Обочина

С утра всё было опять же, слишком спокойно. Подозрительно. Как перед бурей — или контрольной по алгебре.

Виола что-то рисовала в блокноте. Даня пытался построить башню из кусочков сахара. Егор уставился в окно, как будто ждал, что оттуда выйдет смысл жизни. А Коди молчал.

Вика это чувствовала. Он молчал не просто так. Его молчание сегодня несло в себе ревность, обидку и три литра пассивной агрессии.

— Ну ты чего? — наклонилась она к нему.

— Ничего, — сказал он, глядя мимо.

— Это потому что Егор вчера помог мне подняться? Или потому что он всё ещё дышит?

Коди фыркнул.

— Он не просто дышит. Он строит планы.

— Какие?

Коди поднял бровь:

— «Операция Уведи у Интровертного Художника». Пункт первый: стать видимым. Пункт второй: громко шутить. Пункт третий: поразить её тем, что ты знаешь её любимую музыкальную группу.

Вика рассмеялась.

— Прости, у тебя сценарий откуда — из подростковой мелодрамы?

— Я в ней живу, между прочим, — буркнул он. — И ты — главная героиня. С огнём в глазах и привычкой спасать всех, кроме себя.

Даня в это время строил «магию»:

— Итак, представьте. Мы — тайная организация. Агент Виола — мозг. Агент Коди — рисует карты. Агент Вика — наш Спецназ. Агент Даня — главный по фразе «Ой, всё». А Егор — тот, кто по плану умирает первым, но всё равно выживает. Как в любом плохом хорроре!

— Ты серьёзно? — спросил Егор.

— Нет. Но мне весело.

Виола хихикнула, и даже Вика с Коди усмехнулись.

А потом в столовую пришла вожатая Оля с видом человека, который узнал новый способ мучить детей:

— Доброе утро, избранные! У вас сегодня — спецзадание. У нас нашли старую карту. По легенде, она ведёт к «месту силы лагеря». Что это значит — никто не знает. Но вы будете искать. Потому что почему бы и нет.

Она вручила Коди сложенный вчетверо лист. Старый, потрёпанный, как будто из прошлого века. На нём — странные значки, размытые линии, и где-то в углу — знакомый символ: сова. Но теперь она была перечёркнута.

— Это квест? — уточнила Вика.

— Это... нечто. Даже я не знаю что. Но вы — узнаете. До ужина. Удачи.

Они шли через заднюю часть лагеря. Ту, где старый спортзал и заросший амфитеатр. Коди нёс карту, Вика — впереди. Егор держался рядом с ней. Слишком рядом.

— Ты хорошо ориентируешься, — сказал он. — Я бы заблудился давно.

— Привыкла. В городе всё прямолинейно, а тут — надо слушать, куда ветер дует.

— Ты классная, Вика, — выдохнул он. — Я давно хотел сказать.

Коди остановился как вкопанный. Виола догнала его и посмотрела вопросительно. 
Он покачал головой:

— Я нормально. Я абсолютно не хочу выбить его в кусты. Совсем.

— Ага, — сказала Виола, — особенно, когда сжимаешь карту так, будто она — его лицо.

— Это просто художественное давление.

Тем временем, Даня нашёл какую-то ржавую табличку и, отряхнув, торжественно зачитал:

— «Опасная зона. Не входить». 
Повернулся, пожал плечами. 
— Ну... идём?

— Естественно, — ответили Вика и Коди одновременно.

Заросли становились гуще, тропинка — страннее. В какой-то момент земля начала уходить вниз, будто они спускались к чему-то.

— По карте — где-то здесь, — Коди остановился. — Видите? Этот символ. Похоже на старую сторожку или бункер.

Они свернули направо — и правда, через пять минут в зарослях показалось бетонное строение. Маленькое, полузарытое. Дверь — наполовину сгнившая.

— Это... бункер? — прошептала Виола.

— Возможно, старая подстанция или что-то вроде того, — сказал Коди. — Но, по легенде, здесь находили... тени.

— Какие ещё тени? — Егор явно начал терять энтузиазм.

— Тени детей, которые не ушли. Остались здесь. Между строк. Между лагерем и чем-то другим.

— О, отлично, ещё и хоррор, — Даня сжал палку. — Кто будет первым, кого съедят?

— Ты, естественно, — ответила Виола и все хихикнули.

Внутри было темно, но не страшно. Просто... пусто. Только на стене — выцарапанные знаки. Похожи на сову. И цифры: 14:47

— Время? — догадалась Вика.

— Или код. Или... — Коди замер. — Это когда кто-то исчез. Вчера. Сегодня. Завтра?

Он обернулся к Вике. Она всё ещё была рядом. Он хотел сказать что-то важное, но вдруг:

— Вика! — Егор снова приблизился, — можно поговорить? Наедине?

Коди закрыл глаза. 
— А вот и пункт четвёртый, — проговорил он.

— Какой? — Вика понятия не имела о чем он.

— «Увезти её в закат». Только без согласия сценариста.

Он шагнул ближе, наклонился к Вике. 
— Если пойдёшь с ним — знай. Я тебя отпущу. Но не навсегда.

Она замерла. 
Сердце — слишком громко. 
И тут Даня снова спас момент, случайно споткнувшись и уронив целую железяку, которая с грохотом покатилась по бетонному полу.

— Я тут почти умер, спасибо, — прохрипел он. — Кто-нибудь видел мою самооценку?

Все засмеялись. Напряжение — слетело. Но не ушло совсем.

Потому что внутри каждого из них начало складываться ощущение: 
Лагерь не просто странный.
Он живой. 
И он что-то ждёт.