Эпизод 21
Мы возвращаемся к дому .Моя психика не пределе ,сердце все ещё бьется в груди с неестественной силой . Я врываюсь к Саре ,в её комнату на втором этаже ,нуждаясь в поддержке , в ком-то»живом» . Глаза полны слез ,а руки трясутся .
На диване под пледом сидит Сара -с книгой ,но как только видит меня ,вскакивает и обнимает .
— Ты что, ранена?-Встревожено спрашивает меня.
— Нет. Но могла быть!
— Мне нужно... я должна тебе рассказать. Всё. Всё, что было сегодня.
Сара кивает, подходит ближе. В глазах — сочувствие и испуг.
— Тише, садись. Расскажи. Что случилось?
Я на одном дыхании вываливаю всё что что было не фильтруя эмоции .
— Он повёз меня на заброшенный склад. Там был кто-то... этот человек в капюшоне, он говорил, будто я должна быть информатором, хотел получить от меня информацию ! Блять ,а я вообще без понятия была что ему нужно сказать !
— А я... я соврала ему, Сара. Я смотрела ему в лицо и врала. И внутри... мне хотелось закричать, потому что я чувствовала, как у меня подкосились ноги.
— Но я не выдала себя. Я выдержала.
— Господи...— Ты же понимаешь, как это опасно?
— Конечно понимаю.
— И знаешь что? Мне стало страшно не там.А сейчас. Потому что я возвращаюсь и понимаю: никто не скажет мне, что я поступила правильно. Никто не скажет зачем это было и для чего .
— Кристофер — это... отдельная история. У него свои правила.
— А ты? Ты на чьей стороне, Сара? Ты разве не видишь что он делает с моей жизнью ? Куда он меня втянул ! А вы все помогаете ему .
Сара молчит. Её лицо становится закрытым, как будто она мгновенно выстроила невидимую стену. А мне мне очень жаль ,что я настолько сглупила ,раз думала что она поможет мне.
— Я на стороне своего ребёнка и своей семьи . Он мой брат ,Дженнифер. Я никогда не пойду против своей семьи . Я предлагаю тебе лишь смириться и делать то что тебе говорят . Не зря мой брат -Босс. Никто не смеет ослушаться его иначе смерть . Он никого не пожалеет . Он отвечает за многих ,так же как эти многие доверили ему свои жизни . А ты ходишь и жалуешься . Хватит уже. Возьми себя в руки наконец-то. Я пытаюсь за тебя постоять ,но так постоянно продолжаться не может . Ты сама учись держать себя в руках ,даже сейчас ты приехала с дела и орешь на весь дом о том что произошло . Ты блять держать язык за зубами умеешь ?
Удушающая тишина .
-Я думала что могу хоть с тобой в этом месте быть откровенной и что-то доверить.-С горечью и обидой шепчу я.
Господи ,выгляжу жалкой и никчемной .
Сара берет мои руки в свои и смотрит мне в глаза.
— Ты хочешь от меня, чтобы я стала тебе подругой. Сестрой. А я не знаю, кем я сама сейчас являюсь.
Дженнифер:
— Ты была рядом с того момента когда я приехала и всячески пыталась меня подбодрить как мне казалось ,но видимо я увидела лишь то что желала .
— Я тебе сочувствую. Но...-в её голосе — усталость.— Мы с тобой не одинаковые, Джен. У тебя ещё осталась злость из-за того что ты попала к нам ,а я выросла здесь .Это мой дом и моя жизнь .Я не предаю ,но я и не герой . Не ищи во мне того,чего нет.
*************************************************
На следующий день рано утром мне приходит сообщение на телефон . Последние пару дней я не видела Эдриана и была удивлена когда увидела что он мне написал .
Эдриан: Доброе утро . Можем ли мы встретиться и поговорить наедине ? Утром дома никого не будет ,так что можешь незаметно улизнуть ;-)
Напиши мне когда проснешься и я за тобой заеду .
Кафе выглядит как случайное место у дороги: облупленные вывески, пахнет кофе и сгоревшими булочками. Почти пусто.
За дальним столиком, у окна, сидим мы с Эдрианом .
Он в тёмном пальто, аккуратный, собранный.
Я-в чёрной водолазке, юбке, волосы распущены. Усталая, но внутри пытаюсь держаться на гвоздях.
Перед нами кофе и булочки.
Но между нами — непроглядная бездна.
Мы так нормально больше и не говорили кроме того дня в саду .
Эдриан делает глоток кофе и начинает говорить .
— Я не из тех, кто похищает женщин. Но и не из тех, кто спасает их. Это не в моих силах к сожалению .
— Значит, ты где-то посередине?
— Я наблюдатель. Иногда — посредник. Но тебе я хочу помочь . У Кристоффера всегда было две стороны. Люди думают, что видят обе. Но никто не видел настоящую. Даже я.
— А ты? У тебя тоже две стороны?
Эдриан внимательно изучает меня .
— У меня только одна. И она слишком скучна для мафии, слишком мрачна для семьи.-Затем он откидывается на спинку стула.— Я пытался быть "вне". Строил бизнес. Отказался от дел отца. Но кровь — это не выбор. Это якорь.
— Когда мне было шестнадцать, я впервые видел, как Кристофер стрелял в человека.Я не закричал. Не отвернулся. Просто смотрел.Он сказал: "Если ты будешь молчать — мы будем братьями. Если испугаешься — ты не из нас."
— И ты молчал?
Эдриан кивает .
— Я был его братом. Но не стал его тенью. А потом он начал исчезать. По чуть-чуть. Сначала — из дома. Потом — из памяти. Я больше не узнавал его. Только слышал о нём. В газетах. В слухах.А теперь я снова рядом. Хотя не знаю, с кем именно.Ты боишься его. Правильно делаешь.Но он тоже боится. Не тебя, конечно.Себя.
Я немного напрягаюсь и чувствую себя неуютно . Эдриан сейчас мне не кажется таким милым и безобидным как в первую нашу встречу .
— Почему ты мне всё это говоришь?
— Потому что ты в игре. Хочешь ты этого или нет.И потому что ты — единственная, кто может изменить ход истории,единственная кто здесь очеловечен . А такие как ты умирают первыми .
— А ты? Ты предупреждаешь меня... или тоже используешь?
Эдриан мягко усмехается .
— Я предлагаю тебе информацию. Остальное — выбор.У тебя есть шанс выжить. Если начнёшь думать. Не только чувствовать.
Я думала ты поможешь мне ,Эдриан.-Я опустошена .-Я думала ты сможешь повлиять на своего брата чтобы он отпустил меня,а ты такой же как и он.
— Дженнифер ,когда-то ты поймешь что все это было к лучшему .
Он встаёт. Ставит чашку. Смотрит на неё чуть дольше, чем нужно.
-Пойдём. Нас и так могли заметить.Ты не должна быть на виду. Особенно теперь.
Если они видят во мне слабость — я превращу её в оружие.
Если меня хотят использовать — я стану той, кто контролирует всё изнутри.
Мне нужно лишь одно:
ещё немного времени. И информация.
*************************************************
Кристофер заходит в мою комнату . Я сижу у окна, обернувшись спиной.
Он молчит, наблюдает. Потом бросает:
— Идём со мной.
— Куда?-Нервно облизываю губы .
Что? Что ещё они от меня хотят ? Последние дни я то и делаю что куда-то еду ,что-то делаю . Мне нет покоя . От меня постоянно чего-то хотят .
— Хватит вопросов. Просто надень куртку.
Мы едем по пустынной дороге. Ни слова. Музыка не играет.
Я смотрю в окно. В голове роем-тысячи мыслей . Я понемногу схожу с ума. Я это уже понимаю . Тревога нарастает. Кристоффер подкуривает сигарету . Не могу вспомнить ,видела ли раньше чтобы он курил ?
Наконец, машина останавливается у заброшенного ангара. Металлические двери приоткрыты. Внутри — тусклый свет.
Мы спускаемся в Подвал. Тёмный, влажный, бетонный.
Кристофер ведёт по узкому коридору. Стены серые, местами ободраны.
Гулкий звук капель. Тишина давит.
Мы входят в зал без окон. Там — стул, металлический.
На нём — связанный мужчина, с разбитым лицом. Его дыхание тяжёлое.
Рядом — два человека в чёрном. Один держит перчатки, другой — лом.
Жертва тихо стонет.
-Привет ,Босс.-Говорит человек с ломом в руках .
-Спенсер .-Кристоффер кивнул .
Спенсер . О нём говорил человек-тень на складе. Кто он ? Он с людей Кристоффера ?
— Это Виктор Еремин.-Обращается ко мне Кристоффер .— Работал с нами восемь лет. И оказывается не только с нами . Передавал сведения конкурентам.Мы потеряли два десятка людей из-за него. И почти — склады на юге.
— Зачем ты показываешь мне это...?
-Это вместо него ты пошла вчера .
Он подходит к мужчине. Глядит в лицо. Не говорит ни слова. Затем — отступает назад.
Смотрит на меня прямо.
— Потому что ты всё ещё думаешь, что у тебя есть выбор.Мне нужно, чтобы ты это видела. Чтобы это жило у тебя в голове.
— Это... Это зверство. -Мои ноги стремительно несут меня к выходу ,но не успеваю как путь преграждают двое мужчин .
— Нет. Это порядок.-Он смотрит на меня пристально .
— Я не хочу, чтобы ты предавала. Ни словами, ни мыслями.Я вижу, как ты смотришь.Я знаю что ты думаешь ,я вижу чего ты хочешь .
Он делает знак. Один из людей в чёрном бьёт предателя по ноге ломом. Крик. Я резко отворачивается, закрывает уши.
— Помни, Дженни,здесь не будет «второго шанса». Ни у кого.
Он идет к столу . На котором лежат :кусачки, плоскогубцы, молоток, шило, ножи, огарки свечей.
— Смотри. Не отворачивайся.
— Пожалуйста...Я не должна это видеть.
— Именно должна.Это — правда.Та, от которой тебя прятали всю жизнь.
Первый удар — молотком по пальцам.
Треск кости. Виктор кричит.
Так громко, что кажется — рухнет потолок.
Кровь брызжет. Я инстинктивно делаю шаг назад.
Кристофер обращается к измученному мужчине .
— Назови имена.Кого ты сдал?
Виктор хрипит, плюётся, смотрит с вызовом.
— Пошёл ты...
Второй удар — в плечо. Хруст.
Я закрываю рот рукой. Меня начинает трясти.
Голова немного кружится . Слёзы катятся по щекам, но я молчу.
Кристофер берёт шило. Передаёт одному из палачей.
Тот подходит. Медленно... втыкает в ногу.
Крик Виктора — нечеловеческий. Он дергается, кровь капает на пол, образуя алую лужу.
Я сползаю по стене, сидит на полу. Губы синие. Дыхание сбивается.
Это не сон. Это не кино.
Человека... ломают, как стекло.
Где-то в детстве я боялась темноты.
Но настоящая тьма — вот она. У неё имя.
И оно — Кристоффер.
Кристофер наклоняется к Виктору.
Говорит что-то ему на ухо. Затем берёт маленький нож.
Разрезает кожу на щеке — медленно, как хирург.
Виктор не кричит — просто хрипит. Он почти без сознания.
Меня начинает рвать ,я едва ли успею отвернуться чтобы не попасть на рядом стоявших мужчин . Они будто не удивлены увиденным продолжают свое дело .
— ХВАТИТ!!
—ЧТО ЭТО ЗА ЖИВОТНЫЕ??
— ЧТО С ТОБОЙ, КРИСТОФФЕР?!
— ТЫ ЧУДОВИЩЕ!!
Кристофер смотрит на меня. Его лицо — будто камень. Ни злости. Ни жалости.
— Ты живёшь в моём аду. Добро пожаловать.
Он подаёт знак. Один из палачей достаёт пистолет с глушителем.
Подходит к Виктору, приставляет к голове.
Выстрел.
Кровь. Тишина. Мгновенно.
Мне кажется или будто выстрелили в меня ? Я теряюсь ,и кажется падаю на пол . Точно упала . Моё сознание плывет.
*************************************************
КРИСТОФФЕР
Запах крови уже не ощущался — он стал частью воздуха.
Жгучий, густой, липкий. Как грех, въевшийся в кожу.
Где-то с потолка капала вода. Или, может, это была кровь.
Никто уже не обращал внимания.
Я молча смотрел на Виктора.
Его глаза были безжизненными.
Тело — полусогнутое, изувеченное.
Он больше не был человеком. Он стал напоминанием.
Предупреждением. Жертвой.
Дженнифер стояла у стены.
Спина — прилипла к холодному бетону.
Колени дрожали. Кисти рук сжаты так крепко, что ногти впивались в ладони.
Но это уже не помогало.
А потом что-то щелкнуло внутри неё.
ХВАТИТ! — её крик взорвал подвал, как взрыв гранаты.
Голос сорвался, стал хриплым, резким, искажённым.
— Ты с ума сошёл! ТЫ УРОД, КРИСТОФФЕР! ПСИХ! ЧУДОВИЩЕ!
Она пошатнулась, пошла вперёд, будто хотела ударить меня , вцепиться, разорвать лицо ногтями.
Слёзы бежали по щекам. Но это были не слёзы страха.
Это был бунт. Отчаяние. Месть.
— Он же человек... был человеком... А ты... ты не человек...
— Я ненавижу тебя! Слышишь? НЕНАВИЖУ!
Я не ответил.Просто стоял. Молчал.
Смотрел, как она рушится.
Как она горит.
Её дыхание сбилось.
Всё тело тряслось. Губы — посинели.
Мир закружился.
Она упала, как кукла с вырванной душой.
Хлопок тела о бетон.
Один из охранников бросился к ней.
Я остался стоять.
Смотрел на её тело.
Хрупкое. Безжизненное.
Может, впервые за много лет в моей груди шевельнулось что-то похожее на сожаление. Или... гнев на самого себя. Или на неё ,за то что она такая глупая и ничего не понимает . Ведь я не мог пока-что рассказать ей всю правду .
— Унесите её.-Сказал я.— Немедленно.
************************************************
Я помню запах.
Даже спустя годы он преследует меня во снах.
Горелая кожа. Кислота. Гниющее мясо.
Многие думают, что первый убитый ломает человека.
Это не так.
Первый убитый — как порез на пальце: болезненно, но быстро затягивается.
Ломает — не кровь. Ломает — предательство. Унижение. Бессилие. Когда ты не смог. Когда подвёл.
Мне было семнадцать .
Я только начинал. Убивал по приказу отца .Без лишних вопросов.
Уже тогда я не боялся крови. Не боялся смерти.
Я боялся одного — оказаться бесполезным.
Они называли его Мионе.
Колумбиец. Поставщик. Хитрый ублюдок. Гладкий язык, толстая цепь на шее и глаза, как у паука.
Он всегда улыбался, но ты чувствовал, что если отвернёшься — он всадит нож в спину.
Именно он и предложил мне сделку.
Сделка касалась девушки по имени Мария .
Она была из наших . Я знал её с детства .Не сестра,не любовница . Просто добрая часть прошлого .
Тихая, с красивыми глазами, и тем смехом, который будто очищал всё вокруг.
Она работала на складе, иногда помогала с бумажками.
И однажды — пропала.
Через три дня мне прислали видеозапись.
Она была привязана к стулу.
Живот распорот. Рядом — Мионе.С сигарой в зубах и мерзкой ухмылкой.
Он говорил:
— Хочешь быть настоящим игроком? Приди сам. Один. Возьми товар. И мы отпустим её.
Я пошёл.
Как дурак. Один.
С мешком денег и наивной надеждой, что честь и слово в этом мире хоть что-то значат.
Они ждали.
Пять человек. Автоматы. Лица как у мясников.
Мионе — в белом костюме, с бокалом вина.
Мария — на коленях, с мешком на голове.
Руки в крови. Одежда в лохмотьях. Губы трясутся.
Я положил сумку.
— Забирай.— Я сделал, как ты просил.
Он встал. Подошёл. Заглянул мне в глаза.
— Ты сделал это ради неё? Или потому что чувствовал себя виноватым за свою бездушную работу?
Я молчал.
Всё, чего я хотел — увести её живой.
Он кивнул одному из своих.
И они... застрелили её. Просто.
Пуля в голову.
Она даже не успела вскрикнуть. Просто рухнула, как тряпичная кукла.
На мои ноги.
Кровь залила мне ботинки.
Я застыл. Я не смог двинуться.
Мионе наклонился и прошептал мне на ухо:
— Добро пожаловать в реальность, малыш.
— Здесь не бывает героев.
— Ты или хищник, или корм.
Я сошёл с ума.
Я не помню, как всё началось.
Только вкус железа. Вкус крови.
Мои руки — ломали, душили, вырывали кости.
Я убил их всех.
Голыми руками. Один за другим.
Кусками арматуры. Цепями.
Я ломал им рёбра, разбивал лица об бетон.
Слепой от ярости. Пьяный от боли.
Когда пришли свои — я сидел рядом с телом Марии.
Молчал. Лицо её было залито кровью, но я всё ещё видел в ней ту девочку со смехом из моего детства.
С тех пор...
Я больше не чувствовал боли.
Не верил в милость.
Не надеялся.
Я стал таким, каким был должен стать, чтобы выжить.
Эдриан тогда сказал:
— Ты исчез, брат. Тебя больше нет.
Остался только зверь.
Он был прав.
Но знаешь, что страшнее всего?
Мне понравилось.
Не месть. Не убийство.
А тишина, что пришла после.
Абсолютная. Бессердечная. Спокойная.
И вот теперь, когда я смотрю на Дженнифер — эту маленькую, упрямую, ненавидящую меня девчонку,
я иногда думаю: «А что, если она та самая последняя слабость, которую я не убил?»