Глава 36
Шестой удар часов эхом отозвался где-то в глубине дома. Я стояла у окна, глядя, как солнце окончательно садится, оставляя после себя алую дорожку на горизонте. В груди тихо колотилось сердце, будто подсказывая, что вот-вот случится что-то важное.
Звук мотора вырвал меня из мыслей.
Я выглянула в окно — серебристая машина плавно остановилась у ворот. Тревор вышел из салона, поправил рукава рубашки и облокотился о капот. Он выглядел иначе — не просто уверенно, а... опасно красиво.
Белая рубашка, слегка расстёгнутая у воротника, тёмные брюки, лёгкий запах его парфюма будто долетел даже сюда, сквозь стекло.
Я вышла на крыльцо, чувствуя, как холодный воздух обнимает открытые плечи.
Он поднял взгляд — и замер.
— Чёрт, — выдохнул он, проходясь глазами сверху вниз. — Ты... просто нереальная, куколка.
Я почувствовала, как щёки мгновенно заливает румянец.
— Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть, что выбрала это платье, — стараясь скрыть смущение, произнесла я.
Тревор улыбнулся, сделал шаг ближе.
— Если кто-то и пожалеет сегодня — то я, что не встретил тебя раньше.
Он протянул руку, и я вложила свою — лёгкое касание, но по коже будто пробежал ток.
Машина ждала нас. Мягкий свет фар подсвечивал вечерний туман, и я поймала себя на мысли, что не хочу думать о завтрашнем дне.
— Готова? — тихо спросил он.
— Всегда, — ответила я.
И мы вместе направились к машине.
Когда двери захлопнулись, город остался позади, а впереди нас ждала ночь — непредсказуемая, тёплая и, возможно, судьбоносная.
***
По дороге на место мы почти не разговаривали. Только гул мотора, свет фар и редкие взгляды Тревора, которые я ловила боковым зрением. Он будто хотел что-то сказать, но сдерживался — а я делала вид, что не замечаю.
Особняк с белыми колоннами сиял в огнях. Музыка била в грудь, вибрации отдавались в каждом нерве.
Когда машина остановилась, Тревор первым вышел, обошёл её и открыл мне дверь, подставив руку. Я улыбнулась и выбралась наружу.
Воздух был пропитан ароматом ночи, шампанского и дорогих духов.
Мы пошли по плиточной дорожке к лестнице, и я почувствовала, как волнение медленно превращается в азарт.
На первом этаже располагался бар — именно туда мы направились. Возле стойки я заметила Лео и Сьюзан.
— Иди к ним, я сейчас подойду, — сказал Тревор и, просочившись сквозь толпу, исчез среди танцующих.
— Привет, ребята! — крикнула я, подкрадываясь.
— Приветик, — Сью чмокнула меня в щёку.
— Вижу, Тревор всё-таки смог тебя вытащить, — засмеялся Лео.
— Не знаю, как ему это удалось, — улыбнулась я.
— Постарайся сегодня просто оторваться. И чтобы ни случилось, — добавила Сью, — держись за Тревора. И всё будет в порядке.
— Ты хочешь сказать... он здесь? — осторожно спросила я, хотя уже знала ответ.
— Да. И не один.
— С Викторией?
— Ага. Но, Эми, забудь. Посмотри на себя — ты сегодня просто бомба.
Я не успела ответить — Тревор уже возвращался, пританцовывая, с двумя бокалами.
— Ну что, за незабываемый вечер!
Он поднял руку, и мы трое закричали «юху!», звякнув бокалами.
Он взял меня за руку.
— Пойдём, куколка, наверх — покажем, как надо танцевать.
— Пойдём!
***
Наверху было жарко. Свет мигал в такт музыке, воздух дрожал от басов. Мы танцевали, смеялись, кружились. Он был неуклюжим, но таким искренним, что я не могла перестать улыбаться.
Всё казалось лёгким. Почти счастьем.
Пока я не увидела его.
Остин стоял у стены, с полупустым стаканом в руке. Виктория вертелась рядом, но его взгляд был прикован к нам. Он пил, не отрываясь, будто глотал не виски — огонь.
Потом наклонился к ней, что-то шепнул. Она улыбнулась и растворилась в толпе.
А он остался. Смотреть.
Я резко обернулась — Тревора рядом уже не было.
Сердце упало.
Я прошла сквозь толпу, спустилась вниз.
— Эми, давай выпьем! — крикнула Сью, заметив меня.
— Только что-нибудь покрепче. Вечер обещает быть длинным.
— Считай, договорились.
Мы взяли по виски, выпили залпом. Я смотрела в зал, сканируя толпу.
И вдруг — фигура у белой колонны. Он. И рядом Виктория.
Мир будто оборвался.
Я выскочила на улицу.
— Ну ты и дрянь, Ви, — слова вырвались сами.
— Боишься, что и этот парень уйдёт ко мне? — усмехнулась она, не убирая руки с его груди.
— Не боюсь. Это его выбор. Но ты в который раз доказываешь, кто ты есть.
Я посмотрела на Тревора — он пытался что-то сказать, но я подняла руку.
— Не надо. Просто не надо.
Я развернулась и пошла обратно.
Подошла к бару, бросила купюры.
— Сет шотов. Семь.
Бармен удивлённо приподнял бровь, но молча выполнил заказ.
Я взяла первый. Второй. Третий. Один за другим.
Толпа вокруг начала аплодировать, кричать, визжать от восторга.
Я улыбнулась, чувствуя, как горло обжигает огонь, а внутри становится вдруг... спокойно.
— Вот так, — прошептала я, — пусть все знают, кто настоящая королева этого бала.
И, отбросив пустой стакан, я шагнула обратно в толпу, где свет, музыка и боль слились в одно.
***
Я была чертовски зла на Остина.
Ведь я уверена — это по его поручению Ви тёрлась около Тревора.
Зла на Ви — за то, что она пытается увести второго моего парня.
Хотя... какие к чёрту парни? Они никогда ими и не были.
И я зла на Тревора. За то, что растоптал мои чувства, и без того уничтоженные.
Пошли они все.
Я пришла сюда отдыхать.
Музыка гремела, басы пробивали тело насквозь. Я танцевала — отчаянно, дерзко, будто от этого зависела жизнь. Толпа тянулась ко мне, двигалась в моём ритме.
Я смеялась, делала глоток, ещё один. Алкоголь жёг горло, но давал ощущение лёгкости.
Я — зажигалка.
Я — буря.
Я — королева этого вечера.
Тело ныло, ноги почти не слушались. Всё плыло, в голове стоял сладкий туман, но мне было плевать. Я чувствовала себя чертовски живой.
В какой-то момент стало душно — то ли от жары, то ли от взглядов, то ли просто от того, сколько выпито.
Я вышла на улицу.
Воздух был прохладным, пахло дымом и вечерней рекой. У забора стояла компания ребят, смеялись, передавая косяк.
— Привет, не угостите даму? — кокетливо спросила я.
— Привет, конечно, — парень протянул мне косяк. — Ты Эмили, верно?
— Да, а ты?
— Я Майк. Это вообще-то моя тусовка, — представился он, протягивая руку.
— Вот как? Наконец-то познакомились. Я много слышала о тебе, — соврала я с улыбкой.
— Я тоже о тебе слышал, — усмехнулся он. — Говорят, ты девчонка с окраины, но тебя все любят. Ты как искра — где появляешься, там весело.
Он сделал паузу.
— Но ещё говорят, что ты перешла дорогу Виктории.
— Ха! Да она просто сука.
— Согласен. Хочешь, потанцуем?
— С радостью. Подожди меня на втором этаже, я сейчас подойду.
***
Я опустилась на лавку. Сердце гулко стучало, в висках пульсировала боль. Ноги гудели.
Я запрокинула голову и посмотрела в небо — густое, бархатное, с редкими звёздами.
И вдруг... на секунду захотелось просто исчезнуть.
Раствориться в этом шуме, в огнях, в звёздах, в дыме.
Стать кем угодно — только не собой.
— Так вот где ты, — раздался голос за спиной.
Майк стоял с двумя стаканами янтарной жидкости.
— Да я что-то перебрала немного, — хихикнула я.
— На, выпей. Клин клином вышибают.
— Спасибо, но я, наверное, не буду.
— Та ну, выпей, я что зря нёс? — голос стал настойчивее.
— Я не хочу, Майк. Спасибо.
Он вдруг резко подскочил, схватил меня за волосы, рывком запрокинул голову.
— Пей, я сказал! — прошипел он, заливая в мой рот обжигающий алкоголь.
Я закашлялась, чувствуя, как по щеке стекает вино вперемешку со слезами.
И вдруг — чёткий, твёрдый голос из темноты:
— Отойди от неё.
Я узнала его мгновенно.
— Чувак, не лезь, — бросил Майк.
— Я сказал — не трогай её.
Голос Тревора стал ближе. Ниже. Опаснее.
— Да что с тобой, Трев? Красивая девчонка, хочу просто отдохнуть.
Тревор подошёл вплотную.
— Да, красивая. Потому что моя девчонка. Понял?
Тишина.
Майк поднял руки, отступая:
— Ладно-ладно, я понял. Расслабься, брат.
Он ушёл.
Тревор присел передо мной, положив ладони мне на колени.
— Как ты, кукла?
— Паршиво, — выдохнула я.
Он посмотрел мне в глаза. Там не было ни сарказма, ни смеха — только тёплое, искреннее беспокойство.
— Послушай, там, около дома... я и Ви... ты не так всё поняла.
— Мне плевать, как я поняла. Просто отвези меня домой.
Ни слова больше.
Он поднял меня на руки — так бережно, будто я могла разбиться от любого движения, — и понёс к машине.
Музыка с вечеринки стихала позади, превращаясь в гулкий шум.
А я уткнулась лбом ему в плечо и впервые за вечер позволила себе — просто молчать.