Глава 37
— О чём это вы, мужчины, шептались у окна? — легко спросила Ирина Петровна, снова занимая своё место. Её взгляд скользнул с немного растерянного Демьяна на своего невозмутимого мужа.
— Папа вручал Демьяну «памятку по выживанию», — с лёгкой усмешкой сказала Мадлен, садясь рядом с Демьяном и инстинктивно придвигаясь ближе. — Верно?
— Памятку по обращению с тобой, — поправил Александр Степанович, разворачивая газету. — На всякий случай.
— Очень своевременно, — вставила Ирина Петровна, наливая чай. — Учитывая, что они, кажется, уже прошли основной курс. И сдали выпускной экзамен на «отлично». — Она многозначительно посмотрела на дочь. — Пирог, кстати, с той самой антоновкой, которую ты так любила в детстве, Мадлен.
Мадлен взяла кусок, и на её лице на мгновение появилось что-то беззащитное, детское.
— Помню. Ты всегда добавляла туда немного корицы.
— И щепотку мускатного ореха, — кивнула мать. — Секрет фирмы. Как и в отношениях — без своей изюминки никуда. — Она перевела взгляд на Демьяна. — Вы уже решили, что будете делать дальше? Теперь, когда этот... не самый приятный эпизод позади.
Демьян почувствовал, как Мадлен насторожилась. Они не договаривались, что говорить.
— Мы... обдумываем варианты, — осторожно начал он.
— Варианты, — фыркнул Александр Степанович из-за газеты. — Опять эти ваши бизнес-планы. Может, уже хватит? Открыли бы что-нибудь простое. Цветочный магазин. Или кафе. Где нет этих ваших акул.
— Папа, мы не собираемся открывать кафе, — мягко, но твёрдо сказала Мадлен.
— А почему бы и нет? — не сдавался отец, откладывая газету. — Нормальное дело. Люди кушать хотят всегда. А не эти ваши... активы, трасты. Возни — море, а счастья — ноль.
— Александр, — тихо сказала Ирина Петровна, и в её голосе прозвучала лёгкая укоризна. — Они нашли друг друга не в цветочном магазине. Они нашли друг друга в шторме. И пытаться посадить боевой корабль на тихую пристань — бессмысленно.
Она снова посмотрела на пару.
— Вопрос был не о бизнесе. Вопрос был о вас. Что будет с вами дальше?
Мадлен и Демьян переглянулись. И в этом молчаливом взгляде был целый разговор.
— Мы будем вместе, — наконец сказала Мадлен, и её голос прозвучал с новой, незыблемой уверенностью. — И мы будем строить что-то своё. Не «Саботаж» и не «Финанс Фьюжн». Что-то третье. Наше. Где не будет места старым обидам и предательствам.
— И где, надеюсь, будет меньше поводов для битья сервизов, — с лёгкой, почти невидимой улыбкой добавил Демьян.
Александр Степанович хмыкнул, но на этот раз в его фырканье послышались одобрительные нотки.
— Ну, раз «наше»... Тогда, может, и правда, стоит подумать о кафе? Я там пельмени варить могу. Фирменные.
Все рассмеялись. Напряжение окончательно растаяло, сменившись тёплой, семейной атмосферой.
— Спасибо, папа, — улыбнулась Мадлен. — Мы подумаем. Но сначала мы просто... поживём. Без войны.
— Это самая разумная ваша бизнес-идея за последнее время, — заключила Ирина Петровна, подливая всем чаю. И в её глазах читалась тихая, глубокая радость. Её дочь, наконец, была не просто сильной. Она была счастливой. И защищённой.