1
В комнате темно. Только тонкие полоски света, проникающие портьерные жалюзи, C улицы сквозь расчерчивают потолок в линейку.
Лежа под одеялом, я в сотый раз пересчитываю эти полосы, но сон все равно не идет.
Не люблю спать не в своей кровати. Даже если голова тонет в мягчайшей подушке, а позвоночник поддерживает ортопедический матрас.
У Кораблиных все со знаком качества. Будь то дом, мебель в нем или их дети. Все идеальные от макушки до кончиков ногтей на пальцах ног.
Мне до идеала далеко, наверное, поэтому и чувствую себя здесь инородным телом. Лжепринцессой на пуховой перине.
Тяжело вздохнув, принимаю вертикальное положение, предусмотрительно взятой вечером, чтобы выпить воды, из кухни.
Делаю небольшой глоток И падаю на подушку. Если я не усну в ближайшие полчаса, то завтра весь день чувствовать себя сомнамбулой.
Поворачиваюсь бок и укрываюсь одеялом с головой. Закрывав глаза, заставляю себя расслабиться представить, что я дома, на своей узкой кровати в обнимку с тощей подушкой.
Не выходит. Исходящий от постельного белья тонкий аромат лаванды будоражит. В нашей с мамой квартире никогда так вкусно не пахло. Не было так оглушающе тихо. Я привыкла засыпать под грохот двери подъезда, ругань соседей этажом выше, op котов под окнами, автомобильные сигнализации во дворе нашей пятиэтажки.
А у Кораблиных слышен только шелест листьев огромного дуба, растущего под окнами этой комнаты.
Хотя...
Вытащив голову из-под одеяла, прислушиваюсь к неясному шороху, доносящемуся со стороны двери. Перестав дышать, слышу чей-то быстрый шепот, тихий смех и сладкие стоны.
Черт...
Это же не тетя Мадина с Владимиром Александровичем? Нет?.. Если это так, я рискую получить психологическую травму на всю оставшуюся жизнь.
Звуки приближаются, кто-то с той стороны начинает дергать ручку, в следующее мгновение дверь распахивается, комнату вваливается парочка.
Постанывая и страстно обнимаясь, они какое-то время сосутся у порога, а затем, преодолев расстояние до кровати, падают рядом со мной.
Оцепенев, я смотрю, как на моих плечах веером раскинулись светлые волосы какой-то девицы.
— Егор... Егорчик...
— Рррр... —рычит Егорчик, — сожрал бы тебя....
— А-а-а... — театрально стонет девка, — Я вся горю, Егор!
Кораблин-младший, а это именно он, задирает подол платья, которое и так заканчивается где-то сразу под ягодицами, до пояса и накрывает рукой ee промежность.
— Где тут наш сладкий пирожок?
— Быстрее, умоляю... — чуть не плачет она, дергая пуговицы на его рубашке.
И тут я понимаю, что, если продолжу молча наблюдать, они станут чпокаться прямо здесь и сейчас. Не уверена, что хочу видеть это собственными глазами, поэтому не нахожу ничего умнее , как деликатно покашлять в кулак.
Оба тут же замирают. Кораблин смотрит на меня ошарашенно, а блондинка, задрав голову, начинает верещать, но, к счастью, он вовремя догадывается зажать ее рот ладонью.
— Простите, а не могли бы вы жрать ваши сладкие пироги в другом месте?
— Ты что здесь делаешь?!
— Эмм... Как бы, сплю!
Его подружка извиваться начинает под ним.
— Егор, кто это?! — взвизгивает так, что у меня уши закладывает.
— Да не ори ты, Алина! — шипит он.
— Я спрашиваю, кто это?!
Морщась, как от зубной боли, парень поднимается на ноги и подает блондинке руку. Она отскакивает от меня как от прокаженной и, не переставая таращиться, тычет в меня пальцем.
— Кто она?!
— Прекрати орать, предков разбудишь! Это родственница.... дальняя... Варя.
— Ага, Варвара, — поддакиваю я.
Вот же скотина! Он, правда, тупой или специально каждый раз забывает мое имя?
— Тьфу... то есть, Валя, — спохватывается он, — я забыл, что она приехала. Из головы вылетело...
— А почему она спит в твоей спальне?
Он хватает ее за руку и выволакивает из комнаты, даже не подумав извиниться передо мной за эту сцену.
Хм. Интересно, почему она решила, что это его спальня? Он водит ее сюда по ночам и исключительно в гостевую комнату?
Дверь за ними бесшумно закрывается, а я тут же откидываю одеяло и соскакиваю с кровати, словно в ней могут оказаться ядовитые змеи. Сдираю одеяло и встряхиваю его несколько раз. Не хочу утром на лице обнаружить длинные светлые волосы.
Фу!
— Егорчик, я вся горю! — шиплю мерзким голоском.
Егорчик... от одного только имени в груди поднимается волна глухого раздражения.
Типичный сын маминой подруги.
— Егор у Мадины такой красавчик!
— Представляешь, Егор стал капитаном сборной города по футболу!
— Егор у Малины такой умница, в олимпиаде по физике занял первое место!
— Золотая медаль, Валя! Как у них получилось воспитать такого умного мальчика?!
Порой мне кажется, что мама любит их мальчика гораздо больше, чем меня. Потому что красавицей я не являюсь, со спортом меня связывают только треники, в которых копаю картошку на даче бабушки. Из физики не помню ничего, кроме того, как на голову Ньютона свалилось яблоко, а баллов с выпускных экзаменов не хватило даже на то, чтобы поступить на бюджет в наш захудалый сельхозуниверситет.
Провал по всем фронтам. Конкурировать с Егором вce равно, что пытаться затмить ясное солнышко.
Но, не смотря на это, мама с каким-то маниакальным
упрямством мечтает породниться со своей подругой.
Естественно, через меня.
Ее не волнует, что их сынок смотрит на меня, словно я прозрачная, и до сих пор не может запомнить моего имени.
— Валька, не теряйся, — напутствовала она меня перед отъездом, — Егор — наш с тобой билет в безбедное будущее.
Ho мама меня, видимо, плохо знает. Ложиться под того, на кого она укажет я не стану. Даже если от этого зависит ее безбедное будущее.
Потоптавшись на мягком ковре, открываю окно настежь, чтобы проветрить комнату от сладкого запаха чужого пирожка, а сама иду в, смежную с гостевой, ванную освежить лицо.
Теперь точно не усну до утра.
Умываю лицо, чищу зубы, будто это он меня, a не ee целовал так смачно. Закрываю окно и потом еще долго листаю ленту соцсетей.
Засыпаю только на рассвете, за два часа до будильника. А просыпаюсь с тяжелой головой и красными глазами.
Спасибо, Егорчик!
Дома я сплю дольше, но здесь как-то неудобно, в восемь утра у них уже завтрак. А, учитывая активность Кораблиных младших, днем поспать вряд-ли получится.
С трудом поднявшись, принимаю душ, сушу волосы феном и, надев штаны от домашнего костюма и футболку, спускаюсь вниз.
B доме тихо, наверное, Bce уже позавтракали и разъехались по делам. Заглянув в гостиную, ступая неслышно, направляюсь на кухню. Здесь тоже никого.
Отлично.
Тётя Мадина сказала, что я могу чувствовать себя как дома и в холодильнике брать все, что захочу. Поэтому, включив чайник, делаю два бутерброда с ветчиной и сыром. Пока он греется, откусываю один из них.
— Доброе утро, — доносится до меня хриплый ото сна голос, я поднимаю голову и едва не давлюсь кусочком ветчины.
Получается только неуклюже кивнуть в ответ. Оправдываю себя тем, что разговаривать с полным ртом неприлично.
И полуголый Кораблин здесь совсем ни при чем.
Тут же потеряв ко мне интерес, он лезет в холодильник и достает оттуда бутылку воды. Отвинчивает крышку и, подперев задницей, упакованной в домашние шорты, столешницу, жадно выпивает сразу половину.
Чтобы на него не пялиться, решаю заварить себе чаю. Встаю, чтобы взять с подставки чашку и судорожно вспоминаю, где же, собственно, искать сам чай.
Тетя Мадина мне вчера показывала.
— Верхний левый шкаф, — с ленцой в голосе проговаривает Егор.
Оглянувшись через плечо, снова киваю. Типа, спасибо.
Открываю дверцу и беру первый попавшийся. Делая вид, что читаю состав, долго верчу упаковку в руках.
Долго он еще над душой стоять собирается? У меня с детства в его присутствии мышцы атрофируются.
— Хм... странно, а мне показалось, я вчера голос твой слышал, — хмыкает насмешливо, — наверное, показалось.
Слышу звук удаляющихся шагов, и уже вскоре дышать становится легче.
Какая же я овца! Ну, неужели нельзя было сказать что-нибудь остроумное? Например, поинтересоваться, чем вчера дело закончилось, сожрал он свой сладкий пирог или, пока они укромный уголок искали, он успел скиснуть.
Блин! Со мной всегда так — хорошая мысля приходит опосля...
— Егорчик, я вся горю! — вспоминаю ее визгливый голос и брезгливо передёргиваю плечами.
Как мне теперь это развидеть и расслышать?
Дожевываю бутерброды, убираю за собой и, вернувшись в комнату, обнаруживаю на телефоне два пропущенных от мамы.
Еще месяц назад меня бы разозлила ее навязчивость, но сейчас с удивлением понимаю, что соскучилась и хочу домой. А ведь не виделись мы всего ничего. Так надолго мы еще не расставались.
— Да, мам?
— Привет, дочь! Как дела? — бодро звучит в трубке ее голос.
— Все нормально.
— Bce хорошо? K собеседованию готовишься?
— Да, — отвечаю односложно.
— Чем вчера занималась?
— Эмм. Да ничем особенно... После ужина Кирка знакомила со своими куклами, Кирилл аквариум показывал...
— А Егор?... - понижает мама голос, — с ним виделась?
Я прикусываю язык. Виделась, мамочка. Более того, ночью лежала с ним в одной постели.
Представив, что сказала ей это вслух, едва сдерживаю смех. Вот бы она обрадовалась! Правда, потом пришлось бы сознаться, что с нами лежала еще одна девушка... Но это ведь мелочи...
— Нет, не виделась, мам, — вру с чистой совестью, — тетя Мадина сказала, он теперь в квартире в городе живет.
— Черт! Она мне тоже говорила, но я думала, он туда не раньше, чем через месяц переберется, — слышу в трубке, как мама чиркает зажигалкой, — но рано или поздно вы все равно встретитесь...
— Мам...
— Постарайся с ним поближе познакомиться.
— Мама!
— Он хороший мальчик! Если узнает тебя получше, ты обязательно ему понравишься!
Отбившись, кидаю телефон на кровать и поворачиваюсь к зеркалу во весь рост.
Чем?! Чем я могу понравиться ему?!
Вчера, даже в кромешной тьме, я увидела, какие телочки в его вкусе. Высокие блондинки с длинными худыми ногами и визгливым голосом.
По всем параметрам мимо.
Худеть и перекрашивать волосы ради призрачного шанса быть им замеченной я точно не буду.
Приблизив лицо к зеркалу, растягиваю губы в искусственной улыбке, хлопаю глазами и тоненько пищу:
— Егорчик, я вся горю!
Фу, блин! Не представляю, что должно случиться, чтобы я когда-нибудь сказала это живому человеку.
Отвлекшись на робкий стук в дверь, я быстро принимаю обычный вид и впускаю в комнату младшую дочь Кораблиных Киру.
— Я думала, ты уже уехала, — лепечет малышка.
Присаживаюсь перед ней на корточки и склоняю голову на бок.
— Почему ты так решила?
— Я тебя сегодня не видела, — пожимает она плечиками, — а Егор видел, он сказал, что ты здесь. Только, —хихикает весело Кирка, — он тебя Варей назвал, а я сказала, что ты Валя.
Придурок твой брат, малышка. Зная всех детей Кораблиных, могу уверенно сказать — первый блин комом. Я лучше с Кириллом встречаться начну, когда он подрастет, уж он-то точно не забудет, как меня зовут.
—Привет, секретничаете? — заглядывая в комнату, спрашивает тетя Мадина.
Судя по костюму, она только что приехала откуда-то. Наверное, дела в издательстве.
— Мамочка! — радуется Кира и бежит обнять её ноги.
Тетя Мадина подхватывает малышку на руки и расцеловывает пухлые щечки, оставляя на них следы розовой помады.
— Кирилл чем занимается?
— В компьютер играет.
— Так, понятно. Разберемся...
Переводит взгляд на меня и подмигивает.
— Валь, я за тобой.
— За мной?..
— Собирайся, поедем шопиться, — объявляет она и разворачивается на выход.
— Я?.. Я как бы не собиралась...
Какой еще шопинг? У меня нет на это ни денег, ни желания. Меня и так всё устраивает!
И тут меня осеняет.
— Это мама, да?
Тетя Мадина изображает недоумение, но не очень профессионально.
— Ты о чем?
— Мама попросила вас?
Конечно, она! Не смогла заставить меня сменить гардероб лично. И решила действовать через тетю Мадину! Знает, что ей отказать у меня духу не хватит.
— Мама лишь попросила, чтобы я показала тебе, где именно можно выбрать хорошую одежду.
— У меня нет денег, — чувствуя, как краска заливает лицо, отвечаю тихо.
— Твоя мама перевела мне на карту.
Кивая, даю понять, что поверила. Мама в своем репертуаре, сколько я себя помню, она бессовестно пользовалась добротой своей подруги. За ее счет отдыхала в санаториях, когда мы приезжали к ним в гости, все рестораны и выходы в свет тоже оплачивала тетя Мадина.
Не стыдясь, принимала дорогие подарки, приговаривая: «А что такого? У них денег куры клюют. Для них это сущие копейки».
И вот опять.
— У меня все есть, тёть Мадин, — делаю последнюю попытку.
— О'кей. Тогда просто составь мне компанию.
— Хорошо, — вздыхаю я.
Оставшись в комнате одна, открываю свой чемодан. Выудив из него синие джинсы и футболку оверсайз, быстро переодеваюсь, цепляю на нос очки и спускаюсь вниз.
— Готова? — спрашивает ожидающая меня в просторном холле тетя Мадина.
— Да.
— Егор, мы готовы, —радостно проговаривает она, и только сейчас я замечаю, подпирающего плечом дверной проем, ее старшего сына, — поехали?
Класс! Теперь и Егор в курсе, что тетя Мадина решила сделать меня объектом своей благотворительности.
Уныло плетусь за Кораблиными и усаживаюсь на заднее сидение его черного Лексуса. Незаметно оглядываясь, ощупываю салон взглядом на предмет длинных светлых волос.
Откуда мне знать, может, они и здесь свои пироги жрут.
— Как дела у Алины? — Вдруг спрашивает тетя Мадина сына, — давно в гости не забегает.
Машинально вскинув взгляд, встречаюсь глазами с Егором в зеркале заднего вида. Сощурившись, смотрит на меня, мол только попробуй открыть рот.
Я тоже щурюсь, приподняв бровь, намекаю, что его угроз не боюсь.
— Нормально все, как-нибудь заедем, — отвечает матери.
Интересно, значит, Алина y нас официальная девушка и уже знакома с родителями. Тогда какого черта он таскает ее в дом по ночам в тайне ото всех?
______________
Я всë таки смогла)
Как вам?