Глава 44
Их «настоящий отпуск» оказался в маленьком домике на озере, где не ловила связь и единственным звуком был плеск воды да крики чаек. Первые два дня Мадлен неосознанно проверяла телефон каждые пять минут, а Демьян ловил себя на том, что мысленно просчитывает риски новых контрактов.
Но на третий день что-то щёлкнуло. Они спали до полудня, завтракали на веранде, кормили хлебом уток и молча смотрели на воду. Тишина перестала быть давящей, она стала лечебной.
— Кажется, я вспомнила, кто я без «Саботажа», — как-то утром сказала Мадлен, заворачиваясь в плед. — Я просто женщина, которая любит смотреть на воду и ненавидит комаров.
Демьян улыбнулся, протягивая ей кружку с кофе.
— А я — мужчина, который понял, что счастлив просто сидеть рядом с тобой. Даже если ты ворчишь из-за комаров.
В этот момент его спутниковый телефон, который они взяли на экстренный случай, издал резкий звук. Это был условный сигнал от Лукаса. «Красный код».
Они обменялись взглядами — не тревоги, а скорее досады. Отпуск закончился.
Лукас ждал их в условленном месте — на заброшенной лодочной станции в пяти километрах от их домика. Его лицо было напряжённым.
— Вольский, — без предисловий сказал он. — Он провёл собственное расследование. Он знает, что Артур жив, и догадывается о сделке. Он не стал ничего предпринимать, потому что это его пока устраивало. Но сейчас ситуация изменилась.
— Что случилось? — спросил Демьян.
— У Вольского появился серьёзный политический соперник. Ему нужно срочно усилить свои позиции. И для этого он решил... ликвидировать все свои «старые грехи». Включая Артура. И вас, как возможных свидетелей.
Мадлен холоднела с каждым словом.
— Когда?
— В течение 72 часов. Он уже отдал приказ. Я успел перехватить информацию, но ненадолго.
Они стояли в полумраке старого ангара, пахнущего рыбой и ржавчиной. Всего час назад они слушали тишину озера, а теперь их снова затягивало в водоворот чужих интриг и смертельных рисков.
— Значит, бежать бесполезно, — тихо сказала Мадлен. — Он найдёт.
— Бесполезно, — подтвердил Лукас. — Остаётся один вариант.
— Нанести удар первыми, — закончил за него Демьян. Его взгляд был холодным и ясным. — Но не по Вольскому. Это самоубийство.
— Тогда по кому? — спросила Мадлен.
— По его репутации, — сказал Демьян. — Мы обрушим её. Так, чтобы любой его шаг против нас выглядел личной местью и окончательно добил его в глазах избирателей и покровителей.
Лукас медленно улыбнулся, в его глазах вспыхнул знакомый огонь азарта.
— У меня есть кое-какие материалы. Не такие громкие, как в чемодане Артура, но... достаточно компрометирующие. Фотографии, перехваченные разговоры. Он очень не хотел бы их обнародования.
— Но это снова война, — устало сказала Мадлен. — Бесконечная война.
— Нет, — Демьян взял её за руку. — Это последняя битва. Мы выкладываем все карты на стол. Все компроматы, все козыри. Мы показываем Вольскому, что любая его атака на нас будет стоить ему карьеры.
Они проработали весь план там же, в ангаре, при свете фонарика. Это был их самый опасный и самый отчаянный шаг. Они шли ва-банк, ставя на кон всё.
Вернувшись в домик, они уже не видели умиротворяющего озера. Они видели поле предстоящей битвы.
— После этого, — сказала Мадлен, глядя на воду, — мы продаём всё. «Саботаж», «Финанс Фьюжн». Всё. И исчезаем. Настояще.
Демьян обнял её.
— Куда?
— Куда-нибудь, где есть озеро. И нет политиков.
Они просидели так до самого утра, держась за руки и строя планы на жизнь, которая, наконец, будет принадлежать только им. Чтобы её завоевать, им предстояло выиграть ещё одну битву. Последнюю.