Глава 39
Загородный дом Демьяна был не уютным семейным гнёздышком, а скорее бетонным бункером, замаскированным под современную архитектуру. Он редко бывал здесь, но сейчас именно эта неприступность была нужна.
Пока Демьян проверял систему безопасности и глушители сигналов, Мадлен стояла у панорамного окна, глядя на тёмный лес. Её отражение в стекле было бледным и острым.
— Он не поверит нам, — тихо сказала она. — Он подумает, что это ловушка.
— Это и будет ловушка, — ответил Демьян, подходя к ней. — Но мы дадим ему единственный возможный выход. Мы не станем шантажировать его этими материалами. Мы предложим ему сделку. Он отдаёт нам всё, что компрометирует тебя и тех людей, а мы взамен отдаём ему то, без чего он не сможет скрыться.
Она повернулась к нему, нахмурясь.
— А что у нас есть, без чего он не сможет скрыться?
— Новые документы. Личность. Канадский паспорт, водительские права, счета в карибском банке на новое имя. Всё, что нужно, чтобы исчезнуть и начать жизнь с чистого листа. Без этого он — беглец, которого разоблачат в первую же неделю.
Мадлен смотрела на него с растущим изумлением.
— И где ты...
— У меня есть связи, — коротко сказал Демьян. — Не все мои бывшие клиенты работали в белых воротничках. Некоторые специализировались на создании новых жизней. Я уже сделал запрос. Через 48 часов всё будет готово.
Он подошёл к сейфу, встроенному в стену, и, набрав код, достал два простых телефона.
— С этого момента — только они. Один звонок. Одна встреча. Никаких следов.
Он протянул один из телефонов Мадлен. Та взяла его, и её пальцы сомкнулись на пластиковом корпусе с такой силой, что костяшки побелели.
— Хорошо, — выдохнула она. — Допустим, он согласится. Допустим, встреча состоится. Как мы гарантируем, что он не придёт с... подкреплением?
— Мы не можем, — честно ответил Демьян. — Но мы выберем место. И у нас будет один козырь, которого нет у него.
— И какой?
— Он хочет жить, — безжалостно произнёс Демьян. — А мы... мы уже готовы умереть друг за друга. Это меняет расстановку сил. Он это почувствует.
Он взял второй телефон и, не колеблясь, набрал номер, который Мадлен когда-то назвала ему шёпотом, как проклятие.
Прогрелись два гудка. Затем — тишина, и наконец — знакомый, ненавистный голос, в котором теперь звучала не надменность, а усталая ярость загнанного зверя.
— Мадлен? Нашла время позвонить.
— Это Демьян, — холодно отрезал он. — У нас есть предложение. Один раз. Ты слушаешь, или мы кладём трубку, и ты остаёшься один на один с теми, чьи секреты ты припас.
На той стороне наступила пауза. Слышалось лишь тяжёлое дыхание.
— Я слушаю.
— У тебя есть чемодан. У нас — ключ от новой жизни. Встреча. Завтра. 23:00. Заброшенный портовый склад №7. Ты приходишь один. Мы — вдвоём. — Демьян сделал паузу, чтобы слова обрели нужный вес. — Приносишь всё. Получаешь новое лицо и билет в один конец. Отказываешься... Наслаждайся тем, что осталось от своей старой жизни.
Он положил трубку, не дожидаясь ответа. Договорённость была достигнута.
Мадлен смотрела на него, и в её глазах читалась смесь ужаса и гордости.
— Теперь мы действительно пересекли черту, — прошептала она.
— Нет, — поправил её Демьян. — Мы просто нарисовали свою.
Они стояли в центре тихого, укреплённого дома, за окнами которого бушевала тёмная, незнакомая ночь. Завтра им предстояло сделать самый опасный шаг в их жизни. Но что бы ни случилось, они шли на это вместе. Не как жертвы и не как хищники, а как две половинки одного целого, готовые либо выжить, либо сгореть дотла, но только рядом друг с другом.