Глава 44
Крыло шел по длинному, тускло освещённому коридору, где стены хранили эхо его шагов. Свет факелов отражался в холодных камнях, а воздух был густ от сырости и тишины. Он остановился перед тяжёлой дверью темницы.
— Открой, — коротко бросил он стражу.
Дверь скрипнула, и в нос ударил запах пыли и камня. В углу, на подстилке из старых тканей, сидела Серебристая Лиана. Её глаза сверкнули, когда она увидела его — смесь боли, гордости и тени прежней любви.
Крыло подошёл ближе, но не касался её.
— Я ухожу, — произнёс он тихо. — Возможно, надолго.
Она подняла голову.
— Я знаю…
— Береги котят, — добавил он после паузы. — Когда родишь — Сумрак принесёт их наверх. Они будут жить достойно.
Серебристая Лиана кивнула, и Крыло, не сказав больше ни слова, повернулся и вышел.
Он направился по знакомым коридорам вверх, туда, где его уже ждали Лианы.
Первыми встретились Ночная Лиана и Пустота Лиан. Обе стояли у входа в зал.
— Господин… — тихо произнесла Пустота, — вы действительно уходите?
— Да, — кивнул он. — Следите за порядком. Ночная, ты за главную среди своих.
Он посмотрел на них внимательно, словно запоминая каждое выражение их морд, каждую деталь.
Дальше его ждала Туманная Лиана. Она стояла в покоях, всё ещё хрупкая, с опущенными ушами, но в глазах — решимость.
— Господин… вернитесь живым, — прошептала она.
Крыло подошёл ближе, коснулся её плеча кончиком хвоста.
— Я всегда возвращаюсь, — ответил он с лёгкой усмешкой.
В соседней комнате Белая Лиана аккуратно сворачивала сушёное мясо в мешки. Она остановилась, поклонилась.
— Всё готово к вылазке.
— Хорошо, — кивнул он. — Твоя работа не напрасна. Сумрак получит распоряжение, чтобы тебе помогали.
Потом он зашёл к Зеленой Лиане — та лежала, окружённая котятами. Четверо малышей спали, прижавшись к её боку.
Крыло сел рядом, долго молчал. Потом произнёс:
— Они сильные. Пусть растут такими же, какими был их отец.
Зеленая Лиана молча склонила голову.
Наконец он нашёл взглядом Лиану — ту, что когда-то была первой в его сердце.
Она лишь посмотрела на него, не говоря ни слова. В этом взгляде было всё: прощание, воспоминания и безмолвное принятие.
Крыло прошёл вдоль зала, оглянулся на всех.
— Когда я вернусь, — произнёс он громко, — замок должен стоять так же, как сегодня. Никто не посмеет нарушить порядок.
Он посмотрел на Сумрака:
— Ты отвечаешь за всё.
Крылья расправились, сверкнув серебристым отливом в свете факелов. Он шагнул к выходу, и его силуэт растворился в ночи, за стенами тёмного дубового замка.
Солнце клонялось к закату, окрашивая небо кровавыми полосами. Крыло взмахнул крыльями, подняв в воздух тучи пыли. За ним следовали Орех и Тросник — их крылья были меньше, движения не столь уверенные, но они держались рядом, не отставая. Чуть позади летела Ночная Лиана — её черный силуэт сливался с небом, глаза поблёскивали отражением последних лучей.
Они пересекли тёмные дубравы, затем — холмы, где ветер выл, как дикий зверь. Вскоре под лапами пошёл камень, сухой, треснувший, и перед ними раскинулась безмолвная пустошь.
Крыло снизился первым. Его лапы коснулись земли — пыль поднялась облаком.
— Здесь, — коротко сказал он, поводя головой. — Дальше пешком.
Они шли, пока солнце не спряталось за край горизонта. Небо стало темным, звёзды — тусклыми, будто боялись смотреть на этот путь.
Орех тихо спросил:
— Господин… вы уверены, что вход всё ещё здесь?
— Молчи, — рявкнул Крыло, не оборачиваясь. — Он никогда не исчезает.
И правда — вскоре в скале показалась трещина, широкая, как пасть чудовища. Оттуда тянуло холодом и древним запахом — пылью веков, сыростью, чем-то затаённым.
Крыло остановился у входа.
— Это оно, — произнёс он. — Никому не говорить о месте, что вы увидите. Ни слова, даже после смерти.
Он первым шагнул внутрь. Камень под лапами был скользким, воздух тяжёлым. Лишь звук капающей воды нарушал тишину.
Ночная Лиана шла сзади, внимательно осматриваясь. Её уши были прижаты — она чувствовала невидимое давление, будто само подземелье дышало, слушало их.
— Здесь что-то живёт, — прошептала она, едва слышно.
Крыло обернулся и посмотрел на неё взглядом, от которого в груди похолодело.
— Здесь живёт то, что я ищу.
Он медленно двинулся дальше по туннелю. Стены начали светиться слабым синим светом — древние руны, вырезанные в камне, словно ожили, реагируя на присутствие Крыла.
Орех и Тросник переглянулись, но ничего не сказали. Они знали: любое слово может стоить жизни.
Крыло усмехнулся, глядя на сияющие знаки.
— Вот и начало пути, — произнёс он тихо. — Мы близко… очень близко.
И шагнул вперёд — в самую темноту, где воздух был пропитан древней магией и дыханием забытых драконов.
Прошёл месяц.
Месяц тьмы, сырости и гулких шагов по каменным сводам.
Они спускались всё ниже и ниже, туда, где даже магический свет начинал угасать. Воздух становился густым, будто насыщенным древней магией, а стены дышали — иногда слышалось тихое эхо, будто кто-то шептал из глубины.
Крыло шёл впереди. Он знал дорогу — когда-то уже проходил здесь, и память тела вела его безошибочно. Орех и Тросник молчали, не задавали вопросов. Ночная Лиана, с посохом, что мерцал холодным светом, осторожно следила за рунами на стенах, чтобы не задеть ни одной ловушки.
И вот — впереди забрезжил свет.
Не факел, не магия — а мягкое, золотое сияние, будто из самого воздуха.
Крыло ускорил шаг.
Перед ними раскинулось древнее святилище. Потолок уходил так высоко, что терялся во мраке, а в центре зала стоял алтарь из чёрного камня. На нём — сосуд, в котором, как живое, переливалась густая алая жидкость.
Кровь дракона.
От неё исходила сила — тягучая, древняя, страшная. Камни дрожали, будто под землёй билось огромное сердце.
Крыло подошёл ближе, окинув взглядом письмена на полу и стенах. Они были выжжены магией, глубоко, словно когтями чудовища.
— Вот оно, — произнёс он тихо, почти благоговейно. — Источник древней крови… то, ради чего я родился.
Ночная Лиана приблизилась к стенам. Её глаза поблёскивали отражением рун. Она начала читать, шепча слова, словно боясь потревожить спящих духов.
— “Лишь тот, в ком течёт сила неба и бездны, сможет пробудить кровь. Остальные — обратятся прахом.”
Она подняла взгляд.
— Крыло… ты понимаешь, о чём это? Это предупреждение. Никто, кроме…
— Кроме меня, — перебил он спокойно. — Я и есть тот, кто соединяет небо и бездну.
Воздух вокруг задрожал. Алтарь ответил его словам тихим гулом. Руна на полу вспыхнула, будто признала его.
Орех и Тросник инстинктивно отступили назад.
— Господин… — прошептал Тросник. — Может, не стоит…
Но Крыло уже шагнул к алтарю. Его лапа коснулась камня, и кровь внутри сосуда будто ожила — поднялась вихрем, образуя спираль света. В ней мелькнули очертания драконов — древних, могучих, будто из самой легенды.
Крыло стоял неподвижно, и свет отражался в его глазах, превращая их в пламя.
— Я пробужу то, что спит, — произнёс он. — И никто не сможет мне помешать.