13. Семейный эфир
Самара.
Дом Шепсов стоял в привычной тишине — старая двухэтажка с садом, где каждое дерево знало их тайны.
Воздух пах осенью и чем-то электрическим, будто гроза собиралась не на небе, а прямо внутри стен.
Людмила Петровна накрыла на стол — чай, яблочный пирог, привычный семейный уют.
Олег-старший сидел в кресле, листая газету, хотя оба знали — читает он вполглаза.
Сегодня вечером показывали новый выпуск «Битвы Сильнейших».
И каждый год это был их тихий семейный ритуал — смотреть, как их сыновья снова выходят на арену.
— Волнуешься? — спросил отец, не отрываясь от газетной страницы.
— Немного, — ответила Людмила. — Всё-таки Александр снова участвует. И Олег рядом. Ты же знаешь, я не могу спокойно на них смотреть — будто чувствую каждый их шаг.
— Они взрослые, — буркнул он. — Сами выбрали этот путь.
Она вздохнула.
Да, взрослые.
И всё же — для неё они оставались детьми.
Даже Алиса, хоть и далеко...
Мысленно она представила дочь — где-то в Москве, учится, пишет курсовые, живёт тихо.
Так они думали.
Так им хотелось думать.
⸻
Часы показали 20:00.
На экране вспыхнула заставка: «Битва Сильнейших».
В гостиной заиграла музыка, Людмила поправила очки и улыбнулась.
— Вот они, — сказала она с гордостью. — Мои мальчики.
Появился Марат Башаров, торжественно объявляя начало нового сезона.
Пошли кадры — готический зал, свечи, дым.
Поочерёдно представляли участников:
Марьяна Романова.
Максим Левин.
Виктория Райдос.
Александр Шепс — аплодисменты, гордость в глазах родителей.
Олег Шепс — чуть сдержаннее, но с тем же внутренним светом.
И вдруг — новый голос ведущего:
— И ещё одна загадочная участница.
Никто не знает её имени. Никто не видел её лица раньше.
Она называет себя — Чёрная Лиса.
Людмила приподнялась на стуле, будто что-то кольнуло внутри.
Камера приблизилась.
Девушка в чёрном плаще, с длинными тёмными волосами.
Взгляд уверенный. Голос тихий, но властный.
Она подняла голову — и в этот миг Людмила побледнела.
— Господи...
Олег-старший посмотрел на экран, потом на жену.
— Что такое?
— Это... — голос сорвался. — Это Алиса.
⸻
Тишина.
Только голос ведущего звучал из телевизора, но слова уже никто не слышал.
Отец нахмурился, привстал.
— Ты уверена?
— Я мать, — шепнула Людмила. — Я чувствую. Это она.
Он медленно снял очки.
— Она... в Битве?
— Да, — тихо ответила жена. — Под псевдонимом.
— Господи, только не это...
Олег прошёлся по комнате, тяжело дыша.
— Мы столько лет её оберегали, скрывали, — проговорил он сдержанно, — а она... вышла перед всей страной.
Людмила молчала. В её глазах отражался экран, на котором Алиса вела расследование — спокойно, сосредоточенно, по-взрослому.
— Посмотри на неё, — прошептала она. — Она сильная. Очень сильная.
— Сильная? Да ты понимаешь, что после этого к ней потянутся все кому не лень?! Эти люди, эти тени из нашего прошлого!
— Она всё равно бы пришла к этому, — тихо сказала Людмила. — Это не ты, не я — это её путь.
— Её путь может стоить ей жизни.
Олег замолчал.
В комнате снова воцарилась тишина.
Только экран светился мягким синим светом, и Алиса — их дочь, их тайна — стояла посреди готического зала, теперь уже не скрываясь от мира.
⸻
Людмила встала, выключила телевизор.
— Завтра я поеду к Олегу, — сказала она, имея в виду сына. — Мне нужно поговорить с ним.
— И что ты ему скажешь?
— Что время прятать закончилось.
Она посмотрела в окно — где-то там, далеко, в сиянии столичных огней, её дочь шла своим путём.
Не девочка — ведьма. Чернокнижница.
Чёрная Лиса.