Глава 26
Голова раскалывается, во рту ужасно сухо. Я поднимаюсь на локти и оглядываю комнату. Та самая изумрудная комната, в которую я зашла вечером. На тумбочке — стакан воды. Я выпиваю его залпом, не задумываясь. Этого мало. Кажется, я могла бы выпить сотню таких стаканов.
Что со мной было?
Алкоголь?
Или... нет. Я уверена, что так со мной никто бы не поступил.
Который сейчас час?
Слишком много вопросов, ни одного ответа.
Я пытаюсь подняться — ноги почти не слушаются. Еле доползаю до ванной, двери на этот раз открыты. Умываюсь холодной водой, шлёпаю себя по щекам, пытаясь вернуть реальность. Без макияжа я выгляжу как зомби. В сумочке, наверное, есть помада и тени, но сейчас проще собрать волосы в высокий хвост и пойти проверить, что происходит в доме.
Судорожно хватаю телефон — четыре пропущенных от Сью, три от Лео. Бедные, они наверняка сошли с ума. Хочу перезвонить, но батарея умирает прямо в руках.
Дом пропитан дымом травы, алкоголем и остатками музыки. Остались только выжившие — смеются, играют, будто ночь только началась. Я прохожу мимо и заглядываю в комнату:
— О боже... в бутылку? Вам десять лет? — выдыхаю, хотя голос предательски дрожит.
— Мы играем по-взрослому, — говорит парень в кожанке. Его глаза — холодные, глубокие, как изумруды подо льдом — смотрят сквозь меня, будто видят слишком много. Светлые, почти серебристые волосы подчёркивают резкие скулы и упрямую линию подбородка. В нём есть та самая опасная красота, от которой хочется бежать, но почему-то остаёшься. — Давай с нами, принцесса.
На его коленях сидит рыжая кошка — Хелен. Она смотрит на меня с раздражением, будто я нарушила её территорию.
— Нет. В моём состоянии точно нет, — отвечаю, пытаясь звучать твёрдо, но голос всё равно слабый.
— Испугалась, малышка? — ядовито бросает Хелен.
— Хелен, хватит. Дождёмся остальных, — вмешивается парень. — Раз уж мы — выжившие.
Тошнота накрывает резко. Я выбегаю на балкон.
— Возвращайся, детка! — слышу знакомый голос. — С Тревором скучно не бывает.
Чёрт.
Тревор.
Тот самый, с кем Виктория изменила Остину.
Мне всё равно. Мне всё равно на Остина. И на Викторию.
Я делаю вдох, удерживая себя в руках. Осматриваю двор и замечаю у бассейна Сью и Лео. Они смеются, брызгают друг друга водой — такие лёгкие, такие живые.
— Пару минут, и я подойду! — кричу им и спускаюсь во двор.
— Эми, ты в порядке? — Сью сразу подбегает ко мне. В глазах — тревога. — Мы искали тебя!
— Всё хорошо, правда. Телефон сел. И... кажется, я перебрала, — натянуто улыбаюсь.
— Главное — ты цела. Поехали домой? — спрашивает Лео.
— Который час?
— Полночь, — говорит Сью.
— Нет. Я останусь. А вы езжайте. Потом всё расскажу.
— Хорошо, — Сью крепко обнимает меня. — Будь осторожна. Возьми мой телефон, мало ли что.
Мы стоим несколько секунд, обнявшись. В её глазах — беспокойство. Они уходят, оставив меня с ночной прохладой и собственными мыслями.
⸻
Возвращаюсь в дом. Людей стало больше, многие лица смутно знакомы. Я сажусь на подушку на полу, обнимаю колени.
— Ты, я так понимаю, Эмили? — спрашивает один из парней, ухмылка скользит по его лицу.
— Да... но откуда...
— Ты подружка Остина? — хлёстко спрашивает Хелен.
— Нет. Просто знакомы... — отвечаю, чувствуя дрожь в пальцах.
— Я — Хелен, — представляется она, будто бросает вызов. — Это Тревор, и если что — он занят мной. — Она кивает на парня в кожанке. — Элис. — Блондинка кокетливо машет. — Майк, Денис, — парни передают друг другу косяк.
И именно в этот момент в комнату заходит Остин.
Холодный взгляд. Скрещённые руки. Он смотрит на меня так, будто пытается прочитать мои мысли. В воздухе — напряжение, тяжёлое, почти осязаемое.
— Что ж, — я стараюсь улыбнуться. — Расскажите правила вашей «взрослой» игры.
— Правда или действие, детка, — говорит Хелен. — Отвечаешь честно или выполняешь наказание. Откажешься — пьёшь шот.
Бутылка крутится и останавливается на Элис.
— Правда или действие? — спрашиваю я, сглатывая волнение.
— Правда, — шепчет она.
Хелен мгновенно врывается:
— Это правда, что ты делала кое-что с Денисом в раздевалке после матча?
— Действие! — вспыхивает Элис.
— У тебя классная белая майка, — ухмыляется Денис. — Но мокрая была бы лучше. И без бюстгальтера, правда?
Элис хватает воду и выливает её на себя. Майка становится прозрачной. В комнате — смешки, шёпот, азарт.
Тревор раскручивает бутылку. Она катится... и останавливается прямо передо мной.
Тишина.
Все ждут.
— Правда или действие? — лениво спрашивает Тревор.
— Она выберет правду. Струсит, — ядовито шепчет Хелен.
Страх колет внутри, но я поднимаю голову.
— Действие.
Хелен закатывает глаза. Тревор улыбается:
— Поцелуй меня.
Взгляд Хелен вспыхивает злостью.
Но я уже не думаю.
Я тянусь вперёд, хватаю Тревора за ворот и целую. Не нежно — дерзко. Вызов. Холодный огонь. Комната замирает. Кто-то присвистывает.
Я отстраняюсь, проводя пальцем по губам — будто подчёркиваю момент.
Остин резко поднимается. Его взгляд — острый, как лезвие. И он выходит на балкон.
— Это было огонь, — слышится чей-то голос. — Следующее действие... кто пойдёт переспать с кем-то?
Смех. Пошлые шутки. Воздух становится тяжёлым.
Я больше не слушаю.
Мне нужно дышать.
Я поднимаюсь и направляюсь на балкон — к Остину.
Пусть он видит.
Пусть знает.
Я больше не та, кто молчит в тени.