часть 65
Продавщица широко улыбнулась, но Джейден так нервничал, что не заметил знака внимания. Он думал, подбирал правильные слова. Взгляд случайно упал на голубую орхидею, и волнующие мысли моментально его покинули. Она стояла одиноко, манила к себе. Нежно-голубые листья были открыты, демонстрируя свою красоту.
– Сегодня привезли одну, – сказала девушка, проследив за его взглядом, и достала красные розы.
– Только одну? – Джейден аккуратно коснулся пальцем голубого лепестка, ощущая его шелковистость и нежность. Он напрочь забыл про свой гнев.
– Это Ванда – голубая орхидея, очень редкий вид. Они растут в Азии, их проблемно сюда везти. Вам какой лентой перевязать букет?
– Мне казалось, они очень стойкие, – прошептал он, не отводя глаз с голубого цветка. Да, он был необычным. И единственным.
– Вы ошибаетесь, орхидеи очень ранимые.
Джейден тут же убрал руку, боясь причинить вред. Он ошибался. Но этот цветок действительно подходил Оливии: манил своей формой, своей красотой, необычностью.
– Как он пахнет?
– Запахи самые разные. Кому-то запах орхидеи напоминает что-то сладкое, ваниль. Многие чувствуют запах меда, шоколада.
Джейден закрыл глаза, воссоздавая в памяти запах:
– Кофе.
– Да, – засмеялась девушка, – такое я тоже слышала. И пахнут они только ночью.
Он не сомневался. Орхидеи, как Оливия, полностью одурманивают голову ночью.
– Может, вы передумали и хотите купить ее?
– Нет, – он отрицательно покачал головой, – еще не время.
Приняв из рук девушки огромный букет, Джейден понял только одно – все эти розы не стоят и одного листка на голубом королевском цветке.
Дорога до дома Медс оказалась слишком короткой, он так быстро дошел, что хотел было повернуть обратно и сделать еще один круг. Он оперся на калитку, смотря на уходящие солнечные лучи и пытаясь привести в порядок мысли. Холодная голова стала горячей. Слишком горячей. Обжигающей. Это противоречило всем правилам. Но уже не пугало.
Собравшись с духом, он позвонил, и Медс тут же открыла дверь, так быстро, что ему показалось, она наблюдала за ним. Ее радость не была поддельной, она обняла букет. Самый долгожданный, самый желанный. На секунду Джейдену стало жаль ее – она ждала его так долго, она достойна быть счастливой.
– Мне надо поговорить с тобой, Медс.
Девушка не почувствовала в его голосе сожаления, она не хотела этого слышать. Предложила ему сесть и стала возиться с цветами. Сколько радости, сколько эмоций он видел на ее лице в эту минуту.
– Медисон, – Джейден почувствовал, что в горле пересохло, и прокашлялся, пытаясь растянуть время. Она села рядом, улыбаясь, пытаясь морально подбодрить его. Она ждала его визита. Ждала десять лет. – Ты удивительная девушка, добрая, открытая… – Джейден понял, что никогда не был романтиком на земле. Красивые слова, цветы – все это не его. Почему нельзя выкрикнуть просто то, что он хочет сказать, и больше не мучиться? – Ты доказала, что способна любить и ждать. Ты будешь хорошей женой. – Он замолчал, чувствуя, как сильно стучит сердце, ощущая, как пальцы девушки сжимают его руку. Ее глаза смотрели с такой надеждой… Он возненавидел себя и Оливию. – Но не для меня.
Все раскололось, полетело ко всем чертям! Где-то впереди, возможно, есть свет. Возможно, мрак. Джейден не знал. Но был уверен, что идти вперед будет тяжело. Англичанка победила в борьбе, о которой и не подозревала. Орхидея против розы. Небо против земли. Шторм против штиля. Боковой ветер, изменивший курс его жизни.
Он шел по пляжу, пиная песок. Хотелось кричать во весь голос, но он запивал этот крик алкоголем. Джейден Исайя Хосслер был пьян, и это смешило его больше, чем победа Оливии.
Утро встретило засухой во рту и сильной головной болью. Накинув одеяло на голову, он застонал, вспомнив институтские годы. Как давно он не напивался. Но тогда была другая причина – веселье, сейчас он вырос, и причина стала иная – безвыходность. Ситуация оказалась критической, впору кричать Mayday[Международный сигнал бедствия, используется в ситуациях, которые представляют непосредственную угрозу для жизни людей, терпящих бедствие].
Мысли рвали мозг на части. От них не было спасения. Желание только одно – уснуть и проснуться лет через пять. Может, этого времени хватит, чтобы успокоить себя? Или лучше подняться на борт своего самолета, сесть в капитанское кресло, включить двигатели, разгоняя самолет по полосе и подняться в небо. Он всегда находил успокоение в небе. Только теперь все сложнее. Теперь он не один покоряет его, на борту девушка, которую он желал с такой силой, что отказался от тихой, спокойной жизни.
Как теперь быть? Видеть ее каждый день, желать, думать и… не иметь. Арчер прав, надо было отдать ее в другой экипаж. Но не видеть Оливию будет гораздо мучительней, чем ощущать ее присутствие каждый день. Джейден вымученно вздохнул. Оливия Паркер ненавидит его, пусть ненавидит, так будет легче.
К обеду он спустился вниз. Молча. Прошел по этажу как привидение. Мать проводила его взглядом, боясь задать вопрос. Но молчание сына, который вчера должен был сделать предложение девушке, пугало ее. Джейден был сам на себя не похож: растрепанный, небритый и, кажется, еще пьяный.
– Она отказала тебе?
Джейден, хмурясь, посмотрел на нее, и только сейчас Эми заметила темные круги у него под глазами. Где был ее сын всю ночь?
– Я отказал ей, – монотонным голосом произнес он.
В комнату вбежала Софи, но, увидев подобие брата, вскрикнула от неожиданности:
– Бог мой! Мама, что с ним?
Джейден даже усмехнулся, желание увидеть себя в зеркале все возрастало. Он налил в стакан воды и залпом выпил. Этого показалось мало, и он повторил.
– Свадьбы не будет, твой брат сошел с ума.
– Святые небеса! – взмолилась Софи. – Неужели в твоем мозгу просветление! Почему ты в таком виде? Ты пьян? Не пойму, празднуешь ты или грустишь?
Столько вопросов от одного человека он не мог осилить с первого раза. Но попытался ответить хотя бы на один:
– Я еще не думал над этим.
– Как восприняла эту новость Медс? – не унималась Софи, желая знать все подробности.
– Плакала. – Язык заплетался. Кажется, алкоголь еще действовал. – Плакала и плакала. Много плакала. Все время плакала. Столько слез от одного человека я никогда не видел.
– Понятно, – вынесла свой вердикт сестра и посмотрела на мать: – Ему надо проспаться.
Джейден кивнул, допивая воду. Желательно до самого отъезда.
Поднявшись к себе в комнату, он лег и уснул. Сколько прошло часов или дней, он не знал, потерялся во времени. Но сон ему был необходим.
– Никогда не думала, что ты можешь так себя измотать. – Он слышал шепот сестры возле уха, она гладила его волосы. Как в детстве. – Никогда не видела тебя таким. Что случилось с жизнелюбивым Джейденом?
Все пошло наперекосяк. Сейчас бы в небо и забыть обо всем.
– Ты переживаешь из-за Медс?
– Нет.
– Из-за Оливии?
Молчание было ответом. Он встал, подошел к зеркалу и улыбнулся, не веря глазам:
– Если я так приеду в Лос-Анджелес, меня уволят.
– Так приведи себя в порядок. – Она кинула ему полотенце, и брат на лету поймал его. – Кстати, борода тебе идет.
– Спасибо.
– Хочешь поговорить?
– Нет.
– Джейден, – Софи встала, преграждая ему путь в ванну, – ты ничего не говоришь. Скажи хотя бы одно – ты счастлив?
Полотенце чуть не выпало из его рук.
– Я похож на счастливого?
– Нет.
– Значит, нет.
Он обошел ее и направился в душ, но остановился и, не оборачиваясь, произнес:
– Я буду счастлив, только когда сяду в самолет в кабину пилотов в капитанское кресло. Мне больше ничего не надо.
– А как же Оливия? – удивилась Софи. Она явно ждала развития любовного сюжета.
– Она осталась в прошлом. Ее нет в настоящем. Ее не будет в будущем.
– Как так? – возмутилась она, не удовлетворенная его ответом.
– Я не хочу больше это обсуждать.
Джейдена больше никто ни о чем не спрашивал, давая насладиться общением с семьей в последние дни. Джейден пришел в себя, чувствовалось приближение экзаменов. Он старался не думать об Оливии. Все его мысли были направлены в сторону учебы и скорого вылета в Лос-Анджелес. Запах родного аэропорта.
– Моя гордость, – прошептала эми, но ее прервал голос Софи:
– В Теннесси сделали полосу под твой большой самолет. Прилетай к нам, мы приедем посмотреть на тебя в работе.
– Было бы здорово. Может, нас поставят на этот рейс.
– Познакомишь нас с девушкой, которая заставила Джейдена Хосслера принять серьезное решение.
Он улыбнулся, представив эту картину. Софи она бы понравилась.
Самолет взлетел, унося с собой все радостные и печальные моменты пребывания на родине. Было жаль расставаться с семьей, но он хотел домой. Расстояние приближало его к самому тяжелому, но желанному. Этот месяц изменил его. Он улетал из Лос-Анджелеса с единственной целью – забыть Оливию. Возвращаясь обратно, он понимал, что не только не забыл, но безумно соскучился. Ему не хватало Оливии. И с каждым днем все больше и больше.