Роза Ветров

Нас не пускали к Рейне, пока врач осматривал ее. Только Лиадору было разрешено войти, потому что он сам учится на врачебное дело. Мы все нетерпеливо ждали за закрытыми дверями и пытались прислушаться к глухим голосам, раздававшимися за стеной.

Я отошел к окну. Уже вечерело. На окружающий нас парк Лэйдан опускались мягкие летние сумерки. Было тяжело на чем-то сосредоточиться, все время возвращалось воспоминание о том, как Рейна лежала на земле в изодранной сорочке и прикованная к столбу. Когда я увидел ее, во мне проснулась такая ярость, что хотелось уничтожить весь мир. Но не почувствовав ее пульса, я чуть не умер сам. Я даже представить не могу, что случилось бы тогда с моей жизнью. Элиас Дальгар просто перестал бы существовать.

Я ощутил, как сзади меня кто-то крепко обнял. Я повернулся к Арадану и присел, чтобы быть с ним одного роста. Брат печально на меня посмотрел.

— Элиас, не плачь. Твоя невеста обязательно поправиться, — он провел ладонью по моей щеке, и тогда я понял, что действительно плакал.

Я прижал брата к себе. Мама подошла к нам и обняла нас обоих. Вспоминая последнюю неделю, мне казалось, что я ее не переживу. Никто не знал, придет ли Рейна в себя, но сегодня это произошло. Я хотел благодарить хоть самого дьявола за то, что она вернулась ко мне. Моя Рейна. Моя любовь.

— Мы обязательно заберем ее, Элиас. Я обещаю тебе, — сказала мама.

Наконец из спальни вышли врач и Лиадор. Мы встревоженно посмотрели на них. Изабелла кинула на сына вопросительный взгляд, но увидев, что тот оставался спокоен, расслабилась сама.

— Что вы можете нам сказать? — Подала голос графиня Эвенвуд.

— Леди Старнар положено соблюдать строгий постельный режим и не подвергаться никакому волнению. Нам только удалось победить воспаление легких. Признаться, у меня еще не было в практике таких сильных юных девушек. Выжить после такого — целый подвиг. Теперь ей нужен только отдых.

— Отлично, мы немедленно забираем ее в поместье Эвенвуд. Там мы предоставим ей все, что необходимо.

— Вы не поняли, графиня. — Врач прочистил горло. — Я же сказал, леди Старнар необходим полный покой. А это значит, что ее никуда нельзя перемещать. Я запрещаю. Еще около двух недель она должна провести в постели. И еще столько же ей вообще нельзя подниматься из-за вывиха бедра. Ко всему прочему, у нее перелом руки. Кости не срастаются так быстро.

Изабелла посмотрела на Лиадора. Тот кивнул.

— И через сколько мы сможем забрать ее домой?

— Не раньше чем через месяц.

Я еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Знаю, ситуация была вовсе не веселой, но одна только мысль, что Рейна останется в поместье Лэйдан так надолго, грела мне душу. Видимо, Раф разделял мою радость. Я поймал его теплый взгляд.

— Но я не могу оставить ее одну в чужом доме, — продолжала противиться Изабелла.

— Этот вопрос я уже решила, — вмешалась мама. — Я стану ее компаньонкой на время пребывания в нашем поместье. К тому же, я уже успела вызвать ее камеристку.

На моем лице отразилось удивление. Когда только она успела это сделать? Графине Эвенвуд ничего не оставалось, кроме как сдаться. Она пыталась найти поддержку в Лиадоре, но тот, кажется, был того же мнения, что и врач. Я точно знал, что здоровье Рейны для него превыше всего. Даже превыше чувства собственничества.

Когда Эвенвуды уезжали, Лиадор дал мне знак, что хочет поговорить. Я не стал отказывать. Мы ведь оба многое пережили за эти дни.

— Я отлично знаю, как вы радуетесь, что Рейна остается здесь, — начал он. — Я буду приезжать каждый день, чтобы проверить, как она.

— В этом нет нужды, граф Эвенвуд, — ответил я сухо. — Ее здесь любят. И ценят. В доме Лэйдан ей ничто не угрожает.

— А я вовсе не об этом беспокоюсь.

Я понял, о чем он говорит, но спорить не хотел. Все уже давно решено. Лиадор ничего не сможет сделать.

— Учтите, граф Дальгар, вы не сможете забрать ее у меня. Я не позволю этому случиться. У вас ничего не получится.

— Не понимаю о чем вы. Для вас двери дома Лэйдан всегда открыты. Если хотите видеть ее, приезжайте хоть каждый час. Мы вовсе не запираем Рейну от вашей семьи.

Он поджал губы.

— Я предупредил вас, граф Дальгар. Рейна вам не достанется. Скоро истекает ваш срок пребывания в Эргане. Так катитесь же потом ко всем чертям.

Лиадор надел перчатки и сел в экипаж. Послышалось ржание лошадей, и вскоре Эвенвуды пропали из поля зрения.

— Серьезный у вас противник, Элиас, — произнес Раф за моей спиной.

Я сделал шаг к нему навстречу, и под моими ногами зашуршал гравий.

— Что будете делать дальше?

— Мы уедем. Вместе с Рейной.

— Тогда вам придется постараться. Теперь не только Орден станет вам препятствием.

— У нас есть время все подготовить. Я могу надеяться на вашу помощь?

Граф протянул мне руку. Я увидел на его лице добрую усмешку. Помог бы мне так родной отец? Встал бы он на мою сторону? Ответ я уже знал. Нет. Я пожал Лэйдану руку, и мы зашагали к поместью.

Я не стал присоединяться к остальным в столовой, чтобы поужинать. Вместо этого, я собрал поднос с выпечкой, ягодами и фруктами и предупредил камеристку, что буду с Рейной весь оставшийся вечер и попросил, чтобы нас не беспокоили. Она понятливо кивнула и ушла к себе.

Когда я вошел в спальню, Рейна спала. В комнате стоял полумрак, горели только камин и пара свечей. Я бесшумно поставил поднос на стол и приблизился к ней, осторожно поправляя одеяло. Она лежала на животе и тихо сопела, как маленькая девочка. Во мне поднялась штормовая волна из непередаваемой нежности. Я безумно хотел ее поцеловать. Я присел на пол и провел пальцем по ее щеке. Веки Рейны задрожали. Я улыбнулся. Затем я коснулся ее губ, разглядывая каждую трещинку. Она открыла свои холодные голубые глаза, а меня опалило жаром.

— Я так боялся, что потеряю тебя, — прошептал я, все еще касаясь ее лица. — Что ты уйдешь, что ты меня покинешь. Прости меня, Рейна. Я не смог защитить тебя. Я виноват. Я никогда себе этого не прощу. И если ты оставишь меня, я пойму, но если возненавидишь, то не смогу этого пережить. — Я взял ее слабую руку и осторожно поцеловал. Во мне колотились сотни эмоций, от нежности до ужаса. Я боялся, что Рейна отвернется от меня.

— Элиас, — ответила она шепотом, — я люблю тебя. Все эти страшные дни я жила только ради тебя. Я никогда тебя не оставлю. Ни за что. — Она провела рукой по моей скуле. — Ты помнишь о диадеме? Я еще должна ее надеть. Помнишь, Элиас?

— Помню, — сказал я с дрожью в голосе и прильнул к ее руке. — Однажды вы обещали мне танец, леди Дальгар. Я буду ждать.

— Побудь со мной эту ночь. И будь со мной все другие ночи тоже. Я хочу этого.

Я ощутил, как мой организм тут же отреагировал на ее жаркий шепот. Нетрудно догадаться, что в первую очередь возникло у меня в голове. Но мне было страшно даже лишний раз касаться ее, не то что целовать. А о большем я не хотел даже думать. Сейчас самое главное, чтобы она скорее поправилась.

— Я останусь. Я всегда буду с тобой.

Мы долго разговаривали, пока Рейна снова не уснула. Поднос с едой так и остался нетронутым. Я решил убрать его завтра, шуметь не хотелось. Моей кроватью на сегодня был диван в гостиной, что примыкала к спальне Рейны. Лэйдан выделил ей самые шикарные покои в своем поместье. Лучше были только у моей матушки.

Я снял рубашку и растянулся на мягком диване, уставившись в потолок. Я не успокоюсь, пока мы не уедем отсюда. Пока мы не будем так далеко, что слово «Орден» навсегда исчезнет из нашей памяти. И я готов пойти на что угодно, чтобы Рейна теперь всегда была в безопасности.

Всю ночь мне снились кошмары. Я слышал ее стоны и крики. Я нес ее мертвую на руках. И все это казалось таким реальным, что беспощадный ужас вновь сковал все тело. Проснулся я на рассвете и решил, что все оставшееся время пробуду, сидя перед ней. Я боялся, что мой сон не закончился. Что я открою глаза, и Рейны здесь не будет. Потому что она умерла.

Я вытащил из письменного стола листы бумаги и карандаш и сел у кровати, принявшись рисовать. Это всегда отводило тревоги. Тем более, я уже давно ничего не рисовал. Выводя неровные линии, я прислушивался к спокойному дыханию Рейны и уже в который раз убеждал себя, что все закончилось. Но чувство вины по-прежнему грызло душу. Будет нелегко вывезти ее из страны, но я сделаю все, чтобы Рейна носила фамилию Дальгар и жила в Гафире. Пусть даже это будет стоить мне жизни.

Солнечные лучи ворвались в спальню, и я задернул тяжелые шторы, чтобы свет не разбудил Рейну. Мне до безумия хотелось что-то сделать для нее, как-то порадовать. Я хотел облегчить ее боль. Но я не знал как. Я не желал покидать ее ни на секунду. Возможно, это неприлично, возможно, матушка запретит мне находиться в ее спальне больше двух часов. Но мне все равно. Больше никто не сможет забрать ее у меня.

Я аккуратно поцеловал ее в макушку головы. Она не проснулась. Я посмотрел на ее длинные ресницы и провел пальцем по пухлым губам. Внизу живота потянуло от прилива чувства нежности и любви.

— Спи, любимая. И ничего не бойся. Я всегда буду с тобой.