one. a heart captivity
three days before
Сердце Луи трепетно дрожало, пока он ждал Сару снаружи, чтобы вместе затеряться в узких старинных улочках Стокгольма.
"Девушки всегда так долго собираются", — подумал он, посмотрев время на дисплее своего телефона, после чего тяжело выдохнул.
Солнечные лучи прорывались сквозь облака, танцуя на зеленых листьях деревьев. Это напомнило ему Сару. Её зеленые глаза, наполненные искренней любовью и изумительным мерцанием звёзд Вселенной.
— Надеюсь, я не заставила долго ждать? — Спросила девушка, наконец выйдя из отеля.
— Нет, — соврал он.
Что-то творилось внутри Луи. Бушевание волн океана в его сердце и мерцание золотого солнца в его душе. Его четыре товарища по группе утверждали, что это всего лишь внезапная любовь поглащает его, но Томлинсон только отрицал это.
— Ты знаешь историю про "кровавую баню"?— спросила Сара, поправляя прядь светлых волос.
Луи отрицательно покачал головой, любуясь ею. Спустя несколько минут они оказались в небольшом районе "Гамла Стан", что в переводе со шведского означает "старый город".
— Видишь тот дом, Лу? — она указала пальцем на старинный высокий дом примерно XVII-XVIII веков, мощённый красным кирпичом и таивший в себе бессмертную историю. — Если приглядеться, то среди красного можно заметить белые крапинки. Девяносто два кирпича в память о казненных.
Луи остановился, осматривая здание перед ним.
— Невероятно, — произнёс он, слушая приятный голос Сары.
Нельзя сказать, что истории средневековья ему сильно нравились, но рассказы, что лились с губ девушки, чьи жёлтые розы он рассыпал по всему холлу в их первую встречу, Луи был готов слушать вечно.
— Я хотел спросить... — он запнулся. Этот вопрос вертелся в голове Томлинсона слишком долго, — Те цветы, что я случайно выбил из твоих рук пару дней назад... — Никс кивнула. — Откуда они у тебя? — закончил Луи, закусив нижнюю губу и поправив солнечные авиаторы, съехавшие к переносице. Было весьма облачно, но носить их каждый день уже вошло в привычку.
Сара рассмеялась:
— Мой некий тайный поклоник решил порадовать меня ими, — ответила она и парень заметил нотки радости и вдохновленности в её голосе.
"У неё кто-то есть. Тот, кто правда любит её и готов положить весь мир к её ногам".
— Тайный поклонник, значит.
Старинные изумительные дворцы и различные великие памятники архитектуры окружали их, но мысли Луи были только об этом некто. Он не хотел признавать то, что он ревновал. Ужасно ревновал. Так как ревность — это побочный эффект любви. А она, по его мнению, только причиняла боль, заключая разум в жестокий плен сердца.
— Мы должны посмотреть Королевский дворец, — девушка потянула Томлинсона за собой, схватив его за руку.
Но кто сказал, что Луи неуязвим от этого плена, если он всего лишь не верит в любовь?