часть 45
Этот кошмар длился полчаса, и все это время Оливия стояла в проходе между кресел, наблюдая за происходящим. Квест? Испытание? Она сегодня прошла уже много испытаний. Такова цена возвращения домой? Что еще должно произойти, чтобы она переступила его порог? Самое страшное – их могли не выпустить в город.
Наблюдая за тем, как люди в камуфляже покидают их самолет, она ждала слов капитана, и они не заставили себя долго ждать.
– Уважаемые пассажиры, мы получили разрешение на выход из самолета. Компания «America Airlines» приносит свои извинения за причиненные неудобства, представители нашей авиакомпании ждут вас в аэропорту, чтобы доставить наземным транспортом в Брюссель. Благодарим за понимание.
Люди медленно шли по трапу, кто-то молчал, кто-то прощался с экипажем. Все устали, не было сил высказывать свое недовольство. Они так и не поняли, что «America Airlines» не виновата в сложившейся ситуации. Все стали жертвами этого печального для европейцев дня.
Оливия зашла на кухню, доставая мобильный телефон, и набрала номер мамы.
– Оливия, как ты, дочка? С тобой все в порядке? Я смотрю новости, в Брюсселе взрывы… – Джина говорила и говорила, не веря в то, что слышит голос дочери. – Скажи что-нибудь! Где ты?
– Со мной все хорошо. Я ближе, чем ты думаешь. Мама, я в Лондоне.
Молчание на том конце заставило встревожиться, но внезапно в трубке раздался всхлип, и Оливия поняла, что мама плачет.
– Я увижу тебя? Вас выпустят из самолета? Хотя какая разница, ты же знаешь, я пройду куда угодно.
– Мама, не на… – но связь оборвалась, и Оливия выключила телефон. Она не сомневалась, что мать воплотит свои слова в реальность. Даже если ее дочь будет заперта в самолете, Джина Паркер найдет способ отпереть дверь.
Еще сорок минут понадобилось на то, чтобы отогнать самолет к терминалу. Все это время Оливия не находила себе места, прогуливаясь по салону и делая вид, что ищет забытые пассажирами вещи. Она ждала Джейдена, чтобы узнать дальнейшие действия экипажа. Но врываться к нему в кабину не стала, боясь отвлечь от руления. Разговоры бортпроводников тоже ничего не дали: Оливия оставалась в неведенье.
К самолету вновь подали трап, и Келси открыла двери. В салон тут же попал влажный запах дождя и тумана, настолько знакомый, что сердце сжалось. Только сейчас девушка осознала, что боится сойти на землю. Эта земля принимала ее как гостью, а не как родного человека. Когда Оливия начала работать в американской авиакомпании, у нее даже в мыслях не было, что здесь она станет чужой.
Никто не решался выйти из самолета, все ждали пилотов. А они будто специально медлили.
– Будем ночевать на борту, – пошутил кто-то. – Или через час вылетим в Брюссель, если откроют аэропорт.
– Ничего подобного, – произнес долгожданный голос, и Оливия обернулась, встречаясь с черными глазами Джейдена. Появилась маленькая надежда. – Мы улетим завтра в четырнадцать часов в Брюссель. Сегодня нас разместят в гостинице. Всех.
Он сделал акцент на этом слове. Всех.
Оливия нахмурилась. Уж точно не ее, она не собиралась ночевать в родном городе в гостинице. Хватит и того, что ее встретили с оружием.
Уставшие бортпроводники стали спускаться по трапу на землю, таща за собой чемоданы. Оливия улыбнулась, вспомнив, что решила оставить чемодан в отеле, а брать его всегда надо. Могут случиться самые невероятные вещи.
Джейден облокотился на открытую дверь, сложив руки на груди и пропуская экипаж. Как только очередь дошла до Оливии, которая оказалась последней, он перегородил ей путь рукой. Она не успела шагнуть на трап, лишь вдохнула сырой воздух и, устремив взгляд вдаль, постаралась не смотреть на него, чтобы лишний раз не нервировать себя.
– Ты уже позвонила всем, кого любишь?
Он выругался про себя. Какое ему дело? За два дня он слишком устал от нее, но в то же время понял, что четырех часов ему не хватило. Безумие какое-то. Он тут же убрал руку, пропуская ее. Но девушка стояла.
– Да, я позвонила единственному человеку, которого люблю, – Оливия перевела взгляд голубых глаз на него, – моей маме.
– Маме? – не понял он, но, видя ее потерянный взгляд, он тут же осознал – Оливия переживала. В его мыслях промелькнул какой-то парень, от которого у нее останавливается сердце, и вновь выругался про себя. – Как же твой парень? Он бросил тебя?
– Нет, – начала вскипать девушка, – нет никакого парня.
Она нахмурилась, а он облегченно выдохнул, удивляясь своей столь странной реакции.
– Какое тебе дело до меня?
Оливия повысила тон, приготовившись ступить на трап, и вновь голос Джейдена ее остановил:
– Мне нет до тебя никакого дела, ты права. Это простое любопытство.
– Отлично.
Наконец она оказалась на улице, и ветер тут же захватил ее своей прохладой.
Брайс как раз выходил из кабины, когда до него долетели последние слова капитана и стюардессы. Он взглянул на Джейдена:
– Мне кажется, вы не ладите друг с другом.
– Тебе не кажется, – грубо ответил капитан и вышел на трап за Оливией.
Девушка спускалась по ступенькам медленно, как будто боялась стать ближе к родной земле. Он быстро догнал ее, и она обернулась, пристально посмотрев ему в глаза. Сейчас они отражали все огни, горевшие вблизи. И на секунду ей показалось, что его глаза роднее Лондона.
Джейден встал рядом с ней. Они вместе наблюдали, как члены экипажа заходят внутрь аэропорта. Оливия не бежала вперед всех, как он представлял себе не раз. Она молча стояла рядом, и он понял ее состояние.
– Мне было девятнадцать, когда я уехал из Теннесси. Только спустя пять лет я вернулся туда в качестве второго пилота рейсом Лос-Анджелес – Теннесси. – Джейден не смотрел на нее, вспоминая прошлое. Об этих воспоминаниях и его ощущениях он никому не рассказывал, но сейчас, видя, как взволнована девушка, он вспомнил себя. – Я ждал этого момента – сойти с самолета и почувствовать себя дома. Но когда я ступил на землю, понял: это уже не мой дом. Земля по-прежнему была землей, было все так же жарко и сухо. Тот же воздух. Но что-то изменилось. Я не мог понять, что. – Оливия внимательно слушала, и Джейден обернулся: – Потом я понял – это я стал другим, и мой дом находится между небом и землей.
Брайс прошел мимо, разрывая возникшую связь. Всего секунда, и их взгляды вновь встретились. Джейден протянул ей руку:
– Ты уже ничего не сможешь с этим поделать. Пойдем, Оливия.
Находясь под впечатлением от его признания, она молча вложила свою теплую ладонь, почувствовав, как его пальцы сжали ее. Сколько раз за последнее время она ощущала их и ловила себя на мысли, что так ей спокойней? Джейден спустился на землю первым, и девушка за ним сделала первый шаг на холодный мокрый асфальт.
– А как же родные люди, которые остались на той земле? Ты не скучаешь по ним?
– Скучаю. Но теперь у меня своя жизнь, – Джейден разжал ладонь, отпуская руку Оливии.
У девушки было много вопросов к Джейдену, но задавать их она не стала. Захочет – расскажет сам. Ступив на землю, которая казалась уже другой, она начала переживать о предстоящей встрече с матерью.
Брайс ждал их у стойки паспортного контроля, и втроем они направились к выходу из здания. Массовое скопление людей душило, разноязычные голоса сходили на крик. Джейден взглядом искал членов своего экипажа, пока не понял, что они сбежали от шума к автобусу.
– Оливия! – раздался сквозь этот шум женский голос. – Оливия!
– Мама! – Девушка побежала ей навстречу. Крепко обняв, Оливия прошептала: – Мамочка.
Женщина слегка отстранилась, пытаясь налюбоваться. Коснувшись волос дочери, она провела по ее щеке:
– Как ты изменилась, Оливия. Ты стала взрослой, я с трудом узнала тебя в форме.
Улыбка девушки стала шире, она с такой любовью смотрела в голубые глаза матери, забыв, что оставила позади Джейдена и Брайса. Но взгляд Джины Паркер сам нашел их, она пристально всматривалась в их удивленные лица.
Джейден улыбнулся, видя долгожданную встречу двух близких людей. Мать Оливии совсем не такая, какую он себе представлял. Противоположность своей дочери: невысокого роста полноватая блондинка с кучерявыми волосами, которые кольцами обрамляли миловидное лицо, улыбка была открытой, с ней появлялись ямочки на щеках и мелкие морщинки в уголках голубых глаз. Кроме цвета глаз он не нашел ни одного сходства с высокой стройной брюнеткой. Значит, вот в кого небесный цвет получила английская девушка. И он очень понадеялся, что характер Оливия получила не от матери.
– Мама, познакомься с пилотами моего экипажа. – Она взяла мать за руку и повела ее к мужчинам: – Второй пилот Брайс Холл. Брайс, это моя мама Джина Паркер.
Джина, улыбаясь, кивнула ему, и тут же перевела взгляд на высокого темноволосого капитана, стоящего рядом со вторым пилотом. Его фуражка и четыре желтых шеврона на рукавах черного пиджака болью отозвались в ее душе. Он был горд и красив. Прилетев в Хитроу, своей грацией он затмил всех пилотов.
– Капитан Джейден Исайя Хосслер, – произнесла Оливия, и, к ее удивлению, Джина, все еще улыбаясь, протянула ему руку.
– Значит, вот тот мужчина, который смог заставить мою девочку молчать.
Теперь улыбка коснулась и губ Джейдена, и он пожал руку женщины со словами:
– Вы недооцениваете свою дочь, миссис Паркер.
– Просто Джина, – засмеялась она. – Вы мне нравитесь, капитан.
– Просто Джейден. Взаимно.
Пока они обменивались комплиментами и улыбками, Оливия хмурила брови. Ей совсем не понравилось то, что она сейчас увидела и услышала. Но следующие слова матери заставили ее и вовсе широко открыть глаза.
– Мы с Оливией рады пригласить вас обоих в наш дом. К сожалению, мы не можем принять весь экипаж, двадцать шесть человек физически не влезут в него, но для двух пилотов места найдутся.
Джейден тут же посмотрел на Оливию, которую явно шокировали слова Джины. Он бы с радостью отказался, но, видя ее недовольство, решил принять предложение.
– С удовольствием примем ваше предложение, Джина, – улыбнулся он женщине, ощущая на себе сверлящий взгляд Оливии. Пусть бесится. От этого он получал максимум удовольствия. – Брайс, позвони Джо или Келси, пусть едут в гостиницу без нас. Встретимся завтра в двенадцать дня в аэропорту на брифинге.
Джейден не мог позвонить по причине утопления телефона в бассейне. Вспомнив об этом, Оливия опустила глаза в пол, пытаясь не пересечься с ним взглядом. Судя по всему, он будет напоминать ей об этом всю последующую вечность.