилось.

Брюнетка маленькими шагами начала подходить к нему, а после сорвалась на бег. Они столкнулись в объятиях. Многие стояли в замешательстве: они не понимали, что происходит, и продолжали требовать, чтобы дверь открыли.

— Подождите, я два года не видела брата! — крикнула девушка.

— Тут ни у кого нет братьев и сестёр! — выкрикнул кто-то из толпы.

Все замерли, а после послышались шепотки:
«Это же Октавия Блейк!»
«Да, та самая, которую шестнадцать лет прятали под полом!»

Лицо девушки мигом изменилось. Она хотела накинуться на толпу, но брат удержал её.

— Успокойся, Октавия. Сегодня тебя все запомнят по-другому.

— Да? И как же? — раздражённо спросила брюнетка.

— Ты будешь первым человеком, ступившим на Землю за последние девяносто семь лет.

Октавия тут же остыла и улыбнулась. Рука Беллами опустилась на рычаг. На этот раз его никто не останавливал. Он нажал на него, и дверь со скрипом начала медленно опускаться. Свет хлынул внутрь. Я невольно зажмурилась, но, открыв глаза, увидела необычайную красоту.

Небо было нежно-голубого оттенка, повсюду зеленели деревья. А запах... он был прекрасен, совсем не такой, как спёртый воздух на «Ковчеге».

Октавия сделала неуверенный шаг вперёд. Её глаза бегали от одного дерева к другому. Она была словно загипнотизирована. И вот она спрыгнула на землю. Глубоко вдохнув, она вскинула руки вверх и закричала:

— Земля снова наша!

Подростки начали выбегать наружу. Кто-то начал танцевать, кто-то петь. Всеобщее счастье накрыло и меня. Я была заворожена этим миром и чувствовала себя по-настоящему свободной. Наконец-то я сбросила эти оковы.

Я ступила на мягкую почву и глубоко вдохнула свежий воздух, ощущая прилив сил. Но тут мне вспомнились те двое парней — они погибли. Финну повезло, он выжил. На минуту мне стало страшно. Нас уже меньше сотни, а мы ещё даже не дошли до горы Везер. Кто знает, какие трудности ждут нас впереди?

Подойдя к обрыву, я достала карту. Передо мной открывался удивительный вид, и на мгновение я даже забыла, зачем пришла сюда, но рука Кларк на плече вернула меня в чувство. Изучив карту, я нахмурилась.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила блондинка.

— Видишь ту гору? — я указала на самую дальнюю вершину, видневшуюся на горизонте. — Эти идиоты сбросили нас не туда.