Глава 6
Крыло проводил стражей до ворот. Их шаги гулко отдавались по камню, пока они спускались по заросшей лестнице вниз. Последний из них обернулся, и Крыло задержал его взглядом.
— Эй, — окликнул он. — Передайте Торговцу, что я хочу купить себе стражей. Опытных. Таких, как вы. Я сам приезжать не смогу — слишком много дел. Надо будет обучить новых рабов, и без охраны мне не обойтись. Сможете передать?
Стражи переглянулись, тяжело хмыкнули. Старший сказал:
— Передадим. Торговец услышит. Думаю, он будет доволен.
— Вот и прекрасно, — Крыло ухмыльнулся. — Завтра жду его ответа.
Он развернулся и неторопливо пошёл обратно, вглубь руин. Его шаги были уверенными, тяжёлыми, хвост волочился по каменному полу, как кнут, разгоняя воздух.
Зал встретил его тишиной, густой и вязкой, словно туман. В полумраке, освещённом лишь факелами по углам, сидели его новые и старые рабы. Цепи гремели при каждом движении. Взгляды были разные: одни опущенные, полные покорности, другие — настороженные, исподлобья.
Крыло первым заметил серую кошку — Мелку. Она знала, что было ночью. Знала его жестокость, его холодный смех и то, на что он способен. Теперь её лапы дрожали, уши прижаты к голове, но она смотрела на него, хотя бы украдкой, — и ждала.
Ждала указаний. Ждала приговора. Ждала, что скажет её хозяин.
Крыло остановился перед ней, его взгляд скользнул по её шерсти, по худым бокам. Он сделал шаг ближе, наклонился, и воздух между ними словно стал тяжёлым, густым.
— Ты всё ещё дрожишь, Мелкая, — сказал он тихо, но каждое слово резало, как когти. — Боишься?
Она прикусила язык, не зная, что ответить. Глаза метались — между его лапами, когтями, его зубами, и тем, что было у него в глазах.
Крыло усмехнулся и отошёл на шаг, расправив крылья.
— Бояться правильно, — рыкнул он. — Страх делает послушным.
Он обвёл взглядом зал, словно отмечая каждого по очереди: охотника, старую кошку-травницу, полосатую малышку, черного кота с обломанным ухом, рыжую Лиану. Улыбка скользнула по его морде, когда он задержался на рыжей.
Потом снова перевёл взгляд на Мелку.
— Но бояться мало, — продолжил он. — Ты должна слушаться. Ты и твои друзья будете следить за новыми. Если кто-то из них дерзнёт… — он щёлкнул когтями, и звук эхом отразился от стен, — вы знаете, что будет.
Мелка кивнула, низко опустив голову, хотя дрожь по её телу не утихала.
Крыло довольно хмыкнул и обернулся к остальным рабам.
— А теперь, — голос его поднялся, раскатистый, словно гром под сводами, — каждый из вас узнает, зачем я вас выбрал.
Он сделал паузу, наслаждаясь тишиной и страхом, висящими в воздухе, как густой дым.
Крыло откинулся в кресле, поставив перед собой лапы и уперевшись когтями в подлокотники. Его глаза мерцали в полумраке, и свет факелов играл на черной чешуе. Перед ним стояли новые рабы — уставшие, измотанные, но всё ещё способные поднять головы. Их цепи звенели при каждом неловком движении.
Он щёлкнул хвостом по полу и резко пророкотал:
— Ну что ж. Теперь вы мои. И вы должны помнить это каждое дыхание, каждый вздох. — Он склонил голову набок и усмехнулся. — Скажете, как вас зовут. Каждый чётко, ясно, громко. Не как мямли, а как существа, у которых ещё осталась хоть капля гордости.
Он подался вперёд, его взгляд прожигал насквозь.
— Если я не услышу имени вашего, если заикнётесь или пролепечете… — в его лапе блеснул нож, коготь скользнул по лезвию, — тогда я сам дам вам имя. Имя, которое будет напоминать, что вы никто.
Повисла тяжёлая тишина. Рабам стало трудно дышать.
— Начнём со старой кошки, — Крыло ухмыльнулся, взглядом указывая на неё. — А закончим с маленькой полосатой… котёнком.
Старая кошка шагнула вперёд, дрожащая, но пытаясь держаться прямо. Её морда была морщинистой, шерсть клочьями свисала с костлявого тела. Она прокашлялась и сказала:
— Меня зовут… Травница. Так меня звали в племени.
Крыло чуть прищурился, задерживая паузу. Потом коротко кивнул.
— Травница, значит. Посмотрим, оправдаешь ли ты своё имя.
Он обернулся к своим старым рабам.
— Вы — останьтесь тут, будете слушать. — Его голос резанул, словно хлыст. — А ты, Мелкая, — Крыло указал хвостом на серую кошку, — иди. Приготовь комнату для этой старой. И для ученика, которого я ей дам. Всё должно быть готово к утру. Поняла?
— Да… хозяин, — прошептала она и, низко кланяясь, поспешила к выходу.
Крыло усмехнулся, провожая её взглядом, затем снова перевёл глаза на оставшихся рабов.
— Продолжим, — сказал он, ударив когтем по подлокотнику. — Теперь — следующий.
Его улыбка была хищной, в глазах плясал мрак. Каждый раб понимал: скрыться, промолчать или солгать — невозможно. Здесь, под взглядом Крыла, даже имена звучали как приговор.
Первым шагнул вперёд бывший охотник. Его шерсть была взъерошена, в глазах мелькала голодная решимость. Он смотрел на Крыла прямо, хотя в глубине взгляда плескался страх.
— Меня зовут Яр, — сказал он твёрдо, но голос слегка дрогнул. — В племени я был охотником.
Крыло ухмыльнулся, медленно наклоняясь вперёд.
— Яр… — он будто смаковал это имя, пробуя его на вкус. — Посмотрим, оправдаешь ли ты его, или это всего лишь звук, пустой как твоя клетка.
Следующим вышел чёрный кот с обломанным ухом. Его шаги были неуверенными, взгляд скользил в пол, он боялся поднять глаза. Но всё же заставил себя произнести:
— Моё имя… Клык.
В зале повисло напряжение. Крыло сделал вид, что задумался, прищурился.
— Клык? — его хвост ударил по полу. — Забавно. Ты больше похож на обломанный кусок железа, чем на оружие. Но… оставим. Пока что.
Чёрный кот вздрогнул, но промолчал, сжав зубы.
Наконец, осталась последняя — маленькая полосатая кошечка, почти котёнок. Её лапы дрожали, голос застревал в горле. Она сделала шаг вперёд и низко поклонилась, словно надеялась тем самым уменьшить ярость Крыла.
— М… меня зовут Тень, — прошептала она, и слова прозвучали так тихо, что их мог бы заглушить треск факела.
В зале повисла мёртвая тишина. Крыло медленно встал со стула. Его когти скользнули по камню, издавая неприятный скрежет. Он обошёл её вокруг, словно хищник — добычу.
— Тень? — его голос прозвучал как насмешка. — Хм. Слишком гордо для такой… слабой. Но я позволю тебе сохранить это имя. Пока.
Он резко щёлкнул хвостом, заставив кошку вздрогнуть и прижаться к полу.
Крыло обернулся ко всем сразу, его глаза сверкали.
— Теперь вы — мои. И ваши имена принадлежат мне. Каждый ваш вдох принадлежит мне. — Он ударил лапой по каменному полу, и цепи рабов зазвенели в унисон. — В моём доме нет случайных. Каждый из вас будет служить. И каждый заплатит за малейший проступок.
Он снова сел на стул, словно ничего и не произошло, а воздух в зале всё ещё дрожал от его рыка.
— А теперь, — хищно ухмыльнулся он, — ждите. Вскоре я распределю, кому из вас какая судьба достанется.
Крыло наклонился вперёд, его каштановые крылья чуть развернулись, отбрасывая тени по каменным стенам. Он пригласил лапой старую кошку ближе.
— Травница, — произнёс он тяжело, словно камень обрушивался с утёса. — Ты будешь жить в отдельной комнате. Твоя задача — учить эту полосатую, — он кивнул на дрожащую Тень, — всему, что знаешь. Травы, лечение, как спасти жизнь, как оборвать её. Но помни: без моего разрешения вам нельзя выйти.
Старая кошка — морщинистая, с тусклыми глазами, но в них ещё теплился огонь — низко склонила голову. Она понимала: возражать было бесполезно.
Крыло медленно повернул голову к Тени. Та застыла, прижимая хвост к лапам, словно пытаясь спрятаться в своей тени.
— Ну что, Тень? — его голос зазвучал низко и угрожающе. — Будешь учиться?
Маленькая кошка кивнула, но Крыло прищурился.
— Мне мало твоего кивка. Докажи.
Он склонился ближе, наклонив морду так, что его горячее дыхание обожгло её ухо.
— Лизни мне щёку, если ты довольна своей судьбой.
Тень вздрогнула. Её глаза метнулись в сторону, словно она искала спасения. Но выхода не было. Подавив рыдание, она робко вытянула язык и коснулась щёки Крыла.
Он довольно зарычал, обвил её хвостом и крепко обнял, втягивая запах её шерсти, словно пробуя её страх и покорность.
— Вот так, — прошептал он, отпуская её. — Запомни: ты моя.
Он махнул хвостом, и Тень, пошатываясь, отошла назад к старой кошке.
— Пятнышко, — резко бросил он, обращаясь к пятнистой рабыне. — Проведи их в комнату, где уже ждёт Мелка. И смотри, чтобы они там остались.
Пятнышко склонила голову и поспешила выполнить приказ. Старуха и Тень исчезли за дверью, их шаги растворились в коридоре.
Теперь в зале остались лишь Крыло и два новых кота — Яр, бывший охотник, и чёрный Клык с обломанным ухом.
Крыло устроился удобнее на своём стуле, его глаза загорелись новым интересом.
— Ну что ж, — сказал он, голосом, похожим на хищный шёпот, — посмотрим, на что вы годитесь.
Крыло встал со стула и медленно подошёл к Яру. Его крылья чуть дрогнули, когти звякнули о камень.
— Яр, значит… — протянул он, будто пробуя имя на вкус. — С этого дня ты будешь охотиться. Твоя лапа и твой нос должны кормить моих рабов, иначе вы сдохнете с голоду. А если ты будешь лениться или принесёшь мало — тогда я найду тебе другое занятие.
Крыло наклонился, его глаза хищно сверкнули.
— А ещё… — он провёл когтем по шерсти Яра от шеи до плеча, оставив лёгкую царапину. — Вечером ты придёшь в мои покои. Поговорим… ближе.
Яр сглотнул, его уши прижались к голове, но он лишь кивнул, не смея возразить.
Крыло резко развернулся, и его взгляд упал на второго кота — Клыка. Тот отшатнулся на шаг, стараясь спрятать свой страх, но глаза выдали его.
— Клык, — голос Крыла прозвучал как удар. — Почему ты смотрел на меня так, на лестнице, когда я выбирал рабов? Говори.
Чёрный кот замер, стиснув зубы. Он отвёл взгляд, губы задрожали, но слова так и не сорвались с языка.
Крыло нахмурился, хвост хлестнул по полу.
— Молчишь?
В ту же секунду ожёг боли пронзил тело Клыка. Ошейник вспыхнул, и сильный ток ударил его в шею. Кот взвыл, рухнул на колени и заскрёб лапами по камню, но боль не отпускала, пока Крыло не щёлкнул хвостом, останавливая пытку.
Клык тяжело дышал, его глаза метались, и наконец он хрипло выдавил:
— Я… я смотрел потому, что… я узнал тебя… Я видел тебя раньше, в башне… Я слышал, как другие говорили, что ты самый жестокий хозяин. И я… я испугался.
Крыло медленно усмехнулся, обнажив клыки.
— Испугался? — его голос дрогнул от злорадства. — И правильно сделал. Страх — твоя сила, Клык. Будешь помнить его — и будешь жить.
Он снова обошёл кота кругом, словно оценивая добычу.
— Но если ещё раз увижу этот взгляд — ты умрёшь раньше, чем успеешь моргнуть.
Он рывком приподнял его за шкирку и толкнул обратно к полу.
— Встань. Ты ещё мне пригодишься.
Воздух в зале снова повис густой и тяжёлый, рабы не смели дышать громко.
Крыло отпустил Яра и Клыка, махнул лапой, будто выметая их из своей тени. Он чувствовал, как внутри его распирало нетерпение — хотелось снова подняться в воздух, вернуться к Торговцу, обсудить покупку стражей. Но оставить новых рабов одних… нет. Он слишком хорошо знал, что свежая кровь всегда ищет лазейки.
Хозяин руин медленно вышел из зала, его шаги гулко раздавались в коридоре. Воздух в подземелье был тяжёлым, пах плесенью и сыростью, но Крыло вдыхал его с наслаждением — это был запах его власти.
Он свернул в узкий проход и остановился, выглянув из-за угла. Его глаза блеснули: старая травница и Тень сидели на полу. Перед ними были рассыпаны сушёные листья и несколько грязных кусков ткани. Старуха тихо что-то объясняла, показывала лапой, как складывать травы, а маленькая ученица, вся сжавшаяся в комочек, внимательно смотрела, ловя каждое слово.
Крыло усмехнулся. В этой картине его особенно радовало то, как быстро Тень привыкала к новому месту. Скоро… скоро её покорность станет для неё дыханием.
Он развернулся, хвост хлестнул воздух.
— Хорошо… — пробормотал он себе под нос. — Они заняты делом. Пусть учатся.
Теперь у него появилась другая мысль. В памяти вспыхнуло лицо серой кошки — Мелкой. Её дрожь, её глаза, наполненные немым ужасом.
Крыло ощутил, как в груди разгорается хищное желание.
Он пошёл по коридору дальше, в поисках. Каменные стены будто замерли, прислушиваясь к его шагам. Каждый его вдох был тяжёлым, сдерживаемым. Он знал: Мелкая где-то здесь, выполняет его приказ, готовит комнату для новой травницы и ученицы.
И Крыло уже предвкушал, как её страх снова наполнит его зал.
Крыло вышел в один из боковых коридоров, где стены были затянуты паутиной и камни давно не знали ухода. Там, склонившись над грубой тряпкой, стояла Мелка. Она торопливо натирала камень, стараясь не пропустить ни щели, ни пылинки. Её хвост дрожал, уши прижаты — каждая клетка её тела помнила прошлую ночь, и страх жил в ней, как яд.
Крыло остановился у входа, некоторое время просто наблюдая. Его глаза блестели, на губах заиграла усмешка. Он шагнул вперёд, и пол под его лапами гулко откликнулся.
Мелка вздрогнула, но не обернулась.
— Ах, моя Мелка, — протянул он мягко, почти ласково, подходя ближе. — Ты так стараешься… так усердно трудишься для меня.
Он протянул лапу и провёл по её спине, медленно, намеренно. Кошка задрожала ещё сильнее, сжалась, но не двинулась с места.
— Ты помнишь прошлую ночь, верно? — прошептал он ей на ухо. — И не хочешь, чтобы она повторилась.
Мелка стиснула зубы, её дыхание стало рваным.
Крыло усмехнулся и обвил её хвостом, будто в игре.
— После Яра, — он вдруг резко изменил тон, голос стал тяжёлым, как камень. — Ты тоже придёшь ко мне. Поняла?
Его когти скользнули по её щеке, оставив тонкую царапину. Она зажмурилась, пытаясь не заплакать.
— Скажи, что поняла, — прорычал он, наклонившись так близко, что её усы задрожали от его дыхания.
Мелка хрипло выдавила:
— П… поняла.
Крыло довольно прищурился, но в ту же секунду его лапа резко метнулась вперёд. Он ударил её так сильно, что кошка рухнула на каменный пол, издав приглушённый вскрик.
Он наклонился над ней, его глаза сверкнули злым огнём.
— Вот так лучше, — произнёс он холодно. — Никогда не забывай, кто здесь хозяин.
Он оттолкнулся и развернулся, оставив Мелку лежать, прижавшуюся к полу, дрожащую от боли и унижения.