15
Вся жизнь Глента после того, как он узнал о смертельной болезни Влада перестала иметь значение. Он ощущал, что все его надежды и мечты рухнули, словно замок из песка под ударами бушующего прибоя. Внутри него возникало чувство отчаяния и безысходности, и он не мог наити в себе сил, чтобы справиться с этим тяжелым испытанием. Однако, даже в самые мрачные моменты, Глент помнил слова Влада: «Жизнь коротка, и важно делать каждый момент счастливым». И он решил не сдаваться, бороться до последнего вздоха и находить в себе силы, чтобы быть опорой для Влада в этот трудный период. Как бы тяжело ему ни было, он знал, что именно любовь и поддержка могут сделать каждый день немного лучше.
Так Глент стал стойким и неотступным опорой для Влада, чье состояние постепенно ухудшалось. Он ухаживал за ним, поддерживал его духом и старался сделать его жизнь как можно комфортнее. Вместе они проводили много времени, обсуждая прошлое, но не строя планы на будущее, от чего было больно, ведь они знали, что будет дальше.
Несмотря на тяжелые испытания и предательство судьбы, Глент осознал, что именно в эти моменты он понял истинное значение любви и поддержки. Он понял, что важно не только получать помощь от других, но и быть тем, кто дарит ее другим в трудные часы.
Через сильную боль Глент смог представить спектакль со своей командой, только ради Влада, который чуть ли не на коленях умолял его не останавливаться с актерством, находить хотя бы часть света там, на сцене. А Влад всегда будет смотреть его будущие спектакли, фильмы с его участием, все, где будет он.
Во всей этой суматохе Глент решился на встречу с Сережей в надежде вернуть утраченную связь с давним другом. Встреча была запланирована на уютной кафешке в центре города, но потом Глент перенес место встречи и они решили встретиться у него дома без всяких лишних глаз, ведь Глент планировал рассказать Серёже о болезни Влада, который был не против.
— Привет, дружище. Что с тобой? Ты выглядишь не очень хорошо, — Сережа обнял Глента и за спиной послышался звон бутылок.
— Да, — растерянно ответил Глент, пробегая взглядом по пакету. — Мне нужно рассказать тебе кое-что, про Влада.
Глент пропустил Сережу в зал и он тут же начала разбирать пакеты с напряжением, будто хочет опередить, что-то сказать, но до последнего молчал.
— Влад, — Глент сделал небольшую паузу, не зная как правильно сформулировать такую новость. Серёжа всё-таки тоже являлся другом Влада и для него это тоже будет потерей. — Он смертельно болен...
— Я знаю, — перебил его Сережа. В глазах Глерта отразилась смутная смесь эмоций: удивление, разочарование, недоумение. Чувство обмана обожгло его душу, и он не мог понять, почему Сережа решил умолчать о таком важном и трагическом событии. Глядя на безразличное лицо Сережи, он понял, что возможно, тот просто пытался защитить его от страданий и боли, но обида и злость все равно присутствовала и вылазила наружу.
— И ты не сказал? — подскочил Глент, размахивая руками. Почему Сережа знал и Влад осмелился ему рассказать, а Глент, по уши в него влюблённый так и мучался пока сам не узнал обо всем. — Я пытался вынудить правду у Влада, жаловался тебе, подозревал в какой-то тайне и говорил об этом тебе а ты знал обо всем?
— Влад попросил не рассказывать меня. Что мне оставалось делать? — более спокойным тоном начал Сережа. — Я не могу распоряжаться чужими тайнами!
Глент опустил напряжённые руки, тяжело выдохнул и сел рядом. И ведь действительно Сережа прав. Да даже если бы нет, сейчас это не имеет никакого значения.
— Прости, – выпалил Глент, опрокинув голову назад. — Мне тяжело.
— Мне было очень больно скрывать от тебя, но в свое оправдание скажу, что узнал об этом не так давно. Когда ты говорил о своих подозрениях, я чуть с ума не сошел! — возмущался Сережа с дрожью в голосе. — Я перестал тебе звонить, потому что ничего не мог придумать на твои подозрения, восхищения, эмоции и все, что относится к Владу, ведь все знал! Ты так стремился понять все, — Сережа сочувственно подытожил свою еле связную от волнения речь и взял в руки бутылку пива, то ли дело передавая ее Гленту.
Сумерки наступили над тихим уютным двориком, где Глент и Сережа сидели набережно, переплетаясь в молчаливой грусти. Бокалы с ароматным вином, на которое они перешли после двух бутылок пива стояли на столике между друзьями, аромат легкого алкоголя распространялся в воздухе, накладываясь на сдержанные вздохи вечера. Они старались утопить свою грусть в каждом глотке, зная, что времени остается все меньше.
— Я после, — Глент боялся сказать слово «смерть» в сторону Влада, поэтому замолчал и опустил взгляд вниз. — Я уеду обратно к родителям, когда время придет.
— А как же твое актёрское?
— Возможно я попробую это там. Если не получится, свяжу жизнь с чем-то другим.
После всех откровений с Сережей в тот вечер Гленту не стало легче. Ему казалось, что эти слова он должен был сказать не ему, а Владу, но решится на многое не смог. Эти слова для Влада могли прозвучать как предательство, что он убежит от этого всего, но на деле это являлось не так. Влад хотел, чтобы Глент был счастлив, несмотря на то, что оставляет такой след от себя. Он даже ловил себя на мысли, что хочет, чтобы тот нашел другую любовь и забыл о нём, может иногда холодным зимним вечером вспоминая тот самый конверт, того самого Влада и тот самый вечер...
***
— Влад, а какая была твоя первая реакция, когда ты узнал про болезнь? — оба пообещали друг другу не поднимать эту тему, чтобы не грустить, но на самом деле она давила на каждого каждую секунду, просто никто не говорил об этом. Глент давно хотел задать этот вопрос и долго решался.
— Я? — Влад не стал уходить от темы. Если бы это спросил не Глент, а кто-то другой, тема была бы закрыта. — Мне стало так больно внутри, будто бы эта болезнь сразу же дала о себе знать в физическом плане. У меня сразу начало болеть все.
Тихо, словно таинственная молитва, цветы у окна распахнутого в темноту лиловели в лунном свете. Глент чувствовал, как жалость тяжело давит на его сердце, заставляя отчаянно искать способ облегчить Владу страдания, хотя в душе он уже знал — эту битву не выиграть, этот размен не избежать. Глент поджал губы и почувствовал, что его глаза наполняются слезами. У него болело сердце за Влада и если была бы возможность забрать всю боль себе, Глент бы забрал.
Серебристые лучи луны, вплетаясь сквозь окна в комнату, отражали дрожь на его губах и слезы в его глазах. Стоя у окна, он чувствовал, как последние нити беззащитной надежды распускались внутри него, покидая его сердце лишь холодной пустотой. Во мгле его души раздавались звуки его собственного отчаяния, как мрачный реквием вечности. В этот момент к нему медленно подошел Влад и, не говоря ни слова, обнял его. Их дыхание шептало друг другу о боли и страхе, о неизбежности ухода и невозможности вернуться в мир тепла и света.
Их взгляды стретились в тишине, где словно отражались миллионы межзвездных пылинок. Глент понял, что хотя мир дается им с трудом, в их душах по-прежнему живет искра, способная осветить самые темные уголки их судеб. И когда слезы лились вниз по его щекам, он понял, что, даже стоя перед лицом неминуемой утраты, его сердце все еще способно пульсировать от живой надежды и любви.
— Судьба свела нас спустя столько лет, чтобы мы смогли сказать друг другу все, что так давно хотели, чтобы мы посвятили друг другу данное нам время, — Влад прикоснулся большим пальцем к мокрой щеке Глента и вытер слезу сначала с одной стороны, потом с другой. Они загорелись, будто бы Рапунцель прикоснулась своими волосами, а не обычные, пропитанные болезнью пальцы.
— И попрощаться навсегда? — проистерил Глент, отводя взгляд в сторону.
— Глент, я люблю тебя, — признался Влад, сжав трясущиеся руки Глента. Слова ударили по сердцу, впились глубже. Глент начал бы строить планы на будущее от такого признания, но лишь коротко ответил:
— Я тоже люблю тебя.
Одно мгновение и они переместились на диван, прижавшись к друг другу. Свет луны пробирался в комнату, освещая их лица, на которых виднелись застывшие слезы. Влад расцеловывал лицо Глента, глотая привкус соли. Глент ловил каждый поцелуй, ласкаясь как кот об его губы.
— Давай закроем один гештальт, — нарушил тишину Влад, опуская руку к бедрам.
— О чем ты?
— Я не могу выполнить наш гештальт полностью, но я дам тебе все возможное, — Влад улыбнулся и скатился вниз, растворяясь в забывчивом смехе Глента.
Даже несмотря на то, что их близость не была полноценной и за время их существования вместе они так и не смогли открыть для себя новый уровень, в эти мгновения хоть и такой интимности они находили утешение от суеты и стрессов повседневной жизни. В объятиях друг друга они находили спасительный островок, где все заботы и проблемы уходили на второй план, оставляя лишь искру страсти и желания. Их слияние на уровне тела было лишь отражением той глубокой близости, которая витала в воздухе между ними. В эти моменты они чувствовали, что их связь неотъемлемо связана с чем-то более глубоким и значимым, чем просто физическое притяжение.
У Глента до сих пор летали звезды перед глазами, когда он вспоминал ощущения от настойчивого рта Влада, на ладошках все еще ощущались его Волосы, а в области паха все еще пульсировало, настырно выпрашивая больше, чем просто массаж.
— Как твоя мама отреагировала на эту новость? — Гленту почему-то было интересно узнать все реакции родственников, друзей и вообще всех, кто знает, потому что эта тема снова затрагивалась, но не спрашивать он тоже не мог.
— Отец и мама к счастью или к сожалению не застали ту новость, — грустно ответил Влад.
— Прости, прости.
— Ничего. — отмахнулся Влад, видимо привыкший к подобному, но на подробности Глент не рассчитывал вообще. — Они погибли в авиакатастрофе через год после нашей разлуки и мне пришлось жить у тети. Сначала мы хорошо ладили, а потом, когда я начал вспоминать тебя, мое здоровье ухудшилось и тетя стала расспрашивать обо всем. Я рассказал ей о себе больше, думал, она поддержит, но через время отказалась от меня. Мне уже было 18, была работа, деньги. Так и жил несчастным человеком с деньгами.
— Мне жаль, — Глент мог бы сказать 1000 слов в ответ, сказать о своем сожалении, о потраченном времени, но из-за того, что винил только себя, не смог сказать ничего, кроме того, как выругаться на себя в мыслях. Владу чужды слова поддержки, сожаления, ведь все пережитое позади, а будущего нет. Совсем скоро все его прошлые ошибки не буду иметь никакого значения, все тревожные мысли пропадут и от него не останется ничего.
— Кстати, я хочу отдать тебе это на память, — Влад встал с удобного дивана и подошел к ящику возле телевизора. Достал от туда коробочку и протянул Гленту. В ней было кольцо, а на кольце надпись «sky» что в переводе означало «небо». — Пока не забыл.
Глент жадно вцепился в кольцо, надел его на палец и пообещал носить до конца жизни, чтобы всегда помнить его Влада. Глаза снова заполнились слезами, когда палец с кольцом оказался у сердца.