Вороненок

Буквально недавно мы с Валерой обсуждали наше будущее. Он говорил, что мы сильные, что справимся со всем, что будет на нашем пути. Он сказал, что я — часть его жизни, как воздух, которым он дышит. А сейчас? Сейчас он целуется с Лилей. Он вообще с ума сошел?! 

Во мне бушевала буря. Как он мог так поступить? После всего, что мы прошли вместе, после всех тех моментов, когда я чувствовала себя с ним защищенной и любимой? И именно сегодня, в мой день рождения? Это было предательство, и я не могла понять, как он мог быть настолько жестоким. 

Я подошла к брату, стараясь держать себя в руках. 

— Я пойду, устала за сегодня, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. 

— Ты уверена? Может, подождешь, я с тобой пойду? — спросил он, но я уже не могла оставаться здесь ни минуты. 

— Нет, всё в порядке, я сама дойду, — ответила я и, не дожидаясь его возражений, быстро направилась к выходу. 

Я не видела Валеру, да и не хотела. Каждый шаг отдавался болью в груди, но я шла, сжимая кулаки и стараясь не думать о том, что только что произошло. 

Дом встретил меня тишиной. Я прошла в свою комнату, сбросила куртку и упала на кровать. Только тут я позволила себе расслабиться. Слезы, которые я сдерживала все это время, хлынули потоком. Я плакала, чувствуя, как боль, обида и гнев смешиваются в один клубок. 

Сегодня я поплачу. Сегодня я позволю себе быть слабой. Но завтра... Завтра я буду требовать ответы. Я не оставлю это просто так. Он не может так поступить со мной и остаться безнаказанным. 

Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы продолжают катиться по щекам. Но где-то глубоко внутри уже зрела решимость. Завтра я разберусь с этим. Завтра я узнаю, почему он так поступил. И тогда... Тогда я пойму, что делать дальше. 

***

Утро встретило меня опухшими глазами и тяжестью в груди. Я проснулась с ощущением, будто прошлой ночью меня переехал грузовик. Слезы высохли, но их следы остались — на лице, на подушке, в памяти. Я быстро встала с кровати, стараясь не думать о вчерашнем. Умылась холодной водой, чтобы снять отечность, и пошла на кухню.

Вахита уже не было дома. Скорее всего, он в подвале — сегодня у них должны были быть переговоры с Дом-бытом. Значит, Валера тоже там.

Мысль о нем снова вызвала волну гнева и боли. Я сжала зубы, стараясь не поддаваться эмоциям. Нет, сегодня я не буду плакать. Сегодня я буду требовать ответы.

Я быстро оделась — те же джинсы, кеды, куртка. Не стала тратить время на то, чтобы привести себя в порядок. Мне было все равно, как я выгляжу. Единственное, что меня волновало, — это буря, которую я готовила для Валеры.

Я вышла на улицу и почти побежала к подвалу. Утро было прохладным, но я не чувствовала холода. Внутри меня горел огонь, который не давал остановиться.

Я подошла к двери и, не раздумывая, толкнула ее. Внутри было полутемно, но я сразу увидела их. Вахит, пара ребят из нашей компании и... Валера. Он стоял у стола, что-то обсуждая с Вахитом, и даже не заметил, как я вошла.

— Валера, — сказала я, и мой голос прозвучал громче, чем я планировала.

Он обернулся, и я увидела, как его лицо изменилось. Но это было не то выражение, которого я ожидала. Никакой растерянности, никакого сожаления. Только холод. Холод, который пронзил меня до глубины души.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, и его голос звучал ровно, почти безразлично.

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжимается.

— Мы поговорим. Сейчас, — сказала я, стараясь держать себя в руках, но уже чувствуя, как голос начинает дрожать.

Он посмотрел на меня, и в его глазах не было ни капли тепла.

— У меня дела, — ответил он, поворачиваясь обратно к столу.

— Туркин! — я почти крикнула, но он даже не обернулся.

Вахит и остальные переглянулись, но я уже не обращала на них внимания. Мой взгляд был прикован к Валере, к его спине, к его холодности, которая ранила больше, чем любой крик.

— Хорошо, — прошептала я, чувствуя, как слезы снова подступают. — Хорошо.

Я развернулась и вышла обратно на улицу. Холодный ветер ударил мне в лицо, но я почти не чувствовала его. Внутри меня было еще холоднее.

Я вышла из подвала, чувствуя, как холод Валеры все еще висит в воздухе, словно тень. Слезы подступали к глазам, но я сжала кулаки и старалась держать себя в руках. Не сейчас. Не здесь. 

— Саш, подожди! — услышала я за собой голос Вахита. 

Я обернулась и увидела, как он быстро догоняет меня. Его лицо выражало беспокойство, и это только усилило мою боль. 

— Что случилось? — спросил он, подходя ближе. — Ты выглядишь... не в себе. 

Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри всё клокочет. Сказать или промолчать? Но я не могла больше держать это в себе. 

— Вчера, на дискотеке, — начала я, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрожал. — Я искала Валеру. И нашла его... с Лилей. 

Вахит нахмурился, но не перебивал. 

— Они... они целовались, — выдохнула я, чувствуя, как слова обжигают горло. — А сегодня он даже не посмотрел в мою сторону. Как будто я ему безразлична. 

Вахит молчал несколько секунд, а потом тяжело вздохнул. 

— Ты уверена, что всё именно так? Может, это просто недоразумение? 

— Недоразумение? — я почти крикнула, чувствуя, как гнев поднимается из глубины. — Он даже не попытался объяснить! Он просто... просто отвернулся. 

Вахит посмотрел на меня, и в его глазах читалась смесь жалости и гнева. 

— Ладно, — сказал он твердо. — Если он так поступил, то он мудак. Но ты не должна из-за этого страдать. 

— Легко сказать, — прошептала я, чувствуя, как слезы снова подступают. 

— Слушай, — он положил руку мне на плечо. — Ты сильная. Ты справишься. А если он не понимает, что теряет, то это его проблема. 

Я посмотрела на него, чувствуя, как его слова немного успокаивают меня. Но боль все еще была слишком сильной. 

— Я не знаю, что делать, — призналась я. 

— Сейчас ничего не нужно делать, — ответил он. — Просто дай себе время. А потом... потом разберемся. 

Я кивнула, чувствуя, как слезы наконец начинают отступать. Вахит всегда умел сказать то, что нужно. 

— Спасибо, — прошептала я. 

— Не за что, — он улыбнулся. — Ты же моя сестра.