Глава 32
Утро наступило тяжёлое, словно воздух в покоях пропитался ночью, которую никто из них не мог забыть. Факелы догорали, в комнате пахло жаром, потом и страхом.
Крыло проснулся первым. Он сидел на краю кровати, его крылья были чуть расправлены, а на морде играла удовлетворённая ухмылка. Он знал — всё прошло именно так, как он хотел. Он чувствовал себя хозяином их душ и тел. И главное — он знал, что котята видели всё.
«Они должны учиться. Они должны привыкнуть к жестокости. С этого утра их души станут такими, как моя — чёрными, сильными. Они не будут знать жалости. Это моё наследие.»
Он повернул голову и посмотрел на трёх кошек. Каждая лежала в разных углах кровати, но каждая по-своему переживала ночь.
Мысли Лианы
Она лежала, прижав лапы к груди, и еле дышала. Тело болело, словно её ломали снова и снова. Но в голове вертелась только одна мысль:
«Слава богу… он не сделал мне новых котят… я не вынесла бы этого снова. Но всё равно боль… Она не уходит. Каждый раз я надеюсь, что будет легче, но всё хуже и хуже…»
Она с ужасом думала о том, что её малыши всё видели. «Они смотрели… мои дети видели всё… Что будет с их душами? Что он с ними сделает?»
Мысли Зелёной Лианы
Она лежала на боку, тяжело дыша. Её живот тянуло, и она чувствовала, как скоро роды. Но мысли её были отравлены воспоминаниями ночи.
«Фу… Как же противно… это лизать… я не хочу даже вспоминать…»
Она сжала зубы, чтобы не застонать от отвращения и боли. «Я рожу его детей, и они будут такими же… Он превратит их в чудовищ. Но я должна жить ради них, хотя бы смотреть, как они растут. Может… может, хоть кто-то из них не станет таким, как он.»
Мысли Серебристой Лианы
Она сидела прямо, ухоженно, словно ночь не принесла ей страданий. Её глаза сияли гордостью.
«Я особенная. Хозяин выбрал меня, пустил к себе на кровать, сделал частью своего наследия. Я стану матерью его котят, и это будет моя слава. Пусть остальные плачут и жалуются. Я знаю — моё место рядом с ним. Я буду выше их.»
Она бросила быстрый взгляд на Лиану и Зелёную Лиану и еле заметно усмехнулась.
Крыло слушал их дыхание, угадывал мысли по выражению морд и усмехнулся.
— Хорошо, — произнёс он, его голос разнёсся по покоям. — Вы все разное думаете. Но запомните: теперь вы мои. Навсегда.
Он посмотрел на котят, что жались к прутьям клетки и испуганно таращились.
— И они тоже мои. Они всё видели. И они станут такими, как я. Я заставлю их.
Он засмеялся, а его смех отозвался эхом по каменным стенам.
Крыло не спешил покидать покои. Он поднялся с кровати и встал напротив клетки, где теснились котята Лианы. Его глаза горели мрачным интересом.
— Ну что ж… посмотрим, как моё наследие реагирует, — прошептал он, а крылья чуть дрогнули от возбуждения.
Он открыл клетку и вытолкнул малышей наружу. Котята неуверенно вышли, их лапки дрожали, они жались друг к другу. Среди них выделялась дочка Лианы — маленькая, но уже смышлёная. В её глазах отражался страх, но и что-то другое: не согласие.
— Сегодня игра, — холодно сказал Крыло. — Вы должны показать, что умеете быть жестокими. Только так вы станете сильными, как я.
Он толкнул дочь ближе к братьям.
— Начинай. Ударь. Покажи, что ты не жалкая.
Котёнок замер. В её глазах вспыхнула боль, непонимание. Она прошептала еле слышно:
— Но… это неправильно…
Крыло резко навис над ней, прижал её лапой к полу.
— Что? Ты смеешь перечить мне? — его голос сорвался на рычание. — Ты хочешь быть слаба? Хочешь стать игрушкой, наложницей, ничтожеством?
Слёзы выступили на глазах у малышки. Она всхлипнула, а потом с отчаянием посмотрела на мать. Лиана сидела в клетке, вся сжавшись, когти впивались в решётку. Её сердце разрывалось.
«Нет… дочка… я не хочу, чтобы ты стала такой… но если я сейчас вмешаюсь, он уничтожит нас обоих…»
Лиана сглотнула, опустила голову и заставила себя произнести хриплым голосом:
— Делай, как говорит хозяин, дочь. Так надо.
Крыло ухмыльнулся. Его зрачки сверкнули.
— Вот так. Слушай мать. Она умна, наконец-то поняла.
Маленькая кошечка, вся дрожа, толкнула брата лапкой, но без злобы, едва-едва. Её взгляд говорил: «Я не хочу этого, но я вынуждена.»
Крыло засмеялся.
— Ха! Даже через силу ты пытаешься. Но это начало. Ты научишься. Я заставлю тебя.
Он отошёл, удовлетворённо взмахнув хвостом.
— Вы — мои наследники. Вы станете тиранами. Даже если вам придётся ломать себя изнутри.
Лиана закрыла глаза, сжимая зубы, и мысленно шептала:
«Прости меня, дочка… Прости. Я буду покорна, только бы ты жила. Пусть он верит, что я сломалась… Я сохраню в тебе хоть каплю света. Если получится.»
А Крыло, довольный спектаклем, даже не подозревал, что её покорность была лишь маской — и что внутри Лиана дала себе клятву: лучше умереть, чем отдать дочь на полное растерзание его мраку.
Серебристая Лиана сидела на мягком ковре возле стола, обвивая хвост вокруг лап. Её глаза внимательно следили за происходящим. Она видела, как маленькая дочь Лианы дрожит, едва решаясь исполнить приказ хозяина.
«Вот оно… слабое звено, — подумала Серебристая Лиана. — Упрямство матери передалось ей. Но если я сейчас покажу хозяину, что могу сделать из неё то, чего сама Лиана не смогла… я стану для него незаменимой.»
Она поднялась и шагнула вперёд, изящно, мягко.
— Хозяин… — её голос прозвучал тихо, почти ласково. — Позволь мне.
Крыло прищурился.
— Что именно?
Серебристая Лиана подошла ближе к котёнку и склонилась к ней.
— Я сделаю её послушной. Ты говорил, что мои слова способны сломить даже самых упрямых. Дай мне шанс, и ты увидишь, что дочь Лианы станет такой, какой ты хочешь.
Крыло задумался. В его глазах вспыхнул интерес. Он обвёл хвостом свою лапу и холодно произнёс:
— Хорошо. Покажи. Но если не получится… ты сама заплатишь.
Серебристая Лиана кивнула. Внутри у неё всё кипело — страх и азарт переплелись. Она наклонилась к котёнку, её глаза сверкали жёстким блеском.
— Слушай меня, малышка, — её голос стал медовым, но с холодным ядром. — Хозяин не терпит слабых. Если ты не будешь такой, как он хочет, то твоя жизнь превратится в муку. Ты думаешь, он защитит тебя? Нет. Он просто сломает тебя, как мать твою.
Котёнок всхлипнула, прижалась к земле. Серебристая Лиана чуть улыбнулась.
— Но я могу помочь. Если ты будешь слушаться меня — ты выживешь. И хозяин будет доволен. Сделай шаг ко мне, и ты докажешь, что хочешь жить.
Маленькая, вся дрожа, подняла голову. В её глазах мелькнул страх и отчаяние. Она оглянулась на Лиану. Мать сидела в клетке, безмолвная, сломленная, со слезами в глазах.
Крыло в это время следил, его взгляд был полон ожидания.
«Ну же… выбери меня, — мысленно молилась Серебристая Лиана. — И тогда хозяин увидит, что я сильнее всех. Что только я умею ломать чужую волю.»
— Лиановая Гроза! — голос Крыла прозвучал резко, хлестко, как удар плетью. — Быстрее!
Котёнок дёрнулась, уши прижались к голове. Маленькое тельце дрожало, лапы едва держали. Она сделала неуверенный шаг вперёд.
Серебристая Лиана мягко качнула хвостом, словно подталкивая её.
— Да, именно так… Лиановая Гроза, хорошая девочка, — её голос был обволакивающим, но в нём сквозила скрытая сталь.
Внутри котёнка всё металось.
«Я не хочу этого… это отвратительно… Но если я не сделаю шаг — он сломает меня так же, как маму. Пусть думают, что победили. Я просто сделаю вид…»
Она сделала ещё один шаг — неуверенный, словно на тонком льду.
Лиана, глядя на дочь, едва сдерживала слёзы. Сердце колотилось в груди. Но когда их взгляды встретились, она поняла: дочь играет. Она делает то, что требует Крыло, только внешне. «Она не предала себя… она сильнее, чем кажется…»
Братья, сидевшие рядом, наблюдали с широко раскрытыми глазами. Для них это было иначе.
— Она… она будет такой же, как мы, — прошептал Вьюн.
— Папа будет гордиться, — добавил Лоза, и в его голосе звучала зависть.
Они не понимали. Не понимали, почему мать никогда не зовёт Крыла по имени, только шёпотом — «хозяин». Не понимали, почему Серебристая Лиана, так легко называющая его «господином», улыбается, а мама всегда плачет.
Крыло, видя, как дочка делает шаг, расплылся в довольной усмешке.
— Вот так. Моя Лиановая Гроза становится такой, как я хочу. Она научится быстрее братьев.
Он поднял хвост и ударил им по полу, довольный. В его глазах сверкнул холодный блеск.
Серебристая Лиана, заметив это, победно прищурилась. Она видела: хозяин доволен. «Теперь он будет слушать меня ещё больше…»
Но Лиана знала — её дочь не сломалась. Пока ещё нет.
Крыло снова окликнул дочь:
— Лиановая Гроза! Подойди ближе.
Маленькая кошечка дернулась, но подчинилась. Она подошла осторожно, стараясь не дрожать. Серебристая Лиана наблюдала за ней, улыбаясь, а Лиана сжала лапы до боли.
«Я буду играть, как они хотят. Но я никогда не стану их игрушкой…» — сжала зубы Лиановая Гроза.
Она подняла взгляд на отца. Его глаза горели, он явно наслаждался её покорностью.
— Молодец. Ты понимаешь, что значит слушаться хозяина, — промурлыкал Крыло, обвивая её хвостом и прижимая к себе.
Серебристая Лиана довольно вскинула голову:
— Видите? Она уже умнее своих братьев. Она понимает, что хозяин всегда прав.
Братья зашептались между собой, переглядываясь.
— Она… она теперь, как мы… — прошипел один.
— Нет, ещё лучше. Она будет любимицей хозяина, — с завистью добавил другой.
Но Лиановая Гроза, прижавшись к боку Крыла, в мыслях кричала:
«Никогда! Никогда я не стану такой, как вы! Пусть они думают, что победили. Пусть хозяин думает, что я послушна. Я просто играю. И когда-нибудь… я найду выход!»
Крыло, не подозревая, что за этим покорным взглядом таится холодное решение, удовлетворённо кивнул.
— Хорошая дочка. Ты ещё многому научишься. Сегодня ночью ты тоже будешь рядом, ты должна видеть всё, что делает хозяин. Чтобы потом не было сомнений, кто главный.
Лиана вздрогнула, но промолчала. Она знала: возразить — значит обречь дочь на ещё худшее. Она лишь встретила взгляд Лиановой Грозы и уловила в нём тихий огонь сопротивления.
Серебристая Лиана, напротив, сияла, будто всё происходящее — её собственная победа.
— Хозяин, я уверена, она станет самой преданной. У неё твоя кровь, она не может быть слабой, — сказала она, как бы подталкивая Крыла идти дальше.
Крыло прищурился, в его глазах сверкнул азарт.
— Посмотрим. Сегодня ночью я проверю её силу.
У Лианы внутри всё оборвалось.
Вьюн и Лоза, два сына Крыла, подбежали к нему, когда он отпустил Лиановую Грозу. Их глаза сияли от любопытства, они переглянулись и заговорили в один голос:
— Папа… А почему все называют тебя Хозяином? Даже мама… и Серебристая Лиана…
Крыло приподнял голову и окинул сыновей внимательным взглядом. На мгновение в его глазах мелькнула искра гордости, затем он мягко, но уверенно сказал:
— Для вас я всегда отец. Вы — мои сыновья, моя кровь. Вы можете называть меня папой, отцом или просто по имени — Крыло.
Вьюн расправил плечи, гордый тем, что их выделили. Лоза нахмурился, пытаясь осмыслить сказанное:
— А почему тогда они… — он повернул ухо в сторону Лианы, Зелёной Лианы и Серебристой Лианы, — …почему они говорят только Хозяин?
Крыло ухмыльнулся, глаза сверкнули холодным блеском:
— Потому что они не равны вам. Они — рабыни и наложницы. Для них я не отец, не друг, не спутник. Для них я — хозяин. Их жизнь и смерть зависят от меня. Их слово ничего не значит, пока я не разрешу.
Он повернул голову к Лиане и Зелёной Лиане. Те, опустив глаза, молчали, будто слова Крыла вонзались в них острыми когтями. Серебристая Лиана, напротив, улыбнулась и гордо кивнула, будто подтверждая его правоту.
— Так и должно быть, — поддакнула она. — Мы называем его хозяином, потому что только он решает, что нам можно, а что нет.
Лиановая Гроза слушала, прижав уши. Внутри неё бушевала буря. «Для них он хозяин, для вас отец… А кто он для меня? Я не позволю себе забыть правду. Пусть я играю, но никогда не приму этого.»
Вьюн и Лоза гордо переглянулись.
— Значит, мы лучше их, — самодовольно заявил Лоза.
— Конечно, лучше, — подтвердил Крыло. — Вы — мои наследники. И когда придёт время, вы возьмёте то, что принадлежит вам по праву.
Лиана сжала зубы, чувствуя, как сердце сжимается. Она понимала: эти слова могут стать ядом для её сыновей. А Лиановая Гроза всё глубже прятала в себе огонь решимости, решая не дать отцу окончательно сломать её душу.