Роза Ветров

«Мы близко... Мы рядом... Рейна, протяни нам руку. Ну же! Дай нам руку! Будь осторожна. Слушай сердце. Твои настоящие враги все еще помнят о тебе...»

Я вынырнула из сна, словно из ледяной воды глубокого моря. На душе было мерзко и тяжело, как будто на сердце давил тяжелый камень. С тех пор как мы покинули поместье Лэйдан, не проходит ни ночи, чтобы я не видела этих мужчину и женщину. Они стали приходить чаще и оставались в моей голове дольше. Только если раньше они не пугали меня, то теперь я боюсь их встревоженных голосов.

Я нащупала под подушкой записку Элиаса, которую он передал мне в последний раз, когда мы виделись. Дрожащей рукой я зажгла свечу и посмотрела на окно — дрожал бледный рассвет. Свеча мягко озарила спальню, а я развернула тонкий кусок бумаги и снова начала читать:

«Мой истинный Север — ты...

Сломаю я все преграды,

Возведу между нами мосты

Сквозь леса, через водопады.

И даже в нещадный зной,

И даже в лютую вьюгу

Я буду искать путь домой.

Я буду искать тебя всюду...»

Я перечитывала этот маленький стих уже, наверное, раз пятьдесят. Мое сердце больно сжималось, мне хотелось плакать. Я не расставалась с этим мятым клочком бумаги ни на секунду. Днем я прятала его под лифом платья, а ночью — под подушкой. Мне казалось, что если я потеряю его, мой мир обрушится. Он был, словно трос, который удерживает над пропастью. Одно неверное движение — и меня поглотит чернота.

Я снова посмотрела, как за окном светлеет небо. Сон полностью избавил меня от желания снова ложиться в кровать. Я поняла, что больше не засну. Последние дни были скомканными, тяжелыми, холодными. Даже вовсю уже греющее солнце не радовало меня. Да еще и этот Лиадор вечно крутился рядом, вымаливал прощение. Я старалась избегать его, но чудесные веники цветов каждое утро вплывали в мою спальню на руках вечно сияющей Дины. Он закидывал меня короткими записками, но я сжигала их в камине, даже не читая.

Я устроилась в кресле, поджав под себя босые ноги и укрыв их сорочкой, и стала ждать восхода майского солнца. В голове крутился стих. Голос Элиаса не умолкал ни на секунду. Я сразу поняла, зачем он написал его, и от этого на душе становилось чуть теплее. Словно свеча, во мне горела надежда.

Вот и наступило утро. Через два часа комнату озарил солнечный свет. В спальню вошла Дина, а я уловила тонкий аромат лилий.

— Опять? — Спросила я, не отрываясь от окна.

— Вы спрашиваете это каждое утро, леди Рейна. Сегодня лилии.

— Я догадалась. Помоги одеться, Дина.

Камеристка натянула на меня темно-синее платье и туго затянула корсет, затем убрала волосы в простую прическу. Настроение у меня было подавленное. Я до жути хотела увидеть Элиаса; душу грызла тревога. Мне бы хватило лишь одного его прикосновения, чтобы тревогу сменило щемящее чувство безграничной нежности. Но я не видела его почти шесть дней.

Дверь с шумом открылась, и в мою спальню влетел Лиадор.

— Выйди, Дина, — произнес он сурово.

Я повернулась к нему и вскинула бровь. Раньше он никогда так не врывался ко мне.

Ты уже одета? Хорошо. — Он плотно закрыл дверь и приблизился ко мне.

— Что случилось? — Моя тревога усилилась стократно. Даже ладони вспотели.

— В доме глава Ордена.

У меня поползли вверх брови. Я лихорадочно начала перебирать идеи, почему Орден заявился к нам вот так, без приглашения и чем это может кончиться для меня. Я отлично понимала, что я — причина их столь внезапного визита, но я никогда и ничем не выдавала свою магию. Меня бросило в жар, сердце заколотилось. Дыши, Рейна. В доме ты в безопасности.

Лиадор тепло посмотрел на меня и мягко улыбнулся. А я не могла даже вздохнуть нормально, мне казалось, что воздух не доходит до легких.

— Успокойся, Рейна. — Он присел на корточки и взял меня за руки. — Успокойся и послушай меня. Главу Ордена зовут Кверим. Мы не знаем точно, зачем он пришел, но догадаться несложно. Сейчас ты спустишься вместе со мной в гостиную и будешь молчать. Ты поняла меня, Рейна?

Я еле заставила себя кивнуть.

— Какие бы вопросы он не задавал тебе, как бы к тебе не обращался, ты должна молчать. Уверен, сегодняшний визит — просто проверка, сейчас тебе ничто не угрожает. Ты мне веришь, Рейна?

Конечно нет, хотела выкрикнуть я. Я вообще никому здесь не верю. Тем более, ему! Но я прикусила язык и снова кивнула. Сейчас не время для выяснения отношений. Надо отправить главу Ордена восвояси, а уж потом думать, как мне поступить с Лиадором — прощать или нет. В тот момент во мне клокотала уверенность, что он защитит меня. Никогда не даст никому в обиду. В этом я верила ему.

Мы вошли в гостиную. Изабелла встала к нам навстречу, и я прочитала на ее лице тревогу, смешанную с гневом. Она что-то сказала сыну взглядом, но что именно, я не поняла. Следом за ней поднялся молодой мужчина в темной рясе и с короткой стрижкой. Он широко улыбнулся и подошел к нам. Лиадор немного загородил меня.

— Как я рад видеть вас, леди Старнар! — Воскликнул он, разводя руками. Я заметила на его пальце перстень Ордена Северной Звезды. — Уже давно я намеревался засвидетельствовать мое почтение новой графине Эвенвуд. Позволите совершить жест учтивости?

Я протянула ему руку, и он небрежно ее поцеловал. Лиадор незаметно коснулся моих пальцев. Я поняла, что он успокаивает меня.

— Вы просто красавица, леди Старнар! — Произнес Кверим с обаятельной улыбкой. — Я был бы так рад видеть вас на моей ближайшей проповеди. Вы почтите нас своим присутствием?

— Леди Старнар немного нездоровиться. Она пока не выезжает из дома, — ответил вместо меня Лиадор.

Кверим покачал головой.

— Да, я заметил, как вы бледны. Вам нужно чаще бывать на свежем воздухе. Любите солнце? — Последний вопрос он задал таким странным тоном, что мне захотелось отвести глаза. Нет, этого делать нельзя.

По гостиной прокатился смех Изабеллы.

— Ну конечно любит, ваше высокопреосвященство! Однако у леди Старнар аллергия на солнечный свет. Видите ли, она сразу начинает чихать.

— Очень забавно. — На лице мужчины снова появилась улыбка. — Вы так молчаливы, леди Старнар. Вижу, вам действительно нездоровиться. Ну что ж, пожалуй, мне пора.

— А как же чай? — Спросила Изабелла, показывая на стоящий сервиз и дымящийся чайник.

— В другой раз, — отмахнулся гость.

Когда глава Ордена ушел, я шумно выдохнула, почувствовав все давление корсета. Изабелла отправилась проводить мужчину, оставив меня с сыном вдвоем. Мне было так жарко, что я покраснела, хотелось сейчас же выбежать на улицу и обмазаться талым снегом. Я заходила по гостиной, пытаясь выровнять дыхание.

— Чего ты так испугалась? — Спросил Лиадор, наблюдая, как я не нахожу себе места.

— Чего я испугалась?! Вообще-то, это меня казнят, если найдут доказательства, что я владею магией, а не тебя! Это я буду висеть на веревке с переломанной шеей, а не ты. Конечно, ты спокоен. Тебе-то нечего бояться.

— Считаешь, что мне нечего бояться? — Сказал он громко. Я остановилась. — Что ты так смотришь? Что, делаешь вид, как будто ничего не понимаешь, да? А ты попробуй хоть раз представить себе, что было бы со мной, если бы тебя повесили!

Он почти кричал, но не делал попыток приблизиться ко мне.

— Что ты молчишь? — В его голосе звучал гнев. — Почему ты так поступаешь, Рейна? Почему делаешь из меня врага? Я лишь пытаюсь защитить тебя, уберечь от страха и боли. А в ответ получаю лишь холодный взгляд и стену изо льда!

— Ты сам виноват, Лиадор. Нечего распускать руки! — Не сдержалась я.

— Я никогда и ни за что не прикоснусь к тебе всерьез без твоего позволения. И ты это знаешь! Но ты постоянно превращаешь меня в монстра. Скажи, чем я это заслужил? За эту неделю я прислал тебе сотню карточек, но ты даже не дала мне возможность нормально извиниться! Ты пресекаешь все попытки сблизиться с тобой, не даешь и шанса, чтобы доказать тебе, что я не такой, каким ты меня представляешь. Но тебе это и не нужно, я ведь прав? Тебе легче считать меня монстром, чем принять мои чувства. Тебе так проще! Ты ведь специально не отвечала на мои послания, хотела, чтобы я мучился, правда? Тебя забавляло это! Просто признай, Рейна, тебе доставляет удовольствие наблюдать, как я страдаю. — Он подошел и схватил меня за руку. — Хочешь поставить меня на колени? — Произнес Лиадор у меня над ухом. — Что ж, я встану. Но принесет ли тебе это радость, леди Старнар? Подумай об этом.

Он отпустил меня и стремительным шагом вышел из гостиной. Во мне бушевали смешанные чувства. В первый раз Лиадор позволил себе повысить на меня голос. В его синих глазах читалась такая боль, что мне стало стыдно. С одной стороны, хотелось врезать ему, а с другой, я понимала, что поступаю с ним неправильно.

Закрывшись в спальне, я упала на кровать. Душу грызла тупая боль, я чувствовала себя каким-то неблагодарным выродком. В одном Лиадор оказался прав — я специально не давала ему шанса извиниться и даже не понимала, как отвратительно поступаю. В его жестах я видела искреннее раскаяние, но делала вид, что не замечаю его. Признаю, я так злилась на него, что было проще действительно обвинить его во всех грехах. Я даже не попыталась выслушать его, хотя ни на секунду не сомневалась, что он притворился, что целует меня специально. Но тогда я, на самом деле, не могла этого понять. Перед моими глазами стоял Элиас с ладонями, сжатыми в кулаки, и яростным взглядом. Все, что меня волновало тогда, — чтобы он не натворил что-нибудь глупое.

Я понимала, что мне нужно извиниться перед Лиадором. Я планировала сделать это после обеда, однако он так и не присоединился к нам в столовой. Украдкой я замечала любопытные взгляды графинь. Разумеется, они слышали, как мы ссорились, но не стали ни о чем спрашивать. За это я была благодарна им.

Не спустился Лиадор и к ужину. Во мне снова всколыхнулась тревога. Сидя за роялем и перебирая пальцами клавиши, я думала о том, что он всегда только и делал, что защищал меня. Он хотел показать мне, что достоин моего доверия. Брошь, дом на дереве, ежедневные букеты цветов. Все это лишь для того, чтобы я не чувствовала себя здесь, словно загнанная в угол мышь, которой только и остается, как подчиняться и сидеть тихо, чтобы ее не отравили. А я не замечала ничего. Потому что все мои мысли лишь только об одном человеке.

— Леди Старнар, давайте я помогу вам переодеться, — сказала Дина, а я вздрогнула. Я кинула взгляд на окно. Ночь.

— Конечно, Дина, — ответила я, поднимаясь с кресла и позволяя служанке снять с меня платье.

— Вас тревожит что-то? — Спросила она.

Да! Как я хотела сказать «Да! „ Мне так стыдно перед человеком, который делал для меня все. Мне ужасно стыдно за свой эгоизм! Но я промолчала. Лишь покачала головой.

Я сжимала в руке записку Элиаса и лежала на спине, уткнувшись взглядом в темный балдахин. Сон не шел ко мне, несмотря на то, что я дико устала. У меня горели огнем руки. Мне казалось, если я сейчас не сделаю что-нибудь, совесть сожрет меня с потрохами.

Я резко встала и накинула стеганый ночной халат. Я хорошо себя знала — совесть не даст мне спокойно спать. И тот, кого я так жду каждую ночь, не придет меня успокоить. Но мне это и не нужно.

Ноги сами притащили меня к его двери. Сердце гулко стучало, отдавая пульсацией в висках. Я подняла руку и постучала. Донеслось глухое „войдите". Что ж, дважды повторять мне не надо. Первый раз я оказалась в его покоях. Где-то глубоко в сознании пронеслось жалкое: „Что ты творишь, Рейна?" Я не знаю. Не стоило приходить. Это я поняла сразу, как только увидела его ошарашенное выражение лица.

— Я надеялась, что ты не спишь, — тихо проговорила я, все еще держа ладонь на ручке двери.

Лиадор встал из-за письменного стола, но не стал подходить ко мне. Он ждал. Ждал, что я снова заговорю. А у меня словно онемел язык.

— Я... Пришла, чтобы извиниться. Ты прав, Лиадор, я просто ужасна. Я жестоко поступаю с тобой. Мне жаль...

До меня донеслась его усмешка.

— Даже в самом смелом сне я не мог представить, что ты придешь ко мне. Извинения приняты.

Сердце пропустило удар. Я словно скинула огромный груз с плеч. Он не злится на меня. Большего мне и не нужно.

Он скрестил на груди руки и неотрывно смотрел на меня. И улыбался.

— Пришла потому, что совесть замучила?

— Да. Я лишь хотела извиниться.

— Ну и что ты тогда стоишь около двери, словно хочешь сбежать? Проходи, Рейна.

Я с неохотой оторвалась от двери. Нужно уйти, твердила я себе. Но отчего-то ноги не слушались меня.

Лиадор сложил в стопку бумаги, лежащие на столе и подошел к ближайшему от кровати комоду. Когда он выдвинул верхний ящик, я увидела внутри ювелирную коробку и... О Святые, мой портрет?!

— Я хотел отдать тебе кое-что, — сказал он, задвигая ящичек обратно. Я бросила на него лихорадочный взгляд. К моим щекам подкатил такой жар, что у меня начала кружиться голова. Зачем я пришла? О Святые, да прибейте вы меня уже наконец!

— Хотел отдать тебе это раньше, но... Я решил, что сделаю это, когда мы оба перестанем злиться друг на друга. Подожди здесь.

Он вышел из спальни в другую комнату его покоев. В моей голове тут же промелькнула дикая мысль. На ватных ногах я подошла к комоду и трясущейся рукой дотронулась до железной кованой ручки. Ее холод обжег мне пальцы. Я стояла, не решаясь потянуть на себя ящичек. Желание открыть его жестоко билось с желанием побыстрее выйти вон. Но первое все же победило. Никогда мне не было так тяжело выдвигать легкий ящичек комода. Мне приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы открыть его хотя бы на сантиметр. Наконец показалась гладкая крышка шкатулки, а рядом — мой портрет. В ту секунду он меня абсолютно не волновал. Я знала, кто, на самом деле, нарисовал его. Больше меня притягивала маленькая шкатулка. У меня просто чесались руки. Отчего-то во мне билась уверенность, что она для меня.

Вдруг я почувствовала чье-то горячее дыхание на своей шее и вздрогнула. Рука Лиадора накрыла мою и закрыла верхний ящичек. Он прижимал мою ладонь к деревянной поверхности нежно, без напора, но с решительностью не позволить мне увидеть, что внутри. Затем обе его руки опустились мне на плечи, а он хрипло прошептал:

— Смотрю, кто-то очень любопытный.

Он стоял так близко, что почти прижимал меня сзади к комоду. Его сильные руки блуждали по моим плечам и по всей длине рук. Дыхание Лиадора жгло кожу шеи.

— Полагаю, ты догадалась, для кого предназначена эта шкатулка, не так ли?

Я шумно вздохнула, когда почувствовала, как он медленно провел пальцем от моего виска до правой ключицы.

— Нет, — с трудом прошептала я. — Как я могу знать?

Лиадор усмехнулся.

— Ты играешь с огнем, Рейна. — Он слегка, как будто случайно, дотронулся губами до моего уха. По левой стороне тела пробежали мурашки. — Я ведь человек. Просто мужчина. Думаешь, мне легко сейчас стоять здесь и чувствовать запах лаванды, исходящий от твоей горячей кожи? Зачем ты пришла?

— Знаешь, зачем.

— Знаю. Но мне мало этих извинений. Так что уходи.

Он отстранился и позволил мне отойти от комода и направиться к двери. Я уже хотела уйти, но он схватил меня за руку и придвинул к себе.

— Утром тебя будет ждать мой подарок, сейчас я не в силах тебе его отдать. — Он убрал за ухо прядь моих темных волос. — Очень надеюсь, что ты понятия не имеешь, как выглядишь в этой сорочке и когда смотришь на меня так. Потому что если бы понимала, я бы точно не стал держать себя в руках. — Лиадор запахнул мой халат и туго завязал пояс. — Уходи, Рейна. И больше не смей появляться в моей спальне в таком виде, — сказал он и выставил меня за дверь.