Глава 4. На пути к счастью, есть много боли.
Ванная.
Миша закрылся в самой дальней кабинке, в руках у него был нож. Он смотрел на него и не мог решиться. Но юноша вспомнил лицо Максимова, когда тот целовал Слиозберга. И аккуратно сделал царапину, кровь брызнула, а он уже не мог остановиться. Парень сам не знал, что на него нашло, но когда он пришёл в себя. Обе руки были исцарапны. Ему не было больно, слишком большая была моральная боль.
_____________________________________________
Скамейка перед корпусом.
Далингер надел кофту, чтобы спрятать порезы. И пошёл искать Гришу, ведь не хотел быть с тем кого не любит. Воинов оказался на скамейке, Миша подсел к нему и тут же начал разговор.
— Гриша, я люблю другого, то есть ты хороший... Ээээ... Ну, нам... Надо... Расстаться... — наконец выдавил из себя Далингер.
— Я понимаю, хорошо — точно, как робот отчеканил Гриша и тут же встал. Миша схватил его за руку, но тот вырвался и ушёл. В его душе было пусто, ведь Воинов доверился человеку впервые, а он взял и просто разбил его сердце, хотелось плакать, но слёзы не текли. Гриша понимал, что наверняка всем нравятся плохие парни, как и Далингеру.
_____________________________________________
Комната Далингера, 7:30.
Миша проснулся от жуткой головной боли. Вчера он допоздна думал о Саше. Юноша очень волновался, ведь никогда так сильно не любил никого. Как только Далингер встал, его голова заболела ещё сильнее закружилась. Он понял, что нельзя это так оставлять. Поэтому парень зашёл за градусником и сидел, меряя температуру. Как только градусник запищал, Миша достал его и посмотрел. У него была температура 38.4. Парень принёс градусник обратно и сказал температуру. Ему сказали собирать вещи и что его отведут в медпункт. Далингер чувствовал себя очень плохо и даже несколько раз терял сознание. В медпункте сказали, что это стресс и положили его в изолятор, сказав, что ему нужен отдых.