Неизданное

О нас с тобой не снимут фильма,

едва ли это любовь...

А ты помнишь свой первый медленный танец? Помнишь партнера? Как это было? Тебе понравилось?

Мой первый медляк был прекрасным. Я была в средней школе и влюбилась в старшеклассника. Он знал об этом, но счел меня неопытной малолеткой, как и было, в общем-то. Было 8-ое марта, мама отпустила меня на дискотеку, дала мне свои сапожки на каблуке, помогла сделать мне макияж. Я помню ее слова, как сейчас: «Кто бы он ни был, он не стоит твоих усилий, ты и без макияжа самая красивая девочка». И вот на дискотеке мои подружки сказали мне, что он идет ко мне, когда объявили медляк. Я была не в себе от счастья и трепета. И не зря. Ведь это было чудесно. Сказочно. Замечательно. Даже сейчас я помню запах его одеколона. Он был намного выше меня, мы почти не говорили, я ужасно смущалась. Я не спала всю ночь, мечтала о нем. Думала, что теперь мы будем вместе. Он меня любит. Маленькая девочка всегда мечтает о чем-то нереальном. Да большинство взрослых девочек это делают, а что уж ожидать от слепо влюбленной школьницы? Как ни крути, но тот вечер, ночь и танец навсегда запечатались в мою память.

Только на следующий день в школе он прошел мимо и сделал вид, что не знает меня. Боль была нестерпима, с тех пор я редко танцевала медленные танцы и просто ненавидела их. Люблю танцевать с папой. Ведь он никогда меня не бросит и не обидит. Он единственный, кто любит меня всякой и при любых обстоятельствах.

Я люблю тебя, папочка.

Его «Потанцуем?» действительно сбило меня с толку. Но на то я и девушка, чтобы уметь правильно себя подать.

-С радостью. –ответила я... Диме. Вы же не сомневались, что это он? Ни с кем другим я бы сегодня не согласилась танцевать. Танец – это слишком... Лично и интимно для меня. Я не танцую с кем попало. Он протягивает мне руку, я даю ему свою, доверяя себя полностью.

На танцполе мы сливаемся в одно целое. Я не замечаю удивленных взглядов всех знакомых и незнакомых. Подружки Юли уже, скорее всего, трезвонят о том, что он со мной. И наплевать. Он крепко прижимает мою ладонь к своей груди одной рукой, а другой обхватил мою талию. Я такая маленькая и заслоненная от всего. На автомате прикрываю глаза, прижимаюсь к нему и лелею этот момент, молясь лишь о том, чтобы этот танец по стеклам не заканчивался. Его запах пьянит. Я почти забыла этот аромат. Как я могла? Он воистину чудно пахнет. Как при нашем первом поцелуе. В тот вечер, когда все началось. Духи с сигаретами. Я сейчас оближу его шею. Нет-нет-нет! Держи себя в ногах.

«В каких ногах, балбеска ты неразумная?!» -филологические инстинкты не спят во мне, да и поделом. В руках, в ногах, в зубах. Какая разница? Если есть я. И есть Дима. И мы сейчас вместе. Мы как унисон.

Это танец любви и разлуки. Ведь он мой сейчас, но не мой вовсе. Юля. Опять она встревает. Мысли о ней всегда со мной. Тогда как сейчас ему? Пальцы злобно сжимают ткань на спине Димы и он опять заботится:

-Что с тобой? –легкое поглаживание по спине действует успокаивающим образом, я разжимаю пальцы, стараюсь расслабиться.

-Все хорошо. –он не успевает возразить, я продолжаю: -Нет, правда, все прекрасно. Я чувствую себя вновь живой. –разрешаю себе посмотреть на него, в его глаза, на его волосы, губы, подбородок. Но сказка не может длиться вечно. Песня закончилась, и рутинный мир опять обрел меня.

-Спасибо за танец, Александра. –он целует мои пальцы и уходит, оставляя меня, влюбленную и уже ослабевшую без его поддержки.

Остаток вечера, вернее, ночи, я провела в мечтаниях. Полет моего воображения меня удивляет. Мое подсознание вообще уже валяется где-то без сознания, так как оно от такой сопливой меня было повергнуто в оцепенение.

Не буду вдаваться в ненужные подробности. Важно сейчас то, что мы с Димой уже подходим к моему дому, а там уже не за горами и подъезд. Как мне поступить? Если приглашу к себе, то это будет выглядеть распутно с моей стороны. Но я не хочу секса. Нет, вы не так поняли! Я хочу секса, но не сейчас. Не сегодня. Блин. Я запуталась. Веду разговор дальше:

-Как дела с девушкой?

-Никак. –он ухмыляется, выдавая свое ожидание этого вопроса. Ему льстит мой интерес к его личной жизни. Теперь он совсем обнаглеет, как и все мужчины, когда замечают ответный интерес со стороны женщины.

-Никак – это как? –я улыбаюсь ему в ответ, уже светает, и я могу отчетливо видеть каждую его черточку. Он прекрасен.

-Мы расстались несколько месяцев назад. –именно несколько месяцев назад мы с ним перестали обащаться. О-хо-хо, Юлечка в пролете. Мне нужны подробности, иначе я сгорю от любопытства прямо здесь и прямо сейчас.

-Что случилось? –стараюсь сделать бесстрастное выражение, но он замечает мой восторг.

-Да ничего такого. Просто я не любил ее. Я ей изменял и был последним ублюдком. –ой, как-то не очень приятно. Мое самолюбие задето. Я унижена.

-Изменял... -хорошо, что мы уже подошли к моему подъезду, прежде, чем построенный мною хрустальный замок рухнул. Со мной внутри. –Ну, я пойду. Спасибо, что провел.

-Не обижайся, я не хотел задеть тебя этими словами...

-Все хорошо! Я и правда была лишь любовницей. Ты все сказал, как есть.

-Ох, Саша... -я и обиженно отвернуться не успела, как была собрана в охапку и надежно захвачена в Димины объятия. Не могу сопротивляться. Прислоняюсь к нему, носом утыкаюсь в его шею. –Ты уже замерзла. Беги домой. –он легонько шлепнул меня по попе, шутливо, как папаша. Это заставило меня засмеяться.

-Зайдешь ко мне? –на одном дыхании промолвила я.

-В другой раз. Тебе надо отоспаться. Как и мне. Я позвоню. –он целует меня в лоб и выпускает из объятий. Идет к подъезду и открывает для меня дверь. –Покеда.

Я не знаю, что в нем такого сегодня. Кажется, кто-то навел на меня порчу. Либо приворот. Я повержена. Я поднимаю белый флаг. Я готова на все.

Ухожу, дома погружаюсь в сладкий сон. Дима сейчас настолько глубоко засел внутри меня, что, он как дождь, количество его капелек невозможно посчитать. Я так и не успела загадать забыть его. Как же мне замечательно от этого. Я соображаю совершенно ясно, что это один вечер. Всего лишь один. Я не буду ждать от Димы шагов, чего-то большего. Я не буду надевать розовые очки. Никаких игр. Ведь в любовных играх обычно правил нет. А у столь прагматичной меня этот факт не может быть принятым. Но только лишь сейчас я со всем своим внутренним миром не согласна. Мое состояние уникально. И я буду спать, погружаясь в этот космос, слушая его голос в своей голове. Мысли улетают.

Самое позднее утро из всех, что я могла себе позволить за последние полгода. Сейчас 15.00 и я бы спала дальше, но мой телефон «бегает» по тумбочке от вибрации. Меня это будит, и я лениво ползу в сторону тумбочки, не сбрасывая с себя одеяло. ДИМА! Лихорадочно подрываюсь в постели, поправляю волосы.

«Как будто он тебя увидит!»-доброе утро, страна. Не дремлешь, прямо как зло.

-Да. –делаю голос серьезным и несонным.

-Доброе утро, соня. –как он догадался?! –Кофе в постель? –я сочла этот вопрос риторическим, хотя и поспешила на него ответить.

-Было бы неплохо. –мечтательно промолвила я, потягиваясь и производя смешной писк.

-Тогда открывай дверь, я на подходе. –он серьезно что ли? Я ведь с бодуна, неумытая, уродливая, заспанная. Шутит, точно шутит. Нелепо улыбаюсь сама себе, не догоняя полной картины происходящего. Закрываю глаза. Так спать хочется. М-м-м.

-ЧТО?! КОФЕ В ПОСТЕЛЬ?! НА ПОДХОДЕ?! – завыла я на всю квартиру. Ёшкин кот! В душ, сейчас же!

Вылетаю молнией из комнаты, открываю замок, на случай, если Дима придет до моего возвращения из душа. Кручу изо всех сил краники и забираюсь в ванную. Намыливаюсь, скороспешно брею ноги, давно же я этого не делала, умываюсь, чищу зубы, в общем, проделываю все необходимые утренние процедуры. Когда выхожу из ванной, застываю в дверях, прислушиваясь ко всем звукам. Тишина. Значит еще не пришел.

-Хуух. Успела. –проговариваю я сама себе, с облегчением опуская плечи.

-А я надеялся хотя бы раз застать тебя несобранной. –за моей спиной прозвучал столь родной голос, что тут же заставило меня надеть на себя улыбку. Не взирая на то, хотела я улыбаться или нет. Это же Дима. Раньше он его слов я становилась серьезной и похотливой сукой. Сейчас же я улыбаюсь, как девочка, которой вручили конфету. Внутри распространяется тепло, надеюсь, оно не перерастет в пожар.

-Черт бы тебя побрал, Дима! Ты меня до инфаркта доведешь так. –я поворачиваюсь к нему, подпирающему стену, такому искреннему и желанному. Хотела бы я сохранить сосредоточенный облик. Но как? Я готова прыгать перед ним на цыпочках, как собачка. Это леденит внутренности, ведь он может легко мною манипулировать. А я не смогу сопротивляться. Я знаю это.

-Хочу увидеть тебя сонной и беззащитной. Без твоей напускной уверенности. –он постепенно приближается, я начинаю беспокоиться. –Ты ведь изменилась, я заметил это в твоем взгляде. Еще вчера. –вот он расстегивает свою куртку, а сейчас между нами и волосок не протянется.

-Не слишком ли уверенная речь, мистер? –я коварно мигаю бровями и тщательно скрываю то, что я плавлюсь, таю, как лед на солнце. –Долго репетировал? –он все так же стоит бок о бок со мной. Но не прикасается, что причиняет мне невыносимую боль. Я смыкаю веки, нервно облизываю губы. Скажи что-то. Коснись меня. Ну же.

-Уйми свои таланты, Офицерова. –его усмешку я слышу, мне не обязательно ее видеть. –Посмотри на меня. –я лишь отрицательно киваю головой. –Саш... -я зажмуриваю глаза еще сильнее, не смотри на него, только не смотри. Иначе ты потеряешь остатки себя. Не смотри! Ощущаю невесомое прикосновение к щеке, легкое, как сам воздух. Тут же начинаю гореть. Губы размыкаются, прося глотка воздуха. Проникаюсь этим моментом. Проникаюсь им самим. Костяшки его пальцев скользят по моей коже, от щеки и до шеи, вызывая во мне трепет. Я податливо выгибаю спину к нему, прося еще прикосновений, как будто я погибну без них.

-Что же ты делаешь... Черт. –сжимаю зубы, так сильно, что слышу боль в челюсти. Открываю глаза. Его робкий поцелуй сражает меня наповал своей преданностью. Столько мольбы и обещания в одном поцелуе. Теперь я не смогу как раньше жить. Я обезоружена. Я готова стать лучшей из лучших для него, лишь бы быть его. Жадно обхватываю его руками и зарываюсь пальцами в его мягкие волосы. Вспоминаю свой сон о нем. Начинаю сомневаться во всей идеальности происходящего. Согласитесь, это больше походит на сон. Судя по тому, что я себя достаточно хорошо знаю, эти сомнения вполне обоснованы. –Это сон? –тихо шепчу я Диме в губы.

-Дурочка моя. –он отрывается от меня и это так невыносимо – быть отдельно от его губ. Его ласковый взгляд оголяет меня. Он видит мою искренность. И ему это в кайф. Я пожалею об этих словах, о том, что он теперь все понял. Так мне и надо. Я заслужила. Но поговорим об этом потом. Ведь сейчас я в его оковах. И вырваться из них я не смогу. Мне хочется заскулить, как волчонку, от той туги, которая съедала меня. Сейчас же мне так хорошо, что становится больно. Дима пальцами цепляет резинку моих пижамных штанишек, цепляя при этом открывшуюся полоску кожи. Стадо мурашек пробегает по мне. Я сдаюсь. Забери уже меня в свой прекрасный плен. –Сашка... -он держит меня, вдыхает мой запах, будто не веря тому, что я нахожусь у него в руках, в его воле. Совсем беспомощная. Я теряю голову, это не может происходить.

Любая помеха слева или же справа сейчас не помешает. Только если это не звонок моего мобильного. На который я, кстати, не обращаю никакого внимания. Дима замирает и наблюдает мою реакцию.

-Забудь. –я беру пальцами его подбородок и направляю к себе, страстно целуя.

-Кто это? –его невнятные реплики доносятся ко мне с задержкой в несколько секунд. Прислушиваюсь к мелодии. Проклятье.

-Это моя мама. –вспоминаю сколько раз она вырывала меня из сладкой неги и начинаю подозревать неладное. –Я должна ответить. –мои припухшие губы не хотят говорить, они хотят к его губам. Да и все остальные мои органы не слишком рассчитывали и настраивались на разговор с мамой. Идя к телефону, успокаиваю дыхание и стараюсь сосредоточиться. Падаю на кровать, ложась на живот, и опираюсь на локти. Откашливаюсь и собираюсь брать трубку, как слышу шаги, он пришел за мной. И как тут сосредоточиться? Мелодия затихает, я не успела взять трубку. Теперь мама подумает, что я сплю. Замечательно. Переворачиваюсь и медлю. Ведь Дима приблизился ко мне достаточно близко и наклонился к моему телу. Вот он задирает мою кофту и целует мой живот. А вот уже моя голова откинулась назад в приступе внезапного удовольствия. Ох, гори оно все синим пламенем. Провались оно все и пропади пропадом. Я пыталась быть правильной, но я хочу его. До боли, до судорог, до слез. Цепочка его поцелуев продлевается, а вместе с ней и поднимается моя кофта. Я задыхаюсь в истоме. Бежала от чувств, как от болезни. Но разбилась в дребезги. В одно прикосновение. Его губы находят напряженный сосок, и я падаю. Прикусывает, посасывает, целует. Ворох чувств туго зажимается внизу живота. Дима поднимается до уровня моего лица, заглядывает в мои глаза. Алчно созерцает мое лицо, то, как я тяжело дышу под ним. То, как взглядом прошу не останавливать эту приятнейшую пытку. Уголок его губ поднимается в довольной ухмылке. Он берет мои запястья и поднимает их над моей головой, стягивает такую ненужную пижамную кофту. Поднимается и смотрит на меня. Такую открытую, испуганную и тоскующую по его рукам и губам.

-Ты изменилась не только внутри. –что он имеет в виду? Я сейчас не способна соображать и анализировать трезво. –Ты чудесна. –он медленно проводит руками по моим бокам, по животу, талии, лихорадочно наблюдая за самим собой. Неужели он имеет в виду мои лишние килограммы? Ему что, нравится?

-Я тебе нравлюсь? –самый глупый из всех глупых вопросов я сказала во-о-т только что. Мое подсознание закрыло лицо рукой и с ужасом отвернулось.

-Ты шутишь? –он снова наклоняется к моему телу и неистово расцеловывает меня всю, подводя меня к черте. –Такая красивая, такая вкусная, такая моя... -его пальцы поддевают резинку моих штанишек и стягивают их с меня. А мои детские трусы с сердечками окрашивают мои щеки в красный цвет и заставляют нервно хохотнуть. Дима же умилен, как никогда прежде. Кажется, все мои сегодняшние минусы он воспринимает как плюсы. Я не пойму, зачем и как, но это меня расслабляет. Я могу не стесняться, я нравлюсь ему даже толстой и в детских трусишках.

-Ди-и-ма... - я не хочу сегодня проявлять никакой инициативы, быть пошлой и требовательной. Я парализована. Я слабая. А он – сильный. Пусть же командует.

-Сашка... - он целует мои бедра, я чувствую каждую свою клеточку. Он действует так медленно и осторожно, как будто боится, что я передумаю и убегу от него. Он хочет доказать, что я не зря ему сейчас доверилась. Что он достоин этого. Его теплое дыхание на коже. Ураган эмоций и чувств во мне бушует с такой силой, что моя грудная клетка сейчас проломится. Так кажется. Но я не думаю об этом. Ведь он не позволит мне упасть, разбиться, ошибиться. Не могу связать и двух слов, мычу невнятные звуки, и тяну его к себе. Он нависает надо мной, пылко смотрит на меня, пожирает глазами, в приятнейшем смысле этого процесса. Трусь носом о его щеку, смыкаю глаза и кончиком языка провожу по участку кожи возле уха. –Ответь, Саша. –не хочу и не слышу, я только чувствую. –Офицерова. Очнись. –так нежно и ласково, что это действует. Я понимаю, что мне опять звонит мама. Нащупываю телефон не глядя, не разрываю наш зрительный контакт, и слащаво отвечаю:

-Мамулик. Привет. –может Дима подмешал в свои поцелуи алкоголь? Если так, то я смогу найти себе оправдание.

-Ну и почему мы не берем трубку? Спим? –моя мамзель в настроении, ну конечно же, сегодня Новый Год.

-Нуу, вообще... Да! –я сглотнула и проглотила смешок, когда мой спутник стал целовать мою шею.

-Пора вставать. Мы с папой уже идем к тебе. Надо же поздравить дочечку. –прислушиваюсь и понимаю, что маман не шутит, папа рядом и они в пути. Ну вот я же «победитель» по жизни! Бинго!

-Спасибо, что как всегда предупредили!!! –я срываюсь на крик, но в конечном итоге это больше походит на писк, ведь Дима прикусывает кожу на моей ключице. Черт! Он ведь не понимает, что не успеет уйти. И вообще ЧТО его ждет. Он ведь переживет это?

«М-да, Александра, тут даже я не знаю точный ответ!» -это очень удивительно, кстати! И это значит, что мы, мой милый друг подсознание, в плачевном состоянии.

Моя мама меня проигнорировала и просто положила трубку. Не, ну а что, классно! Отбрасываю телефон в сторону и против воли оторвала своего Димасика от себя. Обхватила его лицо руками. Заглянула в его горящие прекрасным пламенем глаза. Не сдержалась и поцеловала в губы. Несколько раз. Неторопливо, но окончательно. Пока что.

-У нас проблема. –каких же усилий стоило мне выжать из себя эти слова. Когда он так смотрит, что хочется улететь. Туда, где не будет никого, кроме нас двоих.

-Какая? –он не воспринял это всерьез и хотел... этими своими губами... такими... У-х! Ну вы сами поняли!

-Мои родители идут сюда. –я не хотела говорить больше ничего, лишь ожидала его реакцию. Он замер на мгновение, а потом немного отстранился, чтобы лучше меня видеть.

-Я успею уйти? –на что я лишь отрицательно помотала головой. Резкий толчок и он уже стоит на ногах. О, нет. Вот и закончилась моя сказка. Он убежит. Как и все. Как трус. Как большинство. Я уже нашла обрыв, и сейчас сигану с него. А, может, ты и сам толкнешь, а, Дим? Привстаю и сажусь на край кровати, боязливо смотря в пол. Дьявол! Какая же дура. Во взоре опущенных глаз вижу эти до боли его ноги. Тихо насмехаюсь сама с себя. Вселенная против меня. Пора обзавестись котом и жить меркантильной жизнью. Как и подобает училке. Быть черствой. И любить только учебники. Мой подбородок ласково схвачен и приподнят, я натыкаюсь на его глаза: -Что с тобой? –он тянет меня к себе и я без замедлений поднимаюсь, все равно оказываясь намного ниже уровня его лица. Он задирает мой подбородок еще выше и пытается прочесть мой взгляд, который стал бесстрастным и отчужденным. Спасибо тебе за это, блин! Не решаюсь что-либо говорить. Он вторит: -Саша! Что случилось? Ты не хочешь, чтобы твои родители видели меня здесь? Ну давай я спрячусь на балконе. –он растерян. Погодите, что?! Он хочет остаться?

«Твой пессимизм меня раздражает!» -но кому, как не нам с тобой знать, сколько я уже такого повстречала и пережила. Мужики бегут от меня, как от огня. Моя реакция вполне объяснима.

-Я... я, думала... ты собрался... убегать. Как... как и все. –он зарывается пальцами в мои взлохмаченные волосы и прижимается своим лбом к моему. Ну нет, не смотри так. Я много моргаю, пытаясь унять непрошеные слезы.

-Дурочка, разве ты не поняла, еще тогда, когда выгоняла меня, что я готов ради тебя на все? Я не мог все это время тебя забыть, я расстался с Юлей, потому что она настолько не ты, черт, как же ты не понимаешь? Я тебя не брошу! Я не убегу. –его слова ранят меня так глубоко, что жжение в носу все таки нагоняет на мои глаза очередные слезы. –Не плач, прошу тебя. Сашка, моя малышка, умоляю, не надо! –он целует мои слезы, и от этого я реву еще больше. Прорвало, как говорится. –Успокойся, пожалуйста, сейчас же придут твои родители. И подумают, что ты плакала из-за меня. Ну не порть их первое впечатление обо мне, я же хочу им понравиться. –я только лишь смеюсь сквозь слезы и бросаюсь к нему в объятия. Он гладит мои волосы, успокаивает, приговаривает тихие нежности. –Беги, приведи себя в порядок, дорогая.

-Хорошо, я быстро. –лечу в ванную, расчесываю волосы, утираю последние слезы и не верю своему счастью. Быстро снимаю пижаму и надеваю любимый коротенький халатик. Выхожу и налетаю на своего модника, стоящего у зеркала. Обнимаю его со спины:

-Ты готов?

-Если ты готова.

Это было нечто! Я ожидала чего угодно от этого дня. Папа, оказывается, знал Диму. Ох уж эти футболисты. Мама, после человеческого знакомства и парочки-тройки бокалов шампанского тоже полюбила Диму. Одобрение я видела во всех ее словах, в ее поведении, даже ее жесты говорили о том, что ее устраивает компания. Меня удивило то, что они сделали непринужденный вид, стараясь скрывать удивление и воспринимать все адекватно. Это очень не похоже на моих родителей. Мы просидели до позднего вечера. Говорили обо всем. Мы узнали, что мои родители даже были на свадьбе у родителей Димы. Представляете? Они отлично знают друг друга, и Дима даже пообещал собрать всех нас в ближайшие сроки. Мама время от времени лишь стыдила меня понятными только мне взглядами, вроде «Как ты могла мне не рассказать?». Но я-то знаю, что мне не избежать допроса. Вечером родители пошли домой и мы остались одни. Мы не занимались этим, он просто заключил меня в свои надежные объятия и уснул со мной. Глупо, правда? Не общаться столько. Тратить время на все, быть ненужной.

Каникулы проходили волшебно. Я счастлива. Как давно не была. Дима не отходил от меня ни на миг, изредка уезжал на игры, я ужасно скучала, но это только укрепляло наши чувства. За недельку-две все привыкли, что мы вместе. Я имею в виду Алену, которая была в фан-клубе Артема, Катю, которая считала, что Дима всего лишь плэйбой, не стоящий меня. Но они видели меня. И блеск моих давно потухших глаз подкупал их, убеждая в искренности и дороговизны наших отношений. Праздники прошли. Наступили обычные будни, послезавтра мой рай рухнет, ведь пора на работу. Еще и Дима уехал опять. На два дня, целых два дня. Я безвольно бреду по такой опустевшей квартире, разговаривая со своим мужчинкой.

-Быстро спатки!

-Ну иду я, иду-у. –я смеюсь и забираюсь в постель. –Все, до завтра, пупсик. Целую. –он мило чмокает мне в трубку, обещает позвонить завтра после игры и отключается. Я быстро засыпаю, хотя и думала, что без Димы будет не по себе. Мне снится тревожный сон. Он прекрасен и ужасен одновременно. Я вижу свой класс, такую жизнерадостную Дашку, которая убегает от Стаса. Я прошу ее сесть на свое место, но она просто выбегает из класса. Все смеются, а я не могу понять, что же происходит. Выхожу в коридор, а там пустота. Даша исчезла. Открываю глаза. Что бы мог значит этот сон? Ищу телефон, проверяю время. Два часа ночи. Кладу телефон под подушку и прикрываю глаза. Слышу, как тело немеет от приходящего сна. Но меня будит телефон. И это не Дима. И даже не мама. Это Алена:

-М-м, Ален, да. –бормочу я.

-Саша... Саша, о Господи, Саша... -кажется, она плачет. Вернее, не плачет, она рыдает, захлебывается. Паника тут же обжигает мою кровь, и я подскакиваю в постели.

-Алена! Что случилось???

-Саша, Саша... Открой мне... -я бегу, нет, не бегу, лечу к двери и открываю дверь, когда вижу там Алену и Виктора. Ужас в глазах друга и объятия Алены ничего мне не объясняют, но я понимаю, что только безвыходность могла привести их ко мне ночью. Растрепанный вид всегда собранной Алены погружает меня в мандраж.

Не говорите мне!

Не говорите!

B>Ou!