3 часть
— Ну и медленный же ты, Рю-кун! — смеясь кричал Ацуши ученику за спиной.
— Ах так?! — бело-голубой расёмон поднял хозяина над землёй и за пару секунд переместил его на добротное расстояние вперёд, оставляя парня-тигра глотать пыль позади. — Я просто не хотел понижать вашу самооценку, Накаджима-сенсей! — насмехался над наставником парень, оббегая недоумевающих прохожих.
— Наглый подлец. Лёгкие повырываю! — Ацуши откровенно не нравилось его положение позади. И если бы всё было так просто; Акутагава не знает куда бежать — забредёт куда-нибудь, а сенсею его потом доставай! Зашибись малец придумал. — Я всё равно быстрее, — Темноволосый трансформировал всё своё тело в большого чёрно-красного тигра и ринулся за учеником. — Врёшь, не уйдёшь!
— Не вру, но не уйду, — Рюноскэ резко остановился и обернулся, не ожидая, что тигр так близко и не успеет остановиться.
«Больно. Очень больно. Я чувствую свою кровь. Она течёт. Что это? Накаджима-сенсей? Да, скорее всего он. Стоит открыть глаза. Не могу. Блин, Рюноскэ, очнись, идиот, вставай, не пугай наставника!» — Акутагава был в сознание, но не мог ничего сделать. Он лишь чувствовал. Чувствовал прикосновения, слышал взволнованный возгласы прохожих, видел через закрытые веки отблески ярких вывесок и чувствовал боль.
Не нужно быть особым гением, чтобы понять, что тебя подняли на руки, не нужно быть особым гением, чтобы понять, что эти самые руки — покрытые шерстью лапы, не нужно быть особым гением, чтобы понять, что это лапы наставника Аку — Ацуши Накаджимы.
На самом деле если бы Ацуши просто случайно влетел в него, ничего бы не произошло, максимум разбитая коленка. Но он врезался в него в полном обличии тигра. Вбил передними лапами грудь, повалил на землю и придавил к асфальту весом не менее двухсот килограмм.
«Как он вообще выжил после этого? Неимоверный парнишка! И что с ним делать? Можно было бы позвонить Хигучи, но, а что она может сделать? Позвать Ёсано из агентства? Так та послала меня далеко и надолго после очередного подкола.» — он был в растерянности, он был в отчаяние. Нет не из-за смерти ученика, просто что скажет Мори? Ацуши дали ученика, а тот с ним и сутки не прожил, уже сдох.
Тёмную голову посещают матерные реплики, а тигриные ноги несутся к дому.
«Успеет не успеет. Успеет не успеет.» -Словно в бреду Ацуши повторял не под лицо слова. «Успеет» кто успеет? Он или Акутагава? «Не успеет» умрёт или выживет.
— Помедленней, — тихо с рук попросил Рюноскэ, — сильно трясёт, Накаджима-сенсей.
— Ты в порядке? — взволнованно спросил тигр, глядя на закрытые веки ученика.
— Нет. Кхм-кхм… Накаджима-сенсей, можете отпустить меня? Я сам пойду. — ангел неуверенно открыл левый глаз.
— Нет. Заткнись и жди, пока я донесу твоё тельце домой. — взволнованный голос резко стал строгим, не терпящим отрицательного ответа со стороны оппонента.
— Вы так говорите, словно произошло что-то страшное…
— Какая буква из слова «заткнись» тебе не понятна?
— Н
— Что?
— Мне не понятна буква эн.
— Имбецил. Заткись. Так понятно?
— Странно звучит…
Ацуши подумал, подумал, подумал и заржал «заткись» боже кто же ещё мог подобное сморозить?
— Ладно, просто замолчи. — Не скрывая улыбки сказал Накаджима.
***
Придя домой Ацуши уложил своего ученика на кровать в комнате для гостей. Хотел помыть его, но краснеющий Акутагава наорал на него и, когда смущение и гнев отступили, давая волю мозгам, попросил, что бы больше сенсей о таком даже не думал. И если уж ему противно, что новый сосед засирает чистое постельное бельё, попросил, чтобы ему показали где находится ванная и он сам помоется.
К слову, белая одежда как и была белой так белой и осталась. Ни грязи, ни пятнышек от крови кристально белая. Зато под чёрной рубашкой алая царапина была хорошо видна и тигру пришлось использовать немало бинтом, чтобы остановить кровотечение.
Полностью открыл глаза и осмотрел комнату Рюноскэ только тогда, когда свет потух, а дверь с небольшим хлопком закрылась.
Точно определить было сложно из-за отсутствия света, но если приглядеться можно было подметить то, что стены в комнате чёрные или тёмно-синии. Возле окна стоял маленький столик с пуфиком, у стены большой зеркальный шкаф (в нём отражался свет фонарей с тёмных улиц Йокогамы, озаревая комнату парня), кровать, на которой он собственно и лежал, двухспальная в тоже не понятном чёрном или тёмно-синим цвете, зато бельё можно было опознать без проблем. Бордовый цвет.
Бордовый всегда ассоциировался у беловолосого с похотью. Он правда не знает с чем это связано, но так, увы, есть. При виде этого цвета ангелок всегда заливается красным и начинает жутко заикаться. И вряд ли в такие моменты можно подумать, что этот самый смущашка самый опасный воришка, присвоивший в свои владения половину имущества богачей Йокогамы.
Если бы он считал это нужным он бы всё отдал. Всё, до последнего йена! Но разве им нечего есть? Разве эти жирдяи перекидуются с монетки на монетку?
Да, Рюноскэ был одним из тех благодетелей из книжек, что крал деньги у миллионеров и отдавал нищим, а сам же оставался ни с чем.
Не пропуская в голову больше не единой мысли ангелочек прикрыл глаза и за не долгое время погрузился в сон, не забыв перед этим одними губами пожелать темноте спокойной ночи, как делает это всегда
***
— Утречко! — громкий голос будит Ацуши.
— Накахара-сенпай, отвяньте, я не буду писать отчёты у меня сегодня выходной. — пробубнило сонное создание.
— Накаджима-сенсей, во-первых меня не сильно-то и волнует ваша работоспособность и разбудил я вас не за отчётами, а за завтраком, а во-вторых я не Накахара-сенпай, а Акутагава, который приготовил вам, по вашему же приказу, завтрак в постель. Всё как обещано. Вставайте! — сказал Акутагава, присаживаясь на край кровати наставника.
— Ангелочек, отстань, я сплю!
И Акутагава промолчал, всё было намного проще, от поднёс поднос ближе к Накаджиме и горячий омлет с овощами сказал всё за ученика.
Хочешь ты спать, не хочешь еду это не волнует. Вкусный запах поднимает тигра в сидячее положение как по волшебству и тигр, отобрав у голубоглазого поднос приступил к трапизе.
— Фкусно! — с набитым ртом сказал сенсей, а после прожевал и сказал. — Ангелок, требование о завтраке в постель было всего лишь шуткой, я конечно очень польщён твоей покорностью, но ты серьёзно?
— Я всего-то плачу вам за доброту. — ответил Акутагава.
— Ты можешь платить мне и поинтереснее. — ухмыльнувшись, сказал Ацуши.
— И как же?
Накаджима оглядел голубоглазого с ног до головы и произнёс:
— Ты ещё сильно мал для таких подробностей…
— Неужели вы думаете обо мне в непристойном виде?
Тут то тигр удачно подавился помидоркой.
— Кха-кха… Смотря что ты подразумеваешь под «непристойным видом»
— Секс.
— Неужели ты, ангелочек, знаешь о таком? Неужели столь хрупкое тельце уже испорчено?
— Нет.
— Аргумент, что бы исправить.
— Значит я был прав? — безразлично спросил Рюноскэ.
— Да.
— Фу! — он быстро поднялся с кровати и вышел из комнаты.
Хоть сейчас и не самое время выпускать клычки, Акутагава это уже начал. Аккуратно, не спеша. Накаджима всего лишь ещё один человек. Всего лишь очередная марионетка в руках не очень уж простого воришки. И если Рюноскэ не сорвётся ещё раз, марионетка ничего не заподозрит…
***
— Неужели ты хочешь, чтобы я поверил, что тебе противно? Сам начал. Я всего-то рассказал правду. Словно первый я такой, кто хочет осквернить тебя… — тихо рассуждал Ацуши, доедая принесённый блондином завтрак. — Словно ненависть в твоих глазах в первый раз проживает меня… Друг…