Глава 3
Демьян жил в аду собственного изготовления. Хоть и пытался не думать о произошедшем, и фразу — «это его проигрыш, и он сам в этом виноват» повторял, как мантру. Все же эти пять миллионов стали не просто деньгами — они превратились в призраков, которые шептались за его спиной в оперном театре, в тени, что косилась на него из-под воротников прохожих. Каждый стук в дверь заставлял его сердце биться в паническом ритме, а каждый незнакомый номер на телефоне отзывался ледяным уколом в животе. Лукас не был человеком — он стал идеей возмездия, неотвратимой и тихой, как полёт совы в ночи. Демьян метался по своей стерильной квартире-люксу, не в силах ни работать, ни есть, ни спать. Он был загнанным зверем в золотой клетке.
Инстинкт самосохранения, в конце концов, вытолкнул его на улицу. Ему нужно было потеряться, раствориться в толпе, в громе музыки, где не слышно будет шагов за спиной. Так он оказался в ночном клубе «Seven». Это место было воплощением искусственного рая: биение басов заменяло пульс, стробоскопы выхватывали из тьмы обрывки лиц, а воздух был густым от дорогих духов и вседозволенности. Демьян прижался к бару, заказывая виски за виски, пытаясь выжечь внутреннюю дрожь. И именно тогда он увидел Её.
Она сидела в полусферическом кресле в углу, как паук в центре паутины из полумрака и внимательных взглядов. Платье цвета запёкшейся крови, волосы, словно жидкая платина, и глаза — два бездонных озера, в которых тонул весь шум ночного клуба. Их взгляды встретились, и Демьян почувствовал не притяжение, а странное облегчение, будто он наконец-то нашёл тихую гавань в эпицентре шторма.
Он подошел, не зная, что сказать. Но слова ему и не понадобились.
— Тебя преследуют тени, — её голос был низким и бархатным, он проникал прямо в сознание, заглушая техно. — Не люди. Тени твоих собственных решений.
Демьян замер, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Она указала на танцпол, где тела сливались в единый пульсирующий организм.
— Смотри на них. Они бегут от себя. Ты же бежишь от последствий. Это разница. Последствия — это просто обратная сторона силы. Ты проявил силу, чтобы взять. Теперь прояви силу, чтобы удержать то, что приобрёл.
Она сделала глоток из своего бокала, её движения были до невозможного отточенными.
— Ты боишься не его, Демьян. Ты боишься того человека, которым тебе пришлось стать, чтобы это сделать. И теперь не знаешь, что с этим «чудовищем» делать. Приручить его или уничтожить?
Он слушал, заворожённый. Она называла вещи своими именами, без осуждения, с холодным, почти хирургическим интересом.
— Страх — это роскошь, которую ты не можешь себе позволить. Ты сделал выбор. Теперь он владеет тобой. Либо стань хозяином своего выбора, либо он сожрёт тебя изнутри, и Лукасу даже не придётся поднимать палец.
Она дотянулась до него и поправила складку на его идеально отглаженном воротнике. Её прикосновение было обжигающе холодным.
— Мир не делится на хороших и плохих парней, милый. Он делится на тех, кто прячется, и тех, кто диктует правила. Ты уже начал диктовать. Почему же теперь ты хочешь спрятаться?