Часть 7
***
— Акутагава! — крикнул Ацуши, залетая в квартиру.
— Да, Накаджима-сан? — совершенно спокойно, даже мило шепнул Рюноскэ, наливая Хигучи чай. Они подружились и довольно быстро. Хигучи оказалась и в правду замечательной девушкой и успела стать Акутагаве уже очень хорошей подругой. — Ах да, забыл позвонить сказать… У нас гости.
— Хигучи-тян, какого чёрта ты тут делаешь? — Милая домашняя атмосфера была испорчена недовольным голосом тигра.
— На-Накаджима-сенпай, — заикаясь начала девушка, но вдруг поняла, что ей и сказать то нечего. В отчаянии она метнула на Акутагава полный мольбы взгляд, который он — к счастью — заметил и стал быстро обдумывать как бы отмазать девушку.
— Накаджима-сан, это я попросил её прийти па-помочь с уборкой! — словно скороговорку, выпалил голубоглазый.
Повисла неловкая тишина. Хигучи не знала, что сказать, Рюноскэ ожидал реакции Ацуши, а Ацуши не желал ничего говорить, зная, что если откроет рот осквернил светлые ушки Акутагавы добротным матом, что ему на самом деле очень то не хотелось.
Со двора послышался женский крик. Акутагава удивлённо «Чтокнул» и побежал на выход. Ичиё стояла до сих пор в недоумении, а Ацуши лишь протянул руку удаляющемуся из его поля зрения ангелочку, намереваясь остановить его. Но план не увенчался успехом и посему тигр фыркнул и побежал вслед за белобрысым, не забыв позвать за собой Хигучи.
На улице их не ожидало ничего. Рюноскэ застыл в боевой позе, оглядываясь вокруг, но ничего и никого опасного не было. Минимум безликого народа и обычная улица. Не убийств, не воровства не намечалось.
— И что это было? — вставая в обычную позу, спросил у воздуха Акутагава.
— Даже если это и было на улице, почему все люди так спокойны? — пробубнил Ацуши и обнял голубоглазого со спины за талию, прижимая к себе и ставя свой подбородок на его правое плечо, словно уснув, от чего тому пришлось подойти чуть ближе. — не думаю, что мы услышали этот крик, а прохожие нет. Крик явно был из переулка под нашим окном, но всё равно довольно громкий, чтобы не услышать…
— Значит нужно в тот переулок! — вырываясь из объятий, воодушевлённо прокричал ангелок и, схватив под руку наставника и подругу, побежал за угол дома.
«Почему сенпай обнимал его? Боялся, что тот побежит дальше на крик? Но ведь он и сейчас бежит… — Бежа за Акутагавой и спотыкаясь через раз, думала Хигучи. — Не забивай себе голову, Ичиё, сенпай сделал это неосознанно. Просто так»
В своих раздумьях блондинка и не сразу заметила, что они остановились, и Акутагава с каким-то совсем уж детским интересом рассматривал ни чем не примечательный переулок.
— И…и…и И как это понимать? — повернувшись к Ацуши, спросил Рюноскэ, словно ожидая ответа, которого тигр знать просто не мог.
— Не знаю. — тихо, но чётко ответил ему Накаджима. — Ангелочек, пошли домой?
— А-ан-нгелочек? — испуганно переспросила Хигучи.
Ацуши усмехнулся и, подойдя к ней, ответил:
— А разве не похож? — он посмотрел на Акутагаву. — Покажи ей крылышки.
Рюноскэ устало вздохнул и использовал расёмон, выставил его на подобие больших белых крыльев за спиной.
Белые, большие, прям как настоящие крылья, они смотрелись очень красиво. Весь плащ превратился в эти крылья из-за чего Акутагава остался лишь в чёрной рубашке длиной словно платье и белый штанах. Он состроил милую улыбку и вся эта картина была безумно очаровательна.
Накаджиму словно молнией прошибло, с таким восторгом он смотрел на ученика. Мнение Хигучи уже отошло на второй план, как и она сама. Тигр словно не замечал ничего, кроме этой доброжелательной улыбки и этих чуть прикрытых голубых глаз.
Свой взгляд казался Ацуши злым и оскверняющим. Он словно портил картину этого ангела своим присутствием. Словно измазывал этот белый чёрным.
«Белый закрасит весь твой чёрный»
И Акутагава самый что ни на есть белый. Белый, красивый и тёплый. Он не приедается как все цвета в глаза. Плавно пробирается в твоё сердце своим мягким теплом. Своей улыбкой, своим покорством и просто сам пробирает на сквозь.
Слишком красивый, слишком добрый, слишком милый… Всё хорошо и всё слишком. Это слишком хорошо для Накаджимы.
«Так Дадзая понять ещё проще. Его не отпустить никак! Слишком не хочется. Слишком моё, нет, мой!»
— Ичиё-сан, Накаджима-сан, вы в порядке? — по-детски взволнованно спросил Рюноскэ.
— Рюноскэ-кун, ты очень красивый… — обескуражено заявила блондинка. Второй, добивая зрителей до конца, покраснел и прикрыл красные щёки рукой.
— В-вы Вы правда так считаете, Ичиё-сан? — смущённо спросил голубоглазый.
— Да-а-а-а. — протянулась девушка. — Накаджима-сенпай?
— Мой. — шепотом сказал Накаджима. Он до сих пор в растерянности, до сих пор влюблёно смотрит на Акутагава, до сих пор в его плену, до сих пор в другом измерении. — мой, мой, мой. — продолжает самому себе настаивать он. — Акутагава,
— Да, сенсей?
— Ты только мой.