Глава 2: Неожиданный визит
•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•
Несколько дней прошли в привычном ритме. Сонхун, несмотря на то, что сидел прямо за Джеюном, не проявлял к нему особого интереса, что было для Джеюна одновременно и облегчением, и странным, едва уловимым разочарованием. Он привык к тому, что его игнорируют или издеваются, но это молчаливое, почти безразличное присутствие нового одноклассника было чем-то иным. Сонхун быстро влился в класс, общался с другими ребятами, легко находя общий язык, но при этом держался чуть отстраненно, не становясь частью какой-либо конкретной группы. Он был вежлив со всеми, но ни с кем не был по-настоящему близок. Джеюн наблюдал за ним со стороны, невольно отмечая его легкую манеру общения и то, как легко он вписывался в коллектив.
✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈
Однажды вечером, после школы, Джеюн, как обычно, отправился на работу. Супермаркет «Всегда» был наполнен послеобеденной суетой. Покупатели сновали между рядами, тележки скрипели под тяжестью покупок, кассы звенели, отсчитывая выручку. Джеюн, сосредоточенный на своей работе, механически пробивал товары, его мысли были заняты лишь тем, чтобы быстрее закончить смену и вернуться в свою тихую комнату. Очередь двигалась медленно, и вдруг он услышал знакомый голос, который заставил его сердце пропустить удар.
«Здравствуйте, можно мне вот это и вот то?»
Джеюн поднял глаза. Перед ним, уставившись на него с легким удивлением, стоял Сонхун. В руках он держал небольшую корзинку с продуктами: пачку рамена, несколько булочек, бутылку воды и упаковку сока. Взгляд Сонхуна встретился с его. На мгновение на лице Сонхуна промелькнуло удивление, словно он не ожидал увидеть Джеюна здесь, затем он слегка, но искренне улыбнулся.
«Привет, Джеюн. Не ожидал тебя здесь увидеть», - произнес Сонхун, его голос был спокойным и дружелюбным, без тени насмешки.
Джеюн почувствовал легкое смущение, которое тут же разлилось теплом по его щекам. Он не привык, чтобы кто-то из школы видел его на работе, тем более кто-то из тех, кто с ним даже не общался. Это было словно вторжение в его личное, скрытое пространство.
«Привет», - только и смог выдавить из себя Джеюн, стараясь, чтобы его голос не дрогнул и не выдал его волнения. Он быстро пробил товары, избегая прямого зрительного контакта, сосредоточившись на движении своих рук.
«Давно здесь работаешь?» - спросил Сонхун, пока Джеюн упаковывал продукты в пакет. Его тон был вежливым, без намека на излишнее любопытство или осуждение, просто обычный вопрос.
«Несколько месяцев», - коротко ответил Джеюн, протягивая пакет. «С тебя... 7500 вон [ 229 грн, 425,5 руб]». Он назвал сумму, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более нейтрально.
Сонхун расплатился, и, прежде чем уйти, он задержался. Его взгляд стал чуть более задумчивым. «Ты знаешь, я тут новенький, и мне немного тяжело ориентироваться в городе. Может быть, ты мог бы посоветовать какие-нибудь хорошие места? Или, может, где можно найти что-то интересное, кроме школы и этого супермаркета?» В его глазах читалась искренняя заинтересованность, не наигранная, а настоящая.
Джеюн был застигнут врасплох. Ему никогда не задавали таких вопросов. Люди в его жизни либо игнорировали его, либо издевались. Он замешкался, пытаясь найти подходящие слова. «Ну... здесь особо нечего. Парк... кинотеатр есть, но он старый», - он перечислил первое, что пришло на ум, чувствуя себя неуклюже и неловко, словно ребенок, которого попросили рассказать о чем-то, чего он сам не знает.
Сонхун кивнул, его улыбка не исчезла. «Понятно. Спасибо. Ну, тогда до завтра в школе». И он ушел, оставив Джеюна в легком ступоре. Эта короткая, но неожиданная встреча оставила после себя странное послевкусие. Сонхун не смеялся над ним, не задавал провокационных вопросов, не пытался унизить. Он был просто вежлив и... нормален. Это было настолько непривычно, что Джеюн не мог понять, как на это реагировать. Он попытался отмахнуться от этих мыслей, сосредоточившись на следующем покупателе, но образ Сонхуна с его спокойной улыбкой и вежливым голосом крепко засел в его голове. Возможно, этот новенький был не такой, как все остальные. Но Джеюн не позволял себе надеяться. Надежда всегда приносила только боль.
≻───── ⋆✩⋆ ─────≺
Прошло несколько недель. Дни тянулись однообразно, наполненные школьными уроками, работой в супермаркете и постоянным внутренним напряжением. Сонхун и Джеюн продолжали сидеть за соседними партами, и Сонхун иногда бросал короткие фразы, прося ручку или уточняя задание, но ничего более. Джеюн был благодарен за это сдержанное отношение, за то, что Сонхун не пытался проникнуть в его личное пространство, но в то же время внутри него росло непонятное чувство, смесь любопытства и легкой, едва уловимой надежды, которая каждый раз давила на него тяжестью. Он ловил себя на том, что ждет этих коротких фраз, этих редких взглядов.
✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈
Однажды, ближе к концу месяца, когда Джеюн работал в супермаркете, он почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз, словно оборвалось. Посетитель, который только что вошел в магазин, был не кто иной, как его отец, Шим Чугым. Он редко появлялся в людных местах, предпочитая скрываться, чтобы никто не знал о его пьяных выходках и не видел его в таком состоянии. Но сегодня он был здесь, и его глаза, мутные и покрасневшие от алкоголя, были прикованы к кассе, за которой работал Джеюн. В его взгляде читалась нескрываемая жадность и злоба.
«Мне нужна зарплата моего сына», - прохрипел отец, подойдя к кассе, где работала его коллега, молодая девушка по имени Минна, не Джеюн. Его голос был громким и резким, словно лай, и некоторые покупатели обернулись, чтобы посмотреть, что происходит. Джеюн замер, его руки, пробивавшие товар, повисли в воздухе. Он знал, что сегодня день выдачи зарплаты. Но чтобы отец пришел за ней? Это было немыслимо, это было очередное унижение, которое он никак не мог предотвратить.
Минна, молодая девушка, смущенно ответила, ее голос был едва слышен: «Извините, но мы можем выдать зарплату только лично сотруднику, который работал». Она бросила на Джеюна сочувствующий взгляд, прекрасно понимая, что происходит.
Чугым рассмеялся, зловеще и сухо, его смех был похож на скрежет ржавого металла. «Я его отец! Он несовершеннолетний, а значит, я имею полное право забрать его деньги! Или вы хотите проблем? Вы хотите, чтобы у вашего магазина начались неприятности?» Его тон был угрожающим, и Джеюн видел, как коллега побледнела, ее глаза расширились от страха.
Администратор, пожилая женщина по имени госпожа Ли, которая уже привыкла к выходкам Чугыма в городе и знала о его репутации, подошла к кассе. Она знала о проблемах Джеюна, о том, как он живет, но не могла ничего сделать, чтобы помочь ему, так как Чугым был слишком влиятелен в этом маленьком городке.
«Господин Шим, мы не можем... Это против правил компании», - начала она, пытаясь сохранить спокойствие.
«Какие к черту правила?!» - рявкнул Чугым, его глаза налились кровью, а лицо исказилось от ярости. Он ударил кулаком по прилавку, заставив несколько товаров подпрыгнуть и упасть. «Мне нужны эти деньги! Или вы не знаете, кто я? Или вы хотите, чтобы ваш магазин превратился в руины? Я могу это устроить, поверьте мне!» Его голос звучал так, что несколько покупателей поспешно покинули магазин, не желая быть свидетелями этой сцены.
Администратор, испугавшись, и не желая проблем для магазина, тяжело вздохнула. Она знала, что с этим человеком лучше не связываться, что он способен на все.
«Хорошо, господин Шим», - проговорила она, ее голос был едва слышен, полный отчаяния. Она подошла к кассе Джеюна, достала конверт с его зарплатой, который был предназначен для него, и с дрожащими руками протянула Чугыму.
Джеюн наблюдал за этим в оцепенении. Его с трудом заработанные деньги, которые он так бережно копил, чтобы сбежать из этого ада, теперь оказались в руках его отца. Он чувствовал, как внутри него закипает ярость, смешанная с безысходностью и полным бессилием. Он ничего не мог сделать. Он не мог возразить, не мог остановить. Он был пойман в ловушку, словно зверь.
Когда Чугым взял деньги и, не сказав ни слова благодарности, с торжествующей ухмылкой развернулся и вышел из магазина, Джеюн почувствовал себя опустошенным. Он кое-как доработал смену, его руки дрожали, а мысли метались в голове, словно загнанные птицы. Он должен был пойти домой и потребовать свои деньги. Он должен был, хотя бы раз, дать отпор. Эта мысль, хоть и пугающая, давала ему хоть какую-то опору.
Добравшись до дома, Джеюн, не снимая куртки, прошел в гостиную, где отец сидел, развалившись на диване, с открытой бутылкой дешевого алкоголя рядом. Воздух в комнате был пропитан запахом перегара и табака.
«Зачем ты забрал мои деньги?!» - голос Джеюна был резким, почти кричащим, хотя он старался держаться, чтобы не показать свой страх.
Чугым медленно поднял на него мутный взгляд, его глаза были затуманены алкоголем. «Эй, ты мне должен еще, - прохрипел он, делая большой глоток из бутылки. - Ты как с отцом разговариваешь? Я на тебя столько денег потратил, вырастил тебя, а ты неблагодарный!»
«Ты? Потратил? - Джеюн чувствовал, как его терпение лопается, словно тонкая нить. - Это мать меня воспитала, а не ты! Это из-за тебя она умерла! Ты убийца! Ты монстр!» Слова вырвались наружу, обжигая его собственный язык, словно кислота. Он знал, что это опасно, что он переходит черту, но не мог остановиться. Вся боль, вся ненависть, накопленная годами, вырвалась наружу, словно давно сдерживаемый поток.
Лицо Чугыма исказилось от ярости. Он резко вскочил с дивана, его глаза налились кровью, а вены на шее вздулись.
«Что ты сказал, щенок?! Ты смеешь так говорить со мной?!»
Он замахнулся и ударил сына по щеке с такой силой, что Джеюн отлетел в сторону и ударился о стену, чувствуя, как голова ударяется о твердую поверхность. Боль пронзила его лицо, но она была ничто по сравнению с болью в душе, с чувством полного отчаяния. Он лежал на полу, чувствуя, как по щеке стекает струйка крови, и смотрел на отца, который стоял над ним, тяжело дыша, его грудь вздымалась от ярости.
«Ничтожество... Урод... Я лучше бы сделал аборт! Ты ошибка, ты всегда был ошибкой!» - прорычал Чугым, его слова были ядовитыми стрелами, вонзающимися в сердце Джеюна, разрывая его на части. Джеюн закрыл глаза, чувствуя, как слезы жгут веки, но не позволял им вырваться наружу. Он не даст этому чудовищу увидеть свои слезы, не даст ему еще одного повода для торжества.
•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•