Смертники: курс выживания

Часть 1: Марш-бросок и шнурки Коваля
Пять утра. Гул сирены в казарме прозвучал как выстрел в упор. Морозова вскочила первой, на автомате затягивая берцы. Рядом Дорошенко глухо ругался, пытаясь попасть ногой в штанину, а Коваль, щурясь от яркого света ламп, уже накидывал бронежилет.
— Шевелитесь, «смертнички», — прохрипел Дэн, затягивая ремень. — Ворон уже наверняка на плацу секундомер греет.
Через семь минут взвод стоял в строю. Воздух был ледяным, изо рта шел густой пар. Майор Воронов, казалось, вообще не спал — его форма была отглажена, а взгляд прошивал насквозь.
— Пятнадцать километров. Полная выкладка. Время пошло! — скомандовал он.
Первые пять километров бежалось легко. На десятом Коваль начал отставать — один из его шнурков, как и предсказывал Воронов, развязался и теперь предательски хлопал по асфальту.
— Стой, Коваль! — приказала Морозова, хватая его за лямку рюкзака. — Завязывай быстро!
— Да черт с ним, Стрела, бежим! — выдохнул Дэн, вытирая пот со лба.
— Я сказала — стой! — Катя сама присела, намертво затягивая узел. — Дорошенко, Тихий, Рация — прикрыть! Смыкаем круг!
Пятерка обступила их, создавая живой щит, чтобы пробегающий мимо офицер не заметил заминки. В этом моменте не было устава — только инстинкт защиты своих.
— Спасибо, Морозова, — бросил Дэн, когда они снова рванули вперед. — С меня должок.
Часть 2: «Зеркальная» связь и гуманитарная помощь
После обеда их забросили в «зеленку» на окраине полигона. Задача: развернуть узел связи в условиях подавления сигнала.
Рома «Рация» сидел на корточках в густых кустах, обложившись антеннами.
— Глухо, как в танке, — ворчал он. — Ворон включил «глушилку». Ребята, мне нужна высота или... чудо.
— Чудо сейчас приедет на велосипеде, — подал голос Макс «Тихий», указывая на тропинку.
Через минуту к ним выкатилась Марта. В корзинке её велосипеда красовались термос и пакет с домашним печеньем.
— Вы с ума сошли! — Катя подбежала к ней. — Тут учения! Воронов нас живьем закопает!
— Спокойно, Стрела, — Марта подмигнула. — Я официально везу «документацию» в штаб, просто сбилась с пути. Рация, лови — я у отца в гараже нашла старый ретранслятор, он на других частотах работает.
Рома вцепился в железку как в святой Грааль. Через пять минут в наушниках затрещало.
— Есть контакт! — выдохнул он. — Слышу штаб. Мы первые, кто пробился сквозь помехи!
Дорошенко в это время уже вовсю бинтовал ногу Тихиму — тот умудрился подвернуть лодыжку в овраге, но молчал как партизан.
— Макс, ты же снайпер, тебе ноги кормить должны не меньше, чем глаза, — ворчал Сеня «Док», щедро поливая ссадину антисептиком. — Сиди смирно, а то конфет не дам.
Часть 3: Свидание под звездами
Вечером, когда взвод наконец получил разрешение на «личный час», Коваль подкараулил Катю у пожарной лестницы.
— Морозова, поднимемся? Вид на город — закачаешься.
Они сидели на крыше общежития, свесив ноги вниз. Далеко внизу светились огни Хмельницкого, а над головой рассыпались холодные весенние звезды. Дэн достал одну сигарету на двоих.
— Кать, ты когда-нибудь думала, что будет после выпуска? — тихо спросил он, глядя на горизонт.
— Граница, Дэн. Заставы. Всё как у людей, — ответила она, затягиваясь.
— А я иногда думаю... — он замялся. — Что всё это слишком серьезно для нас. Мы же дети еще, по сути. Хочется просто... дискотеку в клубе, или поехать на море всем вместе. Без автоматов и этого вечного «смирно».
— Мы выбрали это сами, — Катя повернулась к нему. В полумраке его лицо казалось мягче, исчезла привычная маска наглеца.
Дэн медленно накрыл её руку своей. Ладонь у него была шершавая и теплая.
— Ты — крутая, Морозова. Лучшая из всех, кого я знал. Если бы не ты, я бы этот марш-бросок сегодня не добежал.
Он начал медленно наклоняться к ней. Между ними оставались считанные сантиметры, Катя чувствовала его дыхание... Но в этот момент внизу хлопнула дверь и раздался знакомый голос майора Воронова, делающего обход.
— Коваль! Морозова! Если я через десять секунд не увижу вас в расположении — завтрашний подъем начнется в три утра! — крикнул он, даже не поднимая головы вверх. Он будто знал, где они прячутся.
Они подскочили, едва не сбив друг друга с ног.
— Вот сухарь! — прошептал Дэн, хватаясь за лестницу. — Весь момент испортил.
Часть 4: Письмо в тишине
Ночью, когда казарма наполнилась мерным сопением десятков парней, Катя Морозова сидела на своей койке, подсвечивая листок фонариком.
«Папа, ты был прав насчет Воронова. Он видит нас насквозь. Сегодня он заставил меня понять, что команда — это не просто люди рядом, это части одного механизма. Если один шнурок развязан — падает весь взвод. Дэн хороший, папа. Бестолковый иногда, но верный. Нам здесь не страшно. Мы учимся. Мы будем готовы к любому „Курсу выживания"...»
Она еще не знала, что до 24 февраля оставалось меньше года. Что скоро письма будут пахнуть гарью, а «Смертники» станут не просто названием группы, а их единственным способом остаться в живых.