Роза Ветров

Меня разбудили солнечные лучи. Я приподнялась на локте и увидела, что Элиас еще спит. Я осторожно поцеловала его, чтобы не разбудить, и встала с постели, посмотрев на простыню. Никаких кровавых пятен. Как странно. Я всегда думала, что первая ночь с мужчиной для женщины болезненна и после нее остается кровавый след. Но либо это со мной что-то оказалось не так, либо это неправда. Или, может, частично неправда. Потому что в романах, которые я читала, кровь присутствовала.

Я не ощутила ни боли, ни страха. И мне все безумно понравилось. Это хорошо? Или плохо? Я не знала.

Я надела ночной халат и вышла в ванную комнату, чтобы умыться. Мои шаги тонули в мягком ворсе ковров, а полы халата мягко шуршали, когда я делала шаг. Эти простые и привычные вещи вдруг сделали меня счастливой. Меня все делало счастливой. И нежный летний рассвет, и щебет птиц, и новые ощущения внутри меня. Я подошла к подоконнику, посмотрела в окно и привычно чихнула от солнечных лучей. Мир просыпался. Он остался таким же, но после этой ночи мне казалось, что изменилось все. И я сама. Меня окутывали безмятежность и бесконечное счастье. Я посмотрела, как Элиас спит, укутавшись в ворох одеял, и улыбнулась. Как же я люблю его. Я всегда считала, что так любить невозможно. Но Элиас доказал мне обратное.

Войдя в ванную комнату, я увидела в зеркале свое отражение. На меня смотрела счастливая девушка со спутанными волосами и радостной улыбкой на лице. Ее глаза больше не казались холодными, теперь они напоминали небесную лазурь. Лед в них растаял.

Я сбросила с плеч халат и повернулась к зеркалу спиной, чтобы рассмотреть шрамы. Я не стыдилась их и не считала ужасными. Я знала, что Элиас любит меня, что любит всю — вместе с родинками, веснушками и шрамами. И я тоже хотела любить себя.

Пока он спал, я успела умыться и стала ждать его пробуждения, сидя на подоконнике и поедая спелое яблоко. Сейчас жизнь мне казалось такой красочной и такой сочной, как никогда раньше. Она всегда напоминала мне грязный снег или серую холодную гостиную, которая находилась в доме моих приемных родителей. Но сейчас я ощутила, что живу. По-настоящему. Пройдя пытки в Ордене и полностью обретя Элиаса, я поняла, что счастье все еще ждет меня впереди. Я только стою на пороге перед ним. Я только начинаю жить. И это давало мне такую силу, что я понимала — я могу все. Я готова переплыть океаны, чтобы быть с Элиасом, готова вытерпеть абсолютно все, готова воевать за него. Потому что мы с ним — одно целое.

Кто-то тронул меня за плечо, и я выронила яблоко. Элиас подхватил меня на руки и усадил на письменный стол, стоявший рядом. Он жадно поцеловал меня и протиснулся между моих бедер.

— Почему ты не разбудила меня?

Я выгнула шею, принимая его поцелуи.

— Ты так крепко спал. А я спать больше не могла.

— Тебе больно? Что-то болит? Скажи мне, Рейна, — встревоженно произнес он и посмотрел на меня.

— Нет, дурачок. — Я притянула его к себе для очередного поцелуя. — Меня разбудило счастье.

— Я испугался, когда увидел, что тебя нет.

— Думаешь, теперь я смогу сбежать от тебя?

— Я никуда тебя не отпущу, любимая.

— Элиас, нам надо одеваться к завтраку.

— Мы не выйдем к завтраку, — сказал он и потянул за узел моего халата.

— Разве тебе было мало вчера? — Прошептала я ему на ухо и провела языком по коже шеи.

— Мне всегда будет мало.

Он повалил меня, и мои лопатки коснулись холодной поверхности стола. Я громко простонала, когда Элиас начал двигаться. Он делал это резко, но не причиняя боли. Наоборот, мне очень нравилось. В этот раз нежность исчезла, нами овладела безумная страсть. Я сильнее прижималась к нему бедрами и ощущала его силу и мужественность. Элиас ласкал меня пальцами, отчего я задыхалась и не прекращала стонать, забыв про все на свете. Мой разум накрыла густая пелена. Я отдалась навстречу наслаждению, и мое тело откликнулось на него. Очень скоро я испытала приятные судороги и мелкую дрожь. Элиас прижался ко мне телом и, сделав последний толчок, поцеловал меня, чтобы заглушить свой жаркий стон.

Я провела рукой по его ягодице и прикусила нижнюю губу. Элиас отстранился и надел на меня халат, туго запахнув и завязав узел.

— Элиас? — Встревоженно позвала его я.

— Любимая, — сказал он, нежно целуя уголок моих губ, — скажи, ты ведь знаешь, как девушки становятся беременными?

— Нет, — ответила я, и он шумно вздохнул.

Почему он вдруг спросил? Я действительно этого не знала. Кто, по его мнению, должен был мне рассказать об этом?

— Тогда как ты... Ну... Представляла себе это?

Я потупила взгляд, но Элиас нежно взял меня за подбородок, целуя в висок.

— Ну, честно говоря, я не задумывалась об этом. Я знала, что девушка может забеременеть после ночи с мужчиной, но как именно это происходит, мне никто не рассказывал. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что твое мнение стоит на первом месте. Я не хочу, чтобы это случилось без твоего желания, понимаешь? Я хочу, чтобы ты была готова.

— А ты сам хочешь этого?

Элиас снова поцеловал меня так, что закружилась голова. Как он это делает?

— Конечно, — выдохнул он. — Но я уже сказал — твое желание на первом месте. Если ты не хочешь торопиться с этим, после свадьбы мы можем жить без детей хоть до старости. Но это, конечно, будет тяжело для меня.

Я засмеялась.

— Пусть будет, как будет, Элиас. Если это случится, я буду рада. И когда — совершенно неважно.

— Ты уверена?

— Уверена. — Я прижалась к нему и вздохнула едва уловимый запах его парфюма. Он казался терпким и напоминал сладкие травы. Он дарил мне тепло.

— Все-таки, может, спустимся к завтраку? Одним яблоком не наешься. Тем более кто-то не дал мне его съесть.

— Как прикажете, леди Дальгар.

Элиас оставил меня с Диной, чтобы пойти к себе и сменить вчерашнюю одежду. Камеристка помогла мне принять ванну и надеть домашнее кружевное платье из хлопка. Начинался сезон жары, так что я старалась носить только белые наряды из легких тканей. Весь мой гардероб остался в поместье Эвенвуд, поэтому я уже давно попросила Лиадора привезти мне несколько вещей. Элиас хотел купить новые платья, но я не видела в этом смысла. Все равно мы скоро покинем Эргану и мне придется взять с собой только самое необходимое.

Мы присоединились к остальным в столовой, и я сразу пожалела, что вообще решилась выйти сегодня из покоев. Я сразу ощутила на себе любопытные и насмешливые взгляды графа и графини, и мои щеки залила краска. Элиас усадил меня за стол и сам сел рядом, не отпуская мою руку. Мне стало жарко. Я посмотрела на него, но он лишь нежно улыбнулся.

— Хотите что-то сказать, Раф? — Спросил Элиас, наливая мне чай.

Граф Лэйдан прочистил горло.

— Пожалуй, мне нужно съездить в город за хорошим снотворным. А то в последнюю ночь что-то плохо спал.

— А, — улыбнулся Элиас, — так это бывает. Ну тогда возьмите побольше, я думаю, бессонница еще помучает вас.

Я впилась ногтями в его руку, но он сделал вид, что ничего не почувствовал.

— Прислушаюсь к вашему совету. Может, поедете со мной, поможете выбрать?

— Не думаю, что смогу помочь. Видите ли, бессонница меня вовсе не беспокоит.

— Элиас, но она же была у тебя. Помнишь? Совсем недавно. Ты сам говорил, — подал голос Арадан.

Мне захотелось провалиться под землю от стыда. Почему я не могу просто взять и выйти вон?

— Да. Но больше она меня не беспокоит.

— О чем вы, вообще, говорите? — Спросила Ниэна. — Какое снотворное? Здесь поможет только вата в ушах от посторонних звуков. — Она засмеялась и отпила свой чай.

Я попыталась незаметно сползти под стол. Мало того, что я позволила произойти этому до свадьбы, что в Эргане просто неприемлемо, так над нами еще и подшучивают. Какой позор!

— А что, леди у вас не привыкшая к бессонницам? А то выглядит, как спелый помидор, — не унимался граф Лэйдан.

— Пока нет, — ответил Элиас, принявшись за свой завтрак. — Но я позабочусь, чтобы она не беспокоила и ее.

— Ну хватит вам уже, мальчики. Дайте Рейне поесть. А то у нее еще аппетит пропадет, — вставила Ниэна. — Ешь, Рейна. Не слушай их.

Как я досидела до конца завтрака, знают одни лишь Святые. Такой стыд я не испытывала никогда, а Элиас только и делал, что улыбался и пытался поцеловать меня, но я старалась избегать его. Мне было так неудобно перед Ниэной и Рафом за то, что они слышали нас этой ночью. О Святые, они, наверное, думают, что я какая-нибудь развратная девка.

— Ну чего ты, Рейна? — Элиас схватил меня за талию, когда я поднималась в свои комнаты, и притянул к себе. — Что ты так разволновалась?

Он поцеловал меня в щеку и прижал к перилам лестницы.

— Нужно было дождаться свадьбы, Элиас, — сказала я и увернулась от очередного поцелуя.

— Почему?

— Потому что я теперь считаюсь в Эргане испорченной, потому что это — позор для девушки. Вдруг Ниэна тоже так думает? Я и так боюсь за то, как примет меня твой отец.

— Рейна, — Элиас строго на меня посмотрел, — о чем ты говоришь? Какой позор? Ты — моя жена, и все это знают. И мы не делали ничего плохого. Твоей репутации ничто не угрожает. — Он дотронулся до моей щеки. — Скажи, ты жалеешь об этой ночи?

Я прильнула к его ладони и закрыла глаза.

— Нет. И ни за что не стала бы жалеть. Просто я не хочу, чтобы на тебя тыкали пальцем и смеялись за то, что ты взял в жены девушку с плохой репутацией да еще и с неизвестным происхождением.

— Надо мной никто не посмеет смеяться. И над тобой тоже. А те, кто попробует сделать это, сильно пожалеют.

— И ты не откажешься от меня прямо перед свадьбой?

Элиас усмехнулся.

— Опять начиталась своих глупых романов? — Он поцеловал меня так нежно, что у меня подкосились ноги. — Я ни за что от тебя не откажусь. Я полюбил тебя в одно мгновение и уже навсегда. Только ты можешь от меня отказаться, я же от тебя — никогда.

— Я никуда не отпущу тебя, Элиас.

— Я люблю тебя, Рейна.

— Ты обещал показывать мне это, помнишь?

Он провел пальцем по моей скуле.

— Хочешь дождаться вечера? Но я бы сделал это прямо сейчас.

— А вечером?

— И вечером тоже.

— Я уезжаю завтра, Элиас.

— Не говори этого. Я знаю.

Мы ворвались в мои покои и захлопнули двери. Элиас чуть не порвал платье, пока раздевал меня. Я сняла с него рубашку и стянула брюки. Мы так торопились, словно боялись не успеть насладиться друг другом, словно нас вот-вот разлучат навсегда. Его движения стали лихорадочными и резкими, но они приносили непередаваемое удовольствие. Я просила еще. Нет, я требовала. Мне было мало его. Слишком мало.

Я запускала пальцы в его волосы и царапала ногтями спину, а он вжимал меня в постель и больше не сдерживался, как раньше. Он дал волю своему желанию и делал со мной такие вещи, от которых я теряла рассудок. Его стоны заглушали мои. Я тоже хотела ласкать его, но не решалась. Пока смущение все еще не отпускало меня. Я полностью отдавалась Элиасу и позволяла делать с собой то, о чем раньше мне было стыдно даже думать. Я двигалась ему навстречу и разрешила себе забыть про стыд и смущение. Я просто наслаждалась им, его сильными руками и мужественным торсом, его жадными поцелуями и сладкими стонами.

Мы больше не выходили из моей спальни и провели в постели весь оставшийся день. Мы не могли оторваться друг от друга, да и не хотели. А когда устали, то просто лежали и разговаривали о будущем. Элиас нежно гладил меня по руке и бедру, а я касалась его торса, проводя пальцем от груди до самого низа, отчего он рвано вздыхал и тихо постанывал.

Я посмотрела, как за окном вечереет. Завтра я покину этот дом и уже навсегда. А затем покину навсегда и Эргану. Страшно ли было мне? Безумно. Но готова ли я отказаться? Ни за что!