Глава 21
Сьюзан
(Вставка — от её имени)
Прошло уже три дня.
Три.
А Эмили так и не вернулась домой.
Никаких звонков. Ни единого сообщения.
Я сижу в её комнате, всё ещё надеясь, что вот-вот заскрипит дверь, и она просто войдёт — уставшая, молчащая, но живая.
Я не ухожу.
Потому что пообещала ей быть здесь. Когда бы она ни вернулась.
Лео тоже здесь. Он молчит, но я знаю — его рвёт изнутри так же, как и меня.
С момента, когда Эмили исчезла, её мама звонила только один раз.
Мне удалось соврать — сказать, что Эмили просто много спит, как это бывало раньше.
Голос дрожал, но она поверила. Пока что.
Я обзвонила всех — друзей, соседей, знакомых.
Никто не видел её.
Лео искал её везде, в каждом уголке, где она когда-либо бывала.
Пусто.
Она будто испарилась.
Мои мысли разрывает паника: а если ей плохо? Если она сейчас одна, в слезах, где-то, где никто не может помочь?..
— Лео, я не могу больше сидеть. Мне нужно к Остину, — срывающимся голосом прошептала я, вскакивая с дивана.
Он обернулся ко мне.
— Я уже был у него. Он говорит, что не знает, где она. Клянется.
— Мне плевать, — прошипела я, сжимая кулаки. — Он что-то скрывает. Я это чувствую. Я должна посмотреть ему в глаза.
— Сью... — он встал, подошёл ближе. — Я знаю, как ты переживаешь. Но, может, не стоит лезть в их отношения? Это их дело...
Я резко отдернула руку.
— Их дело? Ты это серьезно сейчас сказал? Она — моя семья. С самого детства. Она всегда была рядом.
Даже когда ты поступил со мной, как последний подонок, она держала меня, собирала меня по кусочкам.
А теперь ты хочешь, чтобы я просто... сидела? Молчала?
Он отвел взгляд.
— Ты права...
— Да, чёрт возьми, права! Если бы не она, ты бы сейчас вообще не стоял тут. Ты бы не понял, как больно ты мне сделал. А теперь её нет, и я с ума схожу.
— Прости, — сказал он почти шепотом. — Я правда не знаю, что между ними произошло. Остин молчит.
Я глубоко вдохнула.
— А я знаю. Хочешь услышать правду?
Он кивнул.
— Он пришёл к ней с красивыми словами. Попросил шанс. Обещал, что не предаст, не разобьёт. И что? Он разрушил её. Забрал у неё то, чего она не отдавала никому. А потом просто ушёл. К Виктории. Он убил в ней что-то. Я видела её глаза перед тем, как она сбежала. Ты хочешь, чтобы я это забыла?
— Нет, — тихо сказал Лео. — Я не хочу.
Он сжал мою руку.
— Поехали. Он, скорее всего, на баскетбольной площадке. Они там всегда собираются.
— Отлично, — прошептала я. — Если Виктория будет там — тем хуже для неё.
Мы вышли из дома.
Сели в машину.
И, под гул мотора, поехали туда, где всё могло проясниться.
Или наоборот — окончательно сломаться.
⸻
Спустя двадцать минут мы въехали на парковку старшей школы Уиллоу-Хайтс.
Место, где когда-то всё казалось простым: шумные перемены, занятия в спортзале, первые признания.
Сейчас же задний двор, где располагалась баскетбольная площадка, казался ареной для финального удара по остаткам моего терпения.
Я даже не дождалась, пока Лео заглушит мотор.
Распахнула дверь и, сжав кулаки, направилась к кучке болванов на скамейке.
В центре, как король идиотов, восседал Остин.
А на его коленях, мурлыча как домашняя кошка, устроилась Виктория.
Меня затопила ярость.
— Слезай с него, мразь, — выдохнула я, схватив Викторию за волосы и резко оттолкнув в сторону.
Она вскрикнула и упала на землю, а я вцепилась в ворот Остина и со всей силы дернула его с лавки.
Потащила прочь от ошалевших друзей — к ближайшему дереву, где и влепила его спиной к стволу.
— Ты совсем рехнулся? — прошипела я сквозь зубы, дрожа от злости.
Он выпрямился, хлопнул по своему белому поло, будто я испачкала его благородное величество, и фыркнул:
— Ты что творишь? Головой ударилась?
— Нет, это ты долбанулся, Остин. Ты серьёзно сейчас?
Пока Эмили, которую ты, якобы, любишь, третий день как пропала, ты тут развлекаешься с этой шлюшкой, как ни в чём не бывало?
Он замялся, нервно почесав затылок:
— Я... я не знаю, что со мной. Всё так запутано. Я не понимаю — это была любовь или просто чувство вины...
— Если бы это была любовь, — перебила я его, в голосе дрожала боль, — ты бы не сидел здесь, не обнимал эту куклу с выжженным взглядом.
Ты бы искал Эми. Вместе с нами.
Плевать на твою растерянность — она исчезла, Остин. Исчезла. А ты даже не заметил.
Он молчал.
Только хлопал глазами, как испуганный щенок.
В этот момент подбежал Лео.
Лицо напряжённое, взгляд — тревожный.
— Чувак, какого чёрта с тобой происходит?
Остин дернул плечами:
— Убери свою истеричку, брат. Я и так на пределе.
— Ты на пределе?! — взорвался Лео. — А ты подумал о ней, о Ли?!
Из-за тебя она ушла! Из-за твоих игр, из-за твоей нерешительности и эго!
Ты или с ней, или держись от неё подальше навсегда, понял?!
Остин не выдержал.
Вскинул руки, словно сдаётся.
— Да пошли вы оба.
Он развернулся и ушёл прочь, оставив нас среди падающих теней от деревьев.
Я тяжело выдохнула.
Всё стало ясно.
До боли ясно.
— Лео, — прошептала я, — я знаю, где она может быть. Есть одно место, которое мы не проверили. Единственное.
Склады на окраине.
Мы клялись друг другу туда больше не возвращаться...
Но, чёрт возьми, если она там — я её найду.
Он кивнул.
И мы побежали к машине.
⸻
Около часа мы добирались до последнего места, где могла быть Эмили.
Здесь всё оставалось прежним: огромный мрачный ангар, пропитанный воспоминаниями и болью.
Внутри — громкая музыка, запах алкоголя и травы, высокий ринг для подпольных боёв.
Это было место боли. Забвения. Свободы.
На заднем дворе, среди кустов и мусора, собирались те, кто хотел потерять контроль над собой.
Именно здесь мы когда-то с Эми провели ночь, дав клятву больше никогда не возвращаться.
И всё-таки она вернулась.
— Боже... — прошептала я, резко останавливаясь.
На вершине пирамиды из ящиков танцевала она.
Эмили.
С бутылкой пива, с безумной, почти истеричной улыбкой.
Волосы развевались, лицо освещалось неоном.
Она выглядела будто в своей тарелке — но я знала: это была не радость.
Это была боль.
И она пряталась за музыкой и чужими руками.
Я не успела среагировать, как она спрыгнула прямо в объятия какого-то парня в кожанке.
Он поймал её за талию.
Она рассмеялась, поцеловала его, взяла косяк, глубоко затянулась.
Он что-то шепнул ей — она хрипло рассмеялась.
И они пошли за ангар.
— Вот она! — крикнула я. — Они пошли туда. Быстрее!
— Сью, что это за место?.. — растерялся Лео.
— Потом объясню. Сейчас её нужно спасать.
— Спасать? Ты видела? Она смеялась...
Я остановилась и впилась взглядом в его глаза:
— Весело?! Лео, это не веселье. Это отчаяние.
Она ушла сюда, потому что ей некуда себя деть.
Она под кайфом.
Она уничтожает себя.
— Под... чем?!
Я схватила его за руку и потащила в заросли.
⸻
И вот она.
Эмили сидела на земле, прислонившись к дереву, смеялась — громко, прерывисто.
Зрачки расширены, губы распухшие, в волосах листья.
Парень уже исчез.
— Ли? — я опустилась рядом. — Эмили, это я, Сью... Ты меня слышишь?
— Сьююю... — протянула она, проводя рукой по моему лицу.
— Ты настоящая?.. Или ты тоже растворишься, как Остин?..
Она попыталась встать — рухнула обратно.
— Я... не могу летать, Сью... крылья... в пепле...
— Лео, бери её. Немедленно. — Я схватила её за запястье. — Она горячая. Она не в себе.
Он поднял её на руки.
Она всхлипывала тихо-тихо, беззвучно.
⸻
Мы привезли её домой.
Всё происходило как во сне.
Лео положил её на диван, я набирала тёплую воду в ванну.
Она дрожала. Бормотала.
— Лео, выйди. Я сама.
Я помогла ей встать.
Сняла с неё одежду, пахнущую дымом, потом и алкоголем.
— Прости... — прошептала она. — Я просто... не могла иначе.
Я искупала её.
Смывала с неё весь этот ад.
Она уже не плакала — просто сидела пустая.
Я надела на неё длинную футболку, вытерла волосы.
Когда мы вышли, Лео ждал.
— Поможешь отнести?
Он просто подошёл, поднял её.
Эми положила голову ему на плечо.
— Спасибо, что нашли меня...
И замолчала.