Глава 7
Я раскрываюсь по чуть-чуть, И позволяю, но немного… В глубины эти заглянуть, И ярче осветить дорогу. И кресла откинуть просто, И в небе такие звезды Рвутся в полночь. А я завожусь так быстро… И это такие искры. Ты же помнишь… (Мара — «Sex»)
Мы неспешно брели по ночной набережной, освещённой сотнями фонарей. В тёмной бухте горели огоньками корабли, вдалеке мигал маяк, а над головой раскинулось ясное звёздное небо.
Говорить не хотелось, хотя в сознании вертелось множество вопросов и странных мыслей. Вот только больше всего остального меня продолжала беспокоить ситуация с Виктором. И чем больше я об этом думала, тем сильнее погружалась в апатию. Увы, теперь проблемы мне были уж точно гарантированы.
Оскар шагал рядом и выглядел странно виноватым. Он то и дело кидал в мою сторону задумчивые взгляды, но продолжал молчать. Наверное, именно это и заставило меня всё-таки постараться отрешиться от своих неприятностей, к которым Ос точно отношения не имел.
— Прости, что так вышло, — проговорила, глядя перед собой.
— Варь, это я должен извиняться, а совсем не ты, — возразил Оскар, поймав мою руку. Он остановил меня и, дождавшись, пока обернусь, потянул к широкому бордюру, опоясывающему всю набережную.
— Нет, Ос, — отозвалась, медленно покачав головой. — Нас с Виктором связывали отношения. Расстались мы глупо, но только из-за того, что этот упрямый парень по-другому отставать от меня не желал. А сейчас он просто взбесился, увидев меня с тобой, потому и сказал гадость. Мне следовало промолчать, но… сама виновата.
— Варюш, забудь об этом недоумке, — сказал Оскар, переплетая свои пальцы с моими. — Поверь, он в твоей жизни больше не появится.
— Ты просто его не знаешь. — Я повернулась к Осу и, вздохнув, крепче сжала его руку. — Ему чуждо само понятие морали. Он никогда не оставляет врагов безнаказанными. Как-то я стала свидетелем того, как его дружки прямо в клубе поймали неугодного Вите парня, затолкали в багажник и увезли в лес. Сам Виктор объяснил, что это его любимый способ ставить на место тех, кто «страх потерял».
— И что же они сделали с этим человеком? — удивлённо уточнил Ос.
— Да ничего, по сути, ужасного, — отозвалась, пожав плечами. — Привязали в лесу к дереву и уехали. А через пару часов освободили. Но, думаю, эта ночная прогулка оставила у того парня уйму впечатлений. На самом деле, именно после того случая и я пришла к выводу, что нужно найти способ расстаться с Витей.
— Значит, он тут кто-то вроде крутого перца? — ухмыльнулся Оскар.
— Ну, да. Мажор обыкновенный, — ответила, попытавшись улыбнуться. — Честно говоря, именно после близкого знакомства с Витей я осознала, насколько обманчивой может быть внешность. Да и встреча с принцем вроде него — это, скорее, проклятие, чем удача.
— Он на самом деле собирался на тебе жениться?
— Не думаю, что до этого бы дошло, — проговорила, отвернувшись к тёмной воде моря. — Но предложение сделал, кольцо мне вручил. Я же ответила, что подумаю и…
— Что и?
— Сказала, дура, правду, — выдала с горьким смешком. — Что не могу. Что не люблю его. Что мне претит сам его образ жизни. И знаешь, что он ответил? Спросил, почему я выпендриваюсь. Он не собирался принимать мой отказ.
— Но вы всё же расстались, — заметил Ос. — Очень интересно, как?
— Глупо, — бросила, поймав его заинтересованный взгляд. — Я сказала ему, что у меня вши, что теперь мне придётся побриться наголо. Что не могу быть с ним… такая страшная. Он поначалу заявил, что это ничего не меняет. Но через пару дней всё же сообщил мне о своём решении расстаться. Вот так я стала свободной. И после того отношений ни с кем не заводила.
— Вши? — рассмеялся Ос. — А ничего иного ты придумать не могла?
— Боюсь, любую другую ложь Витя не посчитал бы достоверной.
— Но вши, Варя?! Что за глупость? — продолжал потешаться мой кавалер.
— Отстань, Ос, — бросила, отходя в сторону. — Главное, что до сегодняшнего вечера мы с Виктором не пересекались. А вот теперь меня точно ждёт великая кара… за вылитое на голову шампанское.
— Нет. — Оскар, мгновенно перестал улыбаться. — Даю тебе слово, что никаких проблем с этим Виктором у тебя не возникнет. Я с ним поговорю.
— Не нужно, — попросила, глядя на него с испугом. — Не лезь в это, пожалуйста. Не заставляй меня переживать ещё и за тебя.
— Варенька… — Он шагнул ближе и, пристально посмотрев мне в глаза, нежно провёл рукой по щеке. — Мне ничего не грозит. А вот я могу обеспечить этому нехорошему человеку большие неприятности.
— Поэтому Валентин смотрел на тебя с испугом? — спросила, вспомнив бледное лицо бывшего однокурсника Оскара. — Честно говоря, Ос, ты не похож на страшного мафиози, имеющего за спиной отряд отъявленных головорезов.
— А я и не утверждал ничего подобного, — пояснил он, стоя ко мне очень близко. — Но тебе не стоит беспокоиться. Просто доверься мне.
Он собирался меня поцеловать. Его губы находились на расстоянии нескольких сантиметров, но я сейчас хотела совсем другого. А именно — ответов на свои вопросы. Потому, мягко отодвинув удивлённого Оскара от себя, тепло улыбнулась и медленно покачала головой.
— Расскажи мне, — начала, видя в глазах Оса лёгкое разочарование. — Почему ты врёшь Валентину, что являешься богатым человеком? Более того, Ос, сыном самого настоящего олигарха. И он почему-то не просто тебе верит, а не допускает даже мысли о том, его водят за нос.
— Это долгая и не очень простая история, Варюш, — спокойно отозвался Ос. — Но, если вкратце… Так уж получилось, что мне пришлось учиться в университете с детьми богатеев. Врать начал, потому что хотел, чтобы они видели во мне равного. А потом стало поздно признаваться. Одна ложь потянула за собой другую, и теперь я окутан ею, как паутиной.
— Враньё, по определению, никогда не приводит ни к чему хорошему.
— Я понимаю, Варь. Но иногда без этого никак, — с искренним сожалением ответил Оскар.
— А Ярослав… тоже врёт? И что это за Касси, которую он так любит?
— Касси? — уточнил Ос и почему-то показался мне неожиданно растерянным. Будто просто не знал ответа на этот вопрос. — Касси… — повторил он, задумчиво улыбаясь. — Это… его кошка. Да. Кошка. Сиамская. Жуткая стерва.
— Не думала, что Ярик способен так любить домашнее животное. Он… не похож на кошатника, — заявила я, едва сдерживая смех. — Серьёзно? Кошка?
— Да. — Ос пожал плечами и вообще выглядел так, будто сам не понимает этот странный бзик своего друга. — Точнее, её зовут Кассиопея.
— Красиво, — ответила, поднимая голову к небу и стараясь найти на нём одноимённое созвездие. — А, скажи, почему из всех городов России вы выбрали именно этот?
— Да… — протянул Оскар, отвернувшись в сторону проехавшего по дороге автомобиля. — Из-за Яра. У него здесь то ли дальние родственники живут, то ли просто знакомые. Они подсобили ему с местом в том ресторане, вот он и сорвался. Ну а я с ним за компанию.
Я хотела расспросить его о подробностях этого странного переезда, узнать, что же именно случилось с ним на прошлой работе, но Ос решил, что теперь пришла его очередь задавать вопросы.
— Как я понял, твой отец живёт не с твоей матерью, — проговорил он и неспешно повёл меня дальше вдоль каменного борта, отделяющего набережную, собственно, от моря.
— Да, — кивнула, хмыкнув. — Алла Фёдоровна — моя мачеха. Но они вместе уже четырнадцать лет, так что я давно воспринимаю её, как кровную родню.
— А… что произошло с твоей родной мамой? Надеюсь, с ней всё хорошо.
— Ага, — отмахнулась, снова взглянув на небо. — Может, и хорошо. Мы почти не общаемся. Она уехала, когда мне было восемь. С тех пор появилась лишь однажды, чтобы оформить развод и подписать официальный отказ.
Я замолчала, не желая говорить на эту тему. Может, кому-то это покажется странным или глупым, ведь прошло уже столько лет. Но мне до сих пор было слишком тяжело принять тот факт, что от меня отказалась собственная мать. Оставила отцу, в качестве бонуса, и умчалась покорять Москву. Больше я её не видела.
— Прости, если это для тебя неприятная тема. — Он посмотрел на меня с сочувствием, от которого почему-то на душе стало ещё хуже.
— Не то чтобы, — отозвалась, ухмыльнувшись. — Мать у меня странная… зато бабушка хорошая. Несмотря на выходку собственной дочери, она всегда оставалась для меня родным человеком. А вот недавно вообще продала свою старенькую хрущёвку в центре и переехала жить на дачу, поближе к морю. А половину денег, вырученных от сделки, вручила мне. Именно их я и вложила в покупку своей квартиры. Правда, мне всё равно не хватило, потому пришлось недостающую сумму брать в ипотеку.
— И столько ты сейчас должна банку? — спокойным и даже деловым тоном уточнил Ос.
— Чуть больше семисот тысяч. — А изобразив усталый тяжёлый вздох, добавила: — И платить мне их ещё как минимум десять лет.
— Жуть, — иронично заметил мой спутник.
— Ага, — бросила с улыбкой. — Можно сказать, что с появлением ипотеки в нашу страну вернулось крепостное право. Хотя я сама в это ввязалась. Мне бы хватило на однушку… но я же дама дальновидная. Рассчитываю когда-нибудь обзавестись семьёй. А в однокомнатной квартире с ребёнком было бы не очень удобно.
— Ну а муж разве не должен обеспечить свою семью жильём? — поинтересовался Оскар.
— А где такого взять-то? — ответила со смешком. — Я почему-то всё больше уверяюсь в правдивости одного странного тезиса, что наличие у человека денег обратно пропорционально наличию у него моральных принципов. Так что, Ос, я скорее выйду замуж за хорошего доброго парня, который сможет покорить моё сердце, чем буду ждать мужа при деньгах и с жилплощадью.
— Это у тебя из-за общения с Виктором такое предвзятое отношение к обеспеченным людям? — поинтересовался Оскар, а мне вдруг почудилась в его голосе едва заметная обида.
— Нет, — хмыкнула, покачав головой. — Я ведь в банке работаю. С разными категориями граждан контактирую, делаю свои выводы. И знаешь… проще всего найти общий язык с так называемым средним классом. Это люди, которые и к высотам не стремятся, но и до низов не опускаются. Они варятся в своём привычном котле, ходят на работу, копят на отпуск, отправляют деньги родственникам, а если и берут кредиты, то на что-то действительно важное. На автомобиль, ремонт, или что-то подобное. С ними комфортно общаться. Они вежливы, довольно приветливы, в большинстве своём спокойны.
— А разве те, кто стоит выше них на социальной лестнице, другие?
— Да, Оскар. Почти всегда, — кивнула, не понимая, что именно в этом разговоре настолько его раздражает. — Мы для них — низшие. И ничего не может этого изменить. Даже при безукоризненно вежливом поведении они умудряются ежесекундно демонстрировать собственное превосходство. Они смотрят на остальных людей, как на какие-то неприятные недоразумения. Знаешь, — я улыбнулась, чуть крепче сжала пальцы Оскара и только потом продолжила: — А ведь при нашей первой встрече ты смотрел на меня именно так. Да и вёл себя, как хозяин жизни. Честно говоря, странно было лицезреть такого мужчину в моей квартире. Я пока не увидела тебя укладывающим плитку, не могла поверить, что ты действительно строитель.
— Да и ты в тот момент на очаровательную девушку не очень-то походила, — заметил Оскар. — Пацанка, как есть. На таких парни обычно и не смотрят.
— А я и не имела своей целью привлечь чьё-либо внимание, — парировала с иронией. — Напротив, мне было необходимо подчеркнуть исключительно деловой характер общения с тем, кого я собиралась нанять.
— Деловой, говоришь? — хитрым тоном уточнил Ос. А в следующее мгновение остановился, притянул меня к себе и замер в каком-то десятке сантиметров от моего лица. — Не помог твой внешний вид, Варенька. Я всё равно рассмотрел в тебе красивую молодую женщину. И уж теперь, поверь мне, точно не намерен оставлять наши отношения исключительно деловыми.
Ответить я не успела, да Оскара и не интересовали мои доводы или возражения. Куда важнее для него сейчас оказались мои губы. Но… наверно, я никогда не смогу привыкнуть к тому, какие эмоции во мне рождают его поцелуи. Это было будто наваждением. Трансом, в котором весь остальной мир мерк, а оставались лишь я и мой мужчина. Да, мой. Потому что сейчас воспринимать его иначе оказалось просто невозможно.
— Кстати, возвращаясь к вопросу об отношениях, — как ни в чём не бывало проговорил Ос, прерывая поцелуй. А я даже толком насладиться не успела!
— Что… — только и смогла сказать, уговаривая себя не смотреть на его губы с такой жадностью.
Но он почему-то не стал продолжать свою мысль. Вместо этого достал из кармана мобильник, набрал какой-то номер и объяснил, куда подъехать. Причём не называл ни адреса ближайших домов, ни даже улицы. Просто описал местность, и спокойно бросил: «Жду».
— Уже домой? — спросила, почему-то желая ещё погулять.
Мне вообще понравилось вот так просто бродить вдоль моря рядом с Оскаром. Это оказалось куда приятнее, чем сидеть в ресторане.
Не удивительно, что одно единственное воспоминание о «Серебряной птице» сразу вернуло меня к мыслям о Викторе и к тем его словам, после которых я одарила его душем из шампанского. И снова стало так противно, тошно, гадко, просто отвратительно. А от понимания того, что всё это слышал Оскар, я чувствовала себя ещё хуже. А ведь, та последняя фраза Вити была адресована именно ему. И он понял её именно так, как и должен был. Буквально.
Жуть…
Вот как бы я себя чувствовала, если бы мы встретили в кафе бывшую пассию Оса, и она недвусмысленно намекнула мне на некоторые особенности их интимного общения? Что бы сделала я? Как бы отреагировала? Повлияло бы это на моё отношение к нему? Не знаю. Но равнодушной точно бы не оставило.
Такси приехало даже быстрее, чем обычно. Прошло всего каких-то пять минут, и на телефон Оскара уже поступил звонок о том, что машина ожидает. По дороге мы не говорили, но Оскар продолжал обнимать меня за плечи и вообще выглядел чрезвычайно довольным. Он явно рассчитывал на интересное продолжение вечера… в моей постели.
А вот мне почему-то всё равно было неспокойно. Душу терзали непонятные противоречия, в ушах продолжали звенеть слова Виктора, а перед глазами стоял его презрительный взгляд. Он ведь смотрел на меня не просто как на легкомысленную особу, а как на продажную девку, решившую найти себе более обеспеченного любовника. И, наверное, правильнее было бы и вовсе забыть о том инциденте, выбросить произошедшее из головы. Но я не могла.
Такси остановилось у моего дома совершенно неожиданно. Ос помог мне выйти, вручил водителю деньги и… уже хотел отпустить машину, но я его остановила.
— Оскар, — позвала, привлекая его внимание. — Прости, но я очень устала. Лучше будет тебе отправиться домой.
Судя по вопросительно изогнутой брови, Осу было категорически непонятно моё странное поведение. Более того, он снова смотрел на меня, как на глупую дурочку, которая не в силах разобраться в собственных желаниях.
И тем не менее, говорить при таксисте ничего не стал. Лишь кивнул тому, взял меня за руку и повёл к подъезду. Все три этажа ступенек мы преодолели молча. А когда добрались до нужной лестничной площадки, Оскар остановился, развернул меня к себе и посмотрел в глаза.
— Что опять не так? — спросил хоть и спокойно, но в его словах мне всё равно слышалось раздражение. — Какая муха укусила тебя на этот раз?
Не удивительно, что его странный настрой передался и мне. Вероятно, именно поэтому я и ответила в том же тоне.
— Такая, Ос! Звали её Виктором, — мой голос звучал пусть и глухо, но эмоций в нём слышалось предостаточно. — И эта муха оказалась чрезвычайно красноречива. Оттого теперь я чувствую себя по меньшей мере шлюхой.
От такого ответа Оскар на мгновение оторопел. Полагаю, он ожидал услышать от меня что-то вроде: «Прости, болит голова» или «Не сплю с мужчинами на первом свидании», а я вот взяла, да и сказала ему правду.
— Варь, — начал он, явно собираясь сказать, что слова Вити ничего для него не значат, но я не дала ему продолжить.
Шагнула ближе, коснулась рукой его щеки, посмотрела в глаза и… отрицательно помотала головой.
— Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, — сказала тихо. — Но прошу, не говори ничего. Виктор — моё прошлое. Но оно иногда всё равно бьёт по больному. Я завтра успокоюсь, забуду, и всё будет, как ты хочешь. А сегодня… прости.
— Ладно, — не стал спорить Оскар, накрыв мою ладонь своей. — Завтра.
Потом легко поцеловал меня в губы, развернулся и быстро направился вниз по лестнице. Я же смотрела ему в след, слушала его удаляющиеся шаги и чувствовала себя полной дурой. Дурой, которую впереди ждала бессонная ночь в холодной постели.
В полном одиночестве.
* * *
Выйдя на улицу, Оскар лишь горько усмехнулся, когда не обнаружил перед подъездом знакомого такси. Видимо, Артур подумал, что клиент больше никуда не поедет, потому и решил отправиться по своим делам. Конечно, если бы ему позвонили, он бы мгновенно вернулся, но… сейчас его клиента волновали совсем другие вещи.
Подняв лицо к тёмному небу, Ос какое-то время стоял в тишине, и только потом вытащил из кармана мобильник, проверил сообщения и лишь ухмыльнулся, обнаружив там присланный Валентином номер. Не стоит уточнять, что откладывать этот разговор на другое время Оскар не стал.
Ему ответили не сразу. Более того, пришлось звонить дважды, что разозлило и без того раздражённого парня ещё сильнее. Но едва на другом конце сказали «слушаю», на лице Оскара появилась злая жутковатая улыбка.
— Очень хорошо, что слушаешь, — бросил он в трубку. — Потому как сейчас от способности слышать и понимать зависит для тебя очень многое.
— Господин Огарев, — ровным тоном произнёс Виктор. — Валик предупреждал меня о том, что вы обязательно позвоните.
— Видишь, какой у тебя заботливый брат, — ехидно заметил Ос. — А больше он тебе ничего не сказал?
— Сказал. — В динамике послышался усталый вздох, а потом Виктор продолжил гораздо более ровным тоном, в котором теперь слышалось куда меньше заносчивости. — Но он так же высказал предположение, что ничего вы мне не сделаете. Сами руки марать не станете, а головорезы вашего отца остались в Питере. Так что, господин Огарев, давайте не будем опускаться до необоснованных угроз. Я уже понял, что теперь Варвара удовлетворяет ваши потребности в сексе, соответственно, до вашего отъезда я к ней не сунусь. Да и после…
— Где ты сейчас? — резко спросил Ос.
— Какое это имеет отношение к нашему разговору?
— Прямое, — ледяным тоном бросил Оскар. — Морду тебе разбить хочу. Искренне и от души. Но… так уж и быть, пока не буду этого делать. Поручу тем, кто справится с этим куда лучше. Ты только скажи, какие леса предпочитаешь? Лиственные или хвойные? И кстати, я тут подумал, что пары часов для тебя будет маловато. А вот суток должно хватить. Посидишь, подумаешь о жизни. Погрызёшь кору.
— Вы мне угрожаете? — без тени усмешки поинтересовался Виктор.
— Я? А ты разве ещё не понял? — зло улыбнулся Ос. Затем переложил трубку к другому уху и продолжил совсем другим серьёзным тоном: — Забудь, кто такая Варвара Чернова. Её в твоей жизни не было. Если приблизишься к ней на расстояние менее ста метров, заговоришь или попытаешься как-то навредить, я не просто исполню свою угрозу, а позабочусь о том, чтобы ты раз и навсегда запомнил моё наказание.
— А не боитесь, что не получится? — попытался огрызаться Виктор. — Что даже на такого, как вы, найдётся управа?
— Хочешь проверить? Можем устроить. Легко. Да только мне кажется, что после нашей встречи ты будешь уверять следственные органы, что сам нанёс себе тяжкие телесные повреждения, да и к дереву себя тоже сам привязал. Поверь, некоторые люди прекрасно умеют убеждать.
— Это всё только из-за Вари? — с горьким непониманием бросил Витя. — Из-за девки, которая даже ми…
— Если ты сейчас не заткнёшься, то встретишь утро в сосновом лесу. Только вместо добрых медведей с одноименной картины тебя будут окружать злые дяди. Уяснил?
— Да, — прозвучало в трубке спустя несколько секунд.
— Вот и прекрасно, — ответил Ос. — Я надеюсь, что мы друг друга поняли. И ещё, Виктор, возможно, вскоре я уеду, но за Варей всё равно будут приглядывать, так что не делай глупостей. Не порть себе жизнь.
Дожидаться ответа он не стал. Вместо этого отключил вызов, сунул телефон в карман и снова посмотрел на тёмное звёздное небо.
На душе после этого разговора было гадко. Оскар вообще не любил угроз, к отцу и его службе безопасности обращался только когда иного выхода уже не оставалось. Всегда старался сам решать свои проблемы. Но сейчас речь шла не о нём, а о Варе. О её спокойствии, потому Ос и сделал то, что сделал. И угрозы его не были пустыми… совсем наоборот. И если Виктор решит сделать хоть что-то из того, что ему запретили, то придётся ему некоторое время провести в обнимку с каким-нибудь деревом. Желательно, колючим.
* * *
В квартире было тихо. Наверное, мне ещё долго придётся привыкать к этому, ведь дома у отца подобной тишины просто не существовало. Там на кухне постоянно что-то жарилось, в какой-то из комнат непременно работал телевизор, да и отец с Аллой Фёдоровной любили поговорить. А тут… только холодильник жужжит — вот и все звуки.
Скинув с себя платье, прошла к ванной и влезла под струи тёплого душа. И пусть сегодняшний день оказался щедр на события, пусть в нём было много хорошего, но мне всё равно захотелось отмыть себя от всего этого. Намылить тело, облить водой, и внушить себе, что так я очищу и душу. А ведь всё так хорошо начиналось…
Заставив себя не думать, я поспешила закончить водные процедуры, замоталась в полотенце и отправилась в комнату, которая до сих пор исполняла роль моей спальни. Да так и застыла в дверном проёме, увидев сидящего на краю кровати молодого темноволосого мужчину в белой футболке и джинсах.
— Ос? — зачем-то спросила, хотя и так прекрасно видела, кто передо мной. — Ты… как сюда попал?
— У меня же есть ключи, — отозвался он, пожав плечами.
— И…
— А такси уехало, — продолжил отчитываться Оскар. — Телефон сел. Пешком… я просто не найду дорогу.
— То есть, ты пришёл, чтобы я вызвала тебе машину? — уточнила, не сдвигаясь с места.
Всё же одежды на мне было катастрофически мало, если махровую тряпочку вообще можно назвать одеждой. А близость этого человека всегда действовала на меня одинаково.
— Эм… — задумчиво протянул он, окидывая меня совсем недвусмысленным взглядом. И неожиданно признался: — Нет. Я пришёл по другой причине.
— И по какой? — спросила, медленно подходя к нему и останавливаясь на расстоянии шага.
Увы, несмотря ни на что, меня тянуло к нему, будто магнитом. Притягивало настолько, что я сама себя начинала бояться. А тот факт, что под полотенцем на мне не было ничего, придавал ситуации ещё большую пикантность.
Оскар подался чуть вперёд и, поймав меня за руку, притянул ближе. Он смотрел мне в глаза, словно искал в них ответ, позволю ли я нам обоим в этот раз пойти до конца, или же снова остановлю его на половине пути.
— Я не смог уйти, Варь, — проговорил он, легко проводя ладонью по моей ноге. — И не захотел.
— Значит, ты пришёл, чтобы получить моё тело?
Голос звучал ровно, и в нём даже можно было расслышать тень лёгкого упрёка. Но при этом мои руки ласково касались его шеи, плеч, а тело горело в предвкушении чего-то поистине волшебного.
— Я пришёл, чтобы получить тебя. Всю.
А в следующее мгновение полотенце странным образом поползло вниз, обнажая сначала грудь, затем живот… а после и всё остальное. Но Ос всё ещё продолжал удерживать мой взгляд и смотрел так, словно пытался доказать, что даже сейчас для него куда важнее не тело, которое было перед ним во всей своей обнажённой красе, а нечто куда большее. Возможно, именно поэтому я и поцеловала его первой. Просто обняла крепче, наклонилась и прижалась губами к его губам.
Оскар ответил… нежно, даже с каким-то затаённым восторгом. Он будто пробовал нечто недоступное, не желая спешить, и собираясь растянуть удовольствие по максимуму. Увы это его желание так и осталось несбывшимся, потому что стоило мне стянуть с него футболку… прикоснуться кожа к коже… и все сдерживаемые и тщательно контролируемые желания вырвались на волю.
Я целовала его так, как сама от себе не ожидала. Не думая, почти не понимая происходящего, действуя на одних инстинктах. Ос отвечал с не меньшей страстью, которая теперь очень ярко отражала его истинные желания. Мы вели себя даже в чём-то дико. Слишком неистово… может, даже резко. Он целовал… и даже прикусывал мою кожу, ласкал грудь, а я не сдерживала ни стонов, ни вздохов, ни просьб. Да что говорить, я молила его бросить эти ласки и приступить уже к делу. Хотела его так, что, думала, погибну, если не получу.
Но стоило ему оказаться во мне, и всё стало ещё горячее. Физическая разрядка пришла быстро… почти сразу, но даже этого мне всё равно оказалось мало. Наверно, именно в то мгновение странного просветления я и осознала одну простую истину: мне нужен не секс с Оскаром, а сам Оскар. Весь, полностью, со всеми его достоинствами и недостатками. Со всеми его проблемами, стремлениями и неприятностями. И, может, эта мысль должна была натолкнуть меня на другую — о том, как всё это называется… Но Ос снова поймал мои губы, и стало как-то не до размышлений о вечном и копании в своём внутреннем мире.
Казалось бы, в физическом смысле быть ближе просто невозможно. Куда уж? Но я всё равно старалась обнимать его ещё крепче, да и он прижимал меня к себе так, будто боялся, что убегу. Поцелуи стали поистине дикими, дыхание сбилось окончательно, а наши движения всё набирали темп. И снова к финалу я пришла раньше, правда, опередила его лишь на какие-то мгновения. Он догнал меня почти сразу, и видеть в его глазах такое яркое, неприкрытое блаженство оказалось безумно приятно. До невероятного… до одури круто.
И от этого я хотела отказаться?
— Вот так, Варенька, — протянул Ос, как только снова обрёл способность связно мыслить и говорить.
Он приподнялся надо мной на руках и хотел перекатиться на свободную часть кровати, но почему-то решил поступить иначе. Обхватил расслабленную несопротивляющуюся меня за талию и улёгся на бок рядом. При этом ему всё же пришлось покинуть моё тело, да и пора бы… нужно было избавиться хотя бы от ставшего очень лишним контрацептива.
— Вот так, Оскар, — ответила, поймав его взгляд. — И знаешь… всё же хорошо, что ты непроходимый наглец.
— Это я — наглец? — удивился он. — С чего это?
— Если ты вдруг забыл, я тебя этой ночью в гости не звала, — напомнила, продолжая довольно улыбаться.
— Что-то я не заметил, чтобы ты была особенно против, — заметил Ос, убирая с моего лица несколько спутавшихся прядей. — Мне показалось, тебе сей процесс очень даже по душе.
Я не стала отвечать, решив, что говорить на эту тему уже просто бессмысленно. Всё и так предельно ясно. Мы оба получили, что хотели, оба удовлетворены… Я — даже сверх меры. Так зачем обсуждать то, что уже не актуально?
— Ты останешься или уйдёшь? — спросила, чуть отстраняясь и опираясь на локоть.
Он же посмотрел мне в глаза без доли былой весёлости. Долго смотрел… пристально, а потом усмехнулся в своей обычной манере и всё же ответил:
— Не уйду. — А потом добавил: — Полагаю, и завтра тоже… и послезавтра…
— То есть, ты только что поставил меня перед фактом, что теперь будешь жить со мной? — спросила, удивлённо приподняв бровь. — Не то чтобы я против. Совсем наоборот, но…
— Вот и прекрасно, — оборвал мои рассуждения Оскар, попросту повалив меня на подушку и коснувшись губами губ. — Значит, так и сделаем.
Позже мы долго целовались, лёжа в постели, что закончилось вполне предсказуемо. Ну а потом совершенно неожиданно пришёл рассвет, а вместе с ним… жара. Да такая, что не спасали уже ни закрытые окна, ни старенький подаренный отцом вентилятор. Было не то чтобы душно, а поистине невозможно. Хотелось спать, тем более что сил уже не осталось ни на что. Но сон не шёл.
Даже обидно, что такая яркая ночь закончилась настолько тривиально. И если поначалу я ещё думала, будто это пекло лишь странное исключение, вскоре погода наладится, а жара не продержится долго, то ближе к девяти утра приняла решение срочно купить кондиционер. Причём, мощный, чтобы превратить свою квартиру в настоящий холодильник. Вот только средств на подобные траты уже не было.
— Где? — с лёгкой иронией поинтересовался то ли ещё мой наёмный работник, то ли уже сожитель.
— Не знаю, — отмахнулась, подставляя лицо под прохладную струю воздуха, создаваемую вентилятором. — Займу у кого-нибудь из подруг.
— Не дури, Варенька, — бросил Оскар, тепло мне улыбнувшись. — Я куплю сюда хорошую сплит-систему. Сегодня же её привезут и установят.
— Да у этих мастеров в такую погоду обязательно будут километровые очереди, — выпалила, всплеснув руками.
— Оставь это мне, — самодовольно бросил Ос, развалившись на кровати. — Если сказал, что сегодня же всё будет, значит, так и произойдёт.
— И где сам собираешься брать на это деньги? — спросила, ложась рядом с ним. — Да и…
— Варя, не спорь по глупостям и пустякам.
— Ос, — проговорила напряжённо.
— Вопрос закрыт. И вообще, считай это моим капризом. Может, я хочу, чтобы по ночам ты грелась у меня под боком, а не изнывала от удушающей жары. Так что давай сойдёмся на том, что я делаю это для собственного комфорта.
— И что, я ничего тебе не буду за это должна? — уточнила, искоса поглядывая на него.
И он уже хотел ответить, в его глазах уже загорелись огоньки определённого и далеко не целомудренного желания. Более того, почему-то я и сама уже догадалась, каким будет его ответ. Что именно он попросит за такую дорогую штуку. Но Оскар вдруг нахмурился и промолчал.
— Ты и так даёшь мне больше, чем я заслуживаю, — ровным серьёзным тоном ответил он. — Считай это подарком. Должен же я подарить что-то своей девушке? Так почему бы не кондиционер?
— Да… — выдала я, со смешком. — Подарок действительно шикарный. Увы, его на шее не поносишь, чтобы все видели, какой у меня щедрый молодой человек.
— Почему же? — весело отозвался Ос. — Я могу обвязать шнурком пульт и надеть на тебя в виде колье. Хочешь?
— Спасибо, — бросила, улыбаясь. — Думаю, как-нибудь обойдусь без подобной бижутерии.