Роза Ветров

Этой ночью я снова не спал. Уже третью подряд. Я лежал, уставившись в окно, и ждал когда придет июньский рассвет. В моей душе зияла черная дыра, она приносила адские терзания, нестерпимую агонию. Я чувствовал, как бездействие убивает меня каждую секунду. Но я ничего не мог сделать. Ничего.

Рядом со мной сопел Арадан. Это я просил его ложиться со мной, присутствие брата успокаивало меня. Я видел в его глазах участие, он безумно хотел помочь мне. Я ценил это, но понимал, что маленький Арадан тут бессилен. Мы все практически бессильны.

Едва забрезжил новый рассвет, я услышал ржание лошади на подъездной площадке и встал с кровати, чтобы выглянуть в окно. Посмотрев вниз, я увидел, как торопливо спешивался граф Лэйдан. Он что-то узнал, пронеслось у меня в голове. Он привез новости.

Так быстро я еще не одевался. Я надел вчерашние рубашку и брюки и уже через пару минут бежал по лестницам, чтобы застать Рафа при входе в дом. Когда я спустился в прихожую, он подавал слуге свои шляпу и перчатки. Заметив меня, граф слегка улыбнулся. Внутри все сжалось.

— Не молчите, Раф, — сказал я и понял, что мой голос дрожит. — У вас есть какие-то новости?

— Мы с Эвенвудом встречались с бывшим епископом Ордена.

— Он же сейчас не в столице.

— Теперь уже в Ифе. И скоро будет здесь.

У меня поползли вверх брови.

— Вы что, украли бывшего главу Ордена и теперь собираетесь притащить его в дом? — Налетел я на него с яростным шепотом.

— Кто сказал, что мы его украли? Просто настоятельно порекомендовали посетить дом Лэйдан в самые ближайшие часы.

— Это называется «добровольное принуждение», Раф.

— О, как интересно вы придумали, — хохотнул граф.

— Я даже не представляю, какие последствия могут быть от его «посещения».

— Никаких последствий, мой друг. Епископу самому не терпелось пойти нам навстречу. Видите ли, некоторые из его увлечений стали известны и нам. А епископ — человек, который будет держаться за свои достоинство и честь до самого конца. Все-таки это единственное, что у него осталось.

— О Дарн. — Я шумно выдохнул и с укором взглянул на графа.

— О Алина, Элиас. О Алина! Теперь эта богиня на нашей стороне.

Мы прошли в кабинет Лэйдана, где тот все мне и рассказал, пока мы ждали прибытия важного гостя. Граф не стал таить и увлечения святого епископа. Я, конечно, мог бы предположить все что угодно, но не то, что его высокопреосвященство содержит школу-интернат для мальчиков на собственные деньги.

— Думаю, не стоит объяснять вам, зачем ему это нужно. Пусть все и под благовидным предлогом, но если эта информация попадет в свет, разразится страшный скандал.

— Поверить не могу... Как вы узнали?

— Это все Лиадор. Он узнал. А вышло это случайно. В Эфидской империи, где он учится, среди его знакомых ходил такой слушок. Все принимали это за шутку. Мы просто проверили. Навести справки не слишком сложно, Элиас. — Граф бросил взгляд на часы. — Ваша матушка уже встала?

— Кажется, да.

— Отлично. Пойду пожелаю ей доброго утра. А вы дождитесь Эвенвудов, они должны прибыть с минуты на минуту.

Как и сказал Раф, Лиадор с матерью приехали уже очень скоро. Все снова собрались в большой гостиной, где за чаем обсуждалось, за какие ниточки можно подергать бывшего епископа. Мы нуждались в информации. Кверим слишком хорошо подготовился, мы бы не смогли предъявить Ордену обвинения о краже графини Рейны Эвенвуд. Более того, это было даже опасно. Клевета против Ордена — подсудное дело. Уже никто не сомневался, что Рейна находится в главном храме Алины, стоящем за городом. Только попасть туда почти невозможно. Уверен, ее спрятали слишком хорошо.

В гостиную вошел управляющий и что-то шепнул графу Лэйдану. Тот отправился следом за слугой, незаметно мне кивнув. Наконец-то он прибыл.

В гостиной повисла тишина. Все с нетерпением ждали, когда появится епископ. Я сжал руку мамы, и она заботливо на меня посмотрела. Если бы не ее поддержка в последние дни, я бы удавился на собственном ремне. Тоска разъедала мне душу, а дикий страх не давал закрыть глаза. Я мучился и практически ощущал, через что сейчас проходит Рейна. Матушка осторожно провела рукой по моей щеке.

— Все скоро закончится. Мы вернем ее и навсегда увезем в Гафир, — прошептала она.

— Спасибо тебе. — Я глубоко вздохнул и поцеловал ее ладонь. Голубые глаза мамы потеплели.

— Представляю вам его высокопреосвященство, бывшего епископа Ордена Северной Звезды Леонида, — весело проорал граф Лэйдан и впихнул в проем гостиной сухого старикашку с седой бородой. Тот окинул нас боязливым взглядом, на миг застыл, а потом резко повернул назад, чтобы выйти вон, но уперся в грозного Рафа, словно в стену. — Куда же вы торопитесь, епископ? Вы только приехали. Отведайте-ка с нами чаю.

Граф подтолкнул старика и не слишком аккуратно усадил его в кресло.

Я бросил на Лэйдана удивленный взгляд, но он лишь подмигнул мне и улыбнулся. Я постарался расслабиться и полностью довериться Рафу. Но увидев, как укоризненно смотрит на него матушка, опять весь напрягся. Лиадор внимательно разглядывал старикашку и иногда что-то шептал графине Эвенвуд. Та кивала головой.

— Давайте быстрее перейдем к делу, граф Лэйдан, — пробубнил Леонид, взволнованно поправляя бороду.

— А что же вы, торопитесь к своим подопечным?

— Мы условились, что при посторонних не станем возвращаться к этому разговору.

— А здесь нет чужих, ваше высокопреосвященство. Мы все тут собрались ради одной единственной цели. Выпейте чаю и успокойтесь.

Епископ дрожащей рукой потянулся к чашке и с причмокиванием отхлебнул горячий напиток.

Да, почему-то я совсем не так представлял бывшего епископа. В моей голове он казался толстым, засаленным мужчиной с тяжелым взглядом и одышкой. А вместо него сидел дряхлый старикан.

Раф присел на диван около Леонида, и улыбка так и не сходила с его лица. Лиадор тоже немного успокоился. Видимо, все идет хорошо.

— Кушайте печеньку и не тяните время, епископ. Его и так очень мало.

— А что же вы хотите узнать? — Спросил тот с набитым песочным печеньем ртом.

— О некоторых вещах вы уже осведомлены. Теперь вы должны помочь нам спасти девушку. Ее держат в храме? В какой-нибудь келье?

Леонид замотал головой.

— Вы ошибаетесь. Ее не станут держать в храме, это вызовет слишком много вопросов среди членов ордена.

— Тогда где?

— Под храмом, естественно. Под ним прокопаны целые лабиринты из подземных ходов. Но многие из них очень опасны. Так что, я думаю, ее могут держать лишь в некоторых комнатах. Там есть старые пыточные. Возможно, сейчас девушка находится в одной из них.

Я побледнел. Мама взяла меня за руку. Мне перестало хватать воздуха, в глазах будто потемнело. Страх ударил меня, словно тяжелая мужская рука. Я увидел мертвую Рейну, лежащую в темноте на сырой земле. Слезы сдавили горло.

— Все хорошо, Элиас. Все будет хорошо, — шептала мама, но я не мог выкинуть из головы образ ее безжизненного тела.

— Как мы можем вытащить ее оттуда?

— О, очень просто, граф Лэйдан. Только если уже не поздно. Сколько вы говорите прошло времени? Трое суток? Что ж, это очень много. Вы не знаете Кверима. Думаете, он не убьет ее? Ошибаетесь. Еще как убьет. Ему, по правде говоря, все равно.

— Епископ, что мы можем сделать? — Теперь Раф не улыбался. Он начинал злиться. — Мы не можем вломиться в храм и потребовать, чтобы нам вернули девушку.

— Конечно нет, если сами не хотите умереть. — Старикашка снова закинул в рот печенье и запил чаем. — Кверим держит весь храм под полным контролем. Нужно дождаться, когда он отбудет по делам. — Леонид задумался на пару секунд, а затем добавил: — Серебряная среда.

— Это слишком долго, — ответил Раф. — До праздника еще три дня. К этому времени она уже проведет там неделю. Откуда нам знать, что девушка еще жива?

— Он не будет торопиться с ее смертью. Кверим знает, что вы ничего не можете сделать. Он будет мучить ее настолько долго, насколько это возможно.

— Хорошо. Какой есть план?

— От имени патриарха Велидора я отправлю Квериму приказ о его обязательном присутствии в дворцовом храме. Там его встречу я, потяну время. Вместо него в храме Алины останется архимандрит Терман, та еще бестолочь. Отдадите ему свиток с требованием отвести вас в подземные кельи для проверки отсутствия сбежавших каторжников, прячущихся под покровительством Ордена. Свиток я подпишу и заверю. Когда спуститесь в кельи, кто-то из вас должен все хорошо осмотреть, вам нужно найти девушку. Тогда Орден не сможет отпираться. Представьте ее как каторжную и немедленно забирайте.

— Это все? — Спросил Раф после недолгого молчания.

Леонид кивнул.

— Сколько человек должно пойти?

— Желательно, трое. Все должны быть мужчины.

— Как думаете, в каком она сейчас состоянии? Она сможет самостоятельно двигаться?

— Если только чудом. Лучше бы вы надеялись, как бы она совсем не подохла. Там крысы-то не выживают. Теперь вы получили все, что хотели? Я могу быть свободен?

— Вам некуда торопиться, епископ. Останьтесь-ка в гостях еще на пару дней. До Серебряной Среды. А мы вас проводим до самого дворцового храма. Графиня Эвенвуд будет счастлива вас сопровождать.

— Несомненно, — просияла Изабелла. — Вы ведь сделали нам такое одолжение.

Старикашка фыркнул.

— Помните наш уговор, граф, — с угрозой произнес бывший епископ и замахал тонким узловатым пальчиком в предупреждении.

— Мы сохраним вашу тайну и заберем с собой в могилы. Но только после того, как девушка окажется в моем доме. Вам уже приготовили комнаты, епископ. Роберт, — окликнул Раф управляющего, — проводи гостя в его покои. Он устал с дороги.

Слуга молча кивнул и помог Леониду подняться с кресла.

Вскоре Эвенвуды собрались домой. Мы вышли в прихожую, чтобы проводить их. Лиадор безмолвно указал мне на выход из поместья, и я направился за ним.

— Пока не подали экипаж, я хотел поблагодарить вас, — сказал он и нервно поправил волосы.

— За что? — Удивился я.

— Не знаю, как объяснить это... Но я как будто чувствую вашу поддержку. Я понимаю, что эта боль не дает жить не только мне. Вы тоже ее ощущаете. Я так скучаю по ней, что мне тяжело даже произносить это вслух. Я не могу закрыть глаза, всегда вижу ее перед собой. Страшно даже подумать, что с ней делают.

— Мы оба виноваты в том, что произошло. Честно говоря, я даже не знаю, как молить ее о прощении. Я всю жизнь буду жалеть о том, что отпустил ее одну.

— А если она умрет, Элиас?

Он впервые назвал меня по имени. Я посмотрел в его синие глаза. В них плескались такое отчаяние, такой ужас, которые я сам чувствовал в последние три дня. Я ничего ему не ответил. Потому что мне самому было до безумия страшно.

— Она сильная, — вновь произнес Лиадор. — Она обязательно справится.

В том, что Рейна сильная, я никогда не сомневался. Но нам легко говорить об этом, стоя здесь под ярким палящим солнцем и слушая переливчатые звуки расцветающего лета. А она там, под землей, в беспросветной темноте. Она испытывает страшные муки и кричит от боли. Ее стенания зазвенели у меня в ушах. Я зажмурил глаза, но умоляющий о спасении голос Рейны заглушил все мысли. Только бы забрать ее отсюда навсегда. Только бы оберегать всю оставшуюся жизнь. Только бы она осталась жива. О большем я не смею просить.