Сгораемые

Два дня спустя

Кристофер

Аврора находилась в больнице под наблюдением врачей. Все эти двое суток она не приходила в себя. Она испытала столько стресса, и из-за этого чуть не случился выкидыш.

Сегодня состоялись похороны Кая. Я не успел его спасти. Когда я бежал обратно, весь этаж уже был в дыму. Я лишь успел вытащить его на лестничную площадку, где сам же потерял сознание. Мой брат мертв. Из-за меня. Если бы не обещание, которое я дал ему, я наложил бы на себя руки. Но теперь я должен заботиться об Авроре и о своем будущем племяннике.

Зайдя в палату, я вижу Аврору. Она сидит на кровати, ожидая моего брата. Медсестра сказала, что Аврора уже несколько раз звала Кая. Она не выдержит новости о том, что он мертв.

— Крис? А где Кай?

— Он не придет.

— Почему?

Мои глаза застилает влага. Она возненавидит меня, ведь именно я виноват в том, что случилось.

— Лучик... прости меня.

— За что?

Аврора смотрит на меня с недоумением, ее глаза полны надежды и страха. Я чувствую, как мое сердце сжимается от боли, но мне нужно сказать правду. Я не могу обмануть ее, даже если это сломает ее.

— Кай... он не выжил в тот день, когда все произошло. Я пытался его спасти, но...

Я не могу продолжить. Слова застревают в горле, как будто они сами не хотят покидать мои уста. Я вижу, как ее лицо меняется, как надежда уходит, оставляя только бездонную пустоту.

— Нет... — тихо шепчет она, словно не веря в то, что слышит. — Это неправда. Он должен был прийти. Он всегда приходил...

Я вижу, как слезы начинают стекать по ее щекам. Я хочу утешить ее, но понимаю, что нет слов, которые могли бы облегчить эту боль. Я сам не знаю, как справиться с тем, что произошло.

— Аврора... — начинаю я, но она перебивает меня.

— Ты лжешь! Он не мог оставить меня! Он обещал!

Я опускаю голову, чувствуя, как меня охватывает горечь. Я не могу ей сказать, что он просил заботиться о ней и о ребенке. Я не могу говорить о том, что он умирал с мыслями о ней и о будущем их семьи.

— Я не хотел этого... — наконец произношу я. — Я сделал все возможное, чтобы спасти его.

Она вскакивает с кровати и смотрит на меня с ненавистью и отчаянием.

— Ты не спас его! Ты не смог! Ты просто оставил его там! Из-за тебя он лежит в холодной земле!

Я чувствую, как ее слова проникают в мою душу, как острые иглы. Я знаю, что она права. Я был слишком слаб, чтобы справиться с ситуацией.

— Я знаю... — говорю я тихо. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но я здесь для тебя. Я обещаю заботиться о тебе и о племяннике.

Ее лицо искажает боль и гнев. Она отворачивается от меня, не желая слышать мои слова. Я понимаю, что это нормально — чувствовать злость и ненависть. Я сам испытываю это к себе.

— Уйди... — шепчет она, обхватив себя руками. — Просто уйди.

Я не могу заставить себя покинуть ее. Я остаюсь стоять на месте, ощущая свою беспомощность. Я знаю, что она нуждается в времени, чтобы принять это ужасное известие. Но я также знаю, что должен быть рядом, даже если она этого не хочет.

— Аврора... — начинаю снова.

— Уйди! — кричит она на меня, и в ее голосе звучит такая ярость, что я невольно отступаю назад.

Я поворачиваюсь и выхожу из палаты, чувствуя себя разбитым. В коридоре я опираюсь о стену и закрываю глаза. Как же мне быть? Как помочь ей справиться с этой утратой?

Я знаю, что должен найти способ поддержать ее в этом трудном времени. Но сейчас я просто стою здесь, охваченный горем и чувством вины.

Вдруг ко мне подходит медсестра.

— Кристофер? Как она?

Я вздыхаю и смотрю ей в глаза.

— Она зла на меня. Она не хочет меня видеть.

Медсестра кивает с пониманием.

— Это нормально. Она переживает сильный стресс и шок. Дайте ей время. В конце концов, она беременна.

Я понимаю, что она права. Но как же трудно оставаться в стороне, когда хочется помочь.

— Что мне делать? — спрашиваю я с отчаянием в голосе.

— Будьте рядом с ней. Дайте ей знать, что вы здесь для нее, когда она будет готова говорить.

Я киваю и собираюсь с силами. Я должен быть сильным ради Кая и ради Авроры. Я не могу позволить себе сломаться.

Вернувшись к палате, я стою у двери и смотрю внутрь. Аврора сидит на кровати, её плечи дрожат от всхлипов. Я медленно открываю дверь и вхожу внутрь.

— Аврора... — начинаю осторожно.

Она поднимает голову и смотрит на меня с слезами на глазах.

— Ты всё равно не понимаешь... — говорит она тихо.

— Может быть, я не понимаю всего... Но я здесь для тебя. Я обещаю заботиться о тебе и о племяннике.

— Я не смогу без него, Кристофер, — шепчет она, сильнее обнимая себя руками, — не смогу смотреть на ребёнка, ведь это частичка Кая.

— Ты сильная, лучик. Я тебя не брошу. Буду с вами, помогу тем, чем захочешь.

Аврора

Моего Кая больше нет. Мой любимый умер. Умер, оставив меня и нашего малыша одних. В свои последние минуты жизни думал о нас, о нашей безопасности, а не о том, как выбраться оттуда.

Кристофер был со мной всё время. Ухаживал за мной, исполнял мои прихоти. Я понимала, что не мне одной тяжело. Он понял свои ошибки, но слишком поздно, и потерял брата. Теперь всю свою любовь он отдает Кайле. Маленькой копии Кая.

Малышка родилась здоровой. Вся в своего отца.

Я не могу простить Кристоферу то, что он сделал. Из-за него мы остались одни. Однако для Кайлы он пытается стать отцом. Хочет, чтобы девочка жила в полноценной семье, но я не смогу стать его женой. Не могу простить его. Даже ради дочери.

Я смотрю на Кристофера, и в его глазах читается искренность и желание помочь. Но как я могу принять его поддержку, когда в сердце горит ненависть?

— Ты не понимаешь, — произношу я, стараясь сдержать слезы. — Ты не знаешь, что такое потерять любимого человека.

— Я знаю, Аврора. Я потерял Кая. Он был моим братом, — отвечает он, его голос дрожит от эмоций. — Но я здесь, чтобы поддержать тебя и Кайлу. Ты не одна.

— Как ты можешь говорить о Кайле, когда сам не смог спасти его? — спрашиваю я, не в силах сдержать упрек.

Кристофер опускает голову, и я вижу, как боль пронизывает его лицо. Он виноват, и я не могу избавиться от этого ощущения.

— Я не могу изменить то, что произошло, — говорит он тихо. — Но я хочу быть рядом. Я хочу заботиться о вас обеих.

Я закрываю глаза, пытаясь подавить накатывающие эмоции. Но Кристофер не может быть тем человеком, который займет место Кая в моем сердце.

— Я не знаю, смогу ли я принять твою помощь, — признаюсь я. — Мне нужно время.

Он кивает, понимая мои слова.

— Я буду ждать. Я здесь, когда ты будешь готова говорить.

Я смотрю на него и вижу искренность в его глазах. Может быть, он действительно хочет помочь. Но как мне открыть ему свое сердце, когда оно разрывается от боли?

— Если Кайла будет капризничать, то позвони мне. Я посижу с ней.

Я киваю ему, покачивая на руках малышку. Всю беременность я думала о Кае. Не смогла забыть его. Каждый день был для меня мукой. Я страдала, думала, что со временем пройдет. Но я так и не отпустила своего кареглазого котенка.