Глава 27
Я вышла на балкон.
Холодный воздух обжёг лицо, запах алкоголя и табака смешивался с ночной свежестью.
Остин стоял, опершись о каменные перила, напряжённый, будто высеченный из камня. Он даже не обернулся, но я знала — он понял, что это я.
— Чего ты добиваешься? — его голос был низким, хрипловатым от злости. — Хочешь ещё раз доказать, что ты дешёвая потаскуха?
— Чт... — слова застряли в горле.
— Ну так поздравляю, — он резко бросил через плечо. — У тебя получилось. А теперь проваливай.
— Послушай, Остин... — я шагнула ближе, с трудом удерживая дрожь в голосе. — Это моя вечеринка. И я решаю, кто уйдёт, а кто останется.
— Хорошо. Тогда уйду я, — он усмехнулся безрадостно, развёл руками и уже сделал шаг к двери.
Я сорвалась, схватив его за руку:
— Постой! Я хотела поговорить с тобой...
Я не хотела.
Чёрт, после всего, что он сделал, я клялась себе не разговаривать с ним.
Но слова сами рвались наружу — прямо из сердца, из той части, которая всё ещё принадлежала ему.
— Почему? — мой голос дрогнул. — Почему после той ночи ты не перезвонил мне? Почему поехал к Виктории? Почему оставил меня одну и даже не пытался найти?
Остин обернулся. Его глаза были холодными, но в глубине сверкало что-то другое, спрятанное.
— Зачем? — процедил он. — Ви убедила меня, что ты переспала с Лео. Так что нам не о чем говорить.
— С Лео? — я стиснула зубы. — Это парень моей лучшей подруги, Остин. Я бы никогда так не поступила. Ни с ней, ни с тобой. А тебя... тебя я любила давно.
Он отвёл взгляд, будто мои слова обжигали его сильнее, чем холодный ночной воздух.
— Я не знаю, как тебе доверять, — сказал он глухо. — И то, что было только что с Тревором... что это?
— Это? — я вскинула подбородок. — Это Хелен меня выбесила. И я хотела сделать тебе больно. Так же, как ты сделал мне.
— Да мне плевать! — Остин сорвался, ударив кулаком по перилам. — Это твоя жизнь, делай что хочешь. Зачем я только заступился за тебя?
— Когда? — прошептала я.
Он резко повернулся ко мне:
— Там, в комнате. Когда этот урод пытался уложить тебя в постель, а ты сидела, будто мёртвая! Я...
— Заволновался? — перебила я тихо, почти с надеждой.
— Да, мать твою! — Остин почти закричал. — Ты такая простая, чёрт возьми, но тянет меня к тебе...
Сердце забилось так громко, что я боялась — он услышит.
Но следующая его фраза обрушила всё:
— Но я не думаю, что нам стоит начинать заново.
Мир будто рухнул.
— Не думай вообще, — добавил он резко, зло. — У тебя плохо получается.
Эти слова полоснули, как нож. Унижение хлестнуло сильнее, чем холод.
Остин развернулся и ушёл в зал, даже не оглянувшись.
Я осталась на балконе одна.
Секунда, две — и меня прорвало. Слёзы хлынули сами, горячие, обжигающие кожу, смывая всё: гордость, злость, остатки надежды.
Глубокий вдох.
Я стёрла слёзы ладонями, будто это могло что-то изменить.
Сделала шаг внутрь — и почувствовала десятки взглядов. Все уставились на меня. Кто-то шептался, кто-то ухмылялся.
Я выдавила улыбку, махнула рукой, словно ничего не случилось, и пошла к выходу.
Каждое движение отдавалось болью, но я знала:
оставаться здесь больше нельзя.