Глава 4
Сознание возвращалось к Демьяну медленно и нехотя, как пьяный матрос после шторма. Первым пришло ощущение — давящей, густой пустоты в голове, знакомого спутника панических атак. Затем — сухость во рту и тяжёлый свинец в конечностях. Он лежал в своей постели, в спальне, залитой резким утренним светом, который резал глаза.
Демьян попытался восстановить в памяти вчерашний вечер. Воспоминания были обрывочными, как клочки киноплёнки, опалённые по краям. Паника. Давящий страх перед возмездием Лукаса. Глухая стена звука в клубе «Seven». Виски. Много виски.
И тогда, сквозь алкогольный туман, проступил образ. Женщина. Платье цвета крови. Волосы, словно отлитые из светлого металла. И глаза — два бездонных озера, в которых тонул весь шум и угар ночи.
Он сел на кровати, и по телу пробежал холодок, не имеющий ничего общего с похмельем. Он помнил её слова. Отчётливо, будто она стояла здесь, в комнате.
«Тебя преследуют тени твоих собственных решений... Ты боишься не его, Демьян. Ты боишься того человека, которым тебе пришлось стать...»
Сердце заколотилось с новой силой, но теперь это был не страх перед Лукасом, а нечто иное, более острое и цепкое — леденящий ужас осознания. Он вскочил, начал метаться по комнате, вороша память.
Как она его назвала? По имени. Она сказала «Демьян». В клубе, где его никто не знал, где он был просто одиноким парнем у бара. И Лукас. Она произнесла имя «Лукас».
Откуда? Кто она? Следователь? Шпионка, подосланная самим Лукасом, чтобы играть с ним, как кошка с мышкой? Но её слова... в них не было угрозы. В них была какая-то отстранённая, почти божественная констатация факта. Она говорила с ним не как жертва с палачом или охотник с добычей. Она говорила как хирург, вскрывающий его душу скальпелем холодной логики.
Он схватил телефон, лихорадочно начал пролистывать контакты, социальные сети, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Ничего. Только смутное воспоминание о её улыбке — не тёплой, а знающей, полной какой-то древней, нечеловеческой мудрости.
И тогда его охватила новая, парадоксальная эмоция — не страх, а жгучее, всепоглощающее любопытство, смешанное с надеждой. Она видела его насквозь. Видела чудовище, которым он стал, и не отвернулась. Она указала на его силу. Значит, в этом был смысл? Значит, выход не в том, чтобы прятаться, а в чём-то другом?
Демьян подошёл к окну, глядя на просыпающийся город. Страх перед Лукасом не исчез, но отступил на второй план, затмеваемый одной навязчивой мыслью: он должен найти её. Кто бы она ни была — демон-искусительница, ангел-спаситель или просто очень опасная женщина — она держала ключ. Ключ к его спасению или к его окончательной погибели. И он был готов повернуть его, куда бы она ни указала.