Глава 1
Мирон — 23 года, главный врач, человек строгих правил и железной воли. В его отделении царит идеальный порядок, каждый шаг подчинён дисциплине, а взгляд способен заморозить любую медсестру на полуслове. Но за этой холодной требовательностью скрывалась натура, от которой теряли голову все: высокий — 187 сантиметров роста, сильный, с безупречными чертами лица, которые делали его прекрасным, превосходным, восхитительным. За ним бегали девушки не только в больничных коридорах, но и далеко за их пределами.
Мерлин было 17 лет. С самого детства, проведённого в детдоме, она боялась врачей, осмотров, любого прикосновения белого халата — там, где о детях никто не заботился, она привыкла жить без медицины, как без воздуха, которого всё равно никто не даёт.
Однажды у ворот детского дома остановилась красивая чёрная машина. Мерлин сидела в своей комнате, уткнувшись в телефон, и случайно выглянула в окно. Она увидела мужчину. Строгая, безупречная одежда, холодное, почти ледяное лицо. Никогда бы не подумать, что этот человек — врач.
Вскоре по коридору разнеслись шаги. Мерлин осталась в комнате, но отлично слышала, что происходит в общем зале.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — голос администратора Эммы звучал приветливо.
Мирон спокойно посмотрел на женщину и ответил:
— По сути, да. Я хотел бы взять ребёнка... точнее, удочерить. Желательно постарше.
Эмма задумчиво кивнула:
— Хм... У нас есть такие дети. Пройдёмте за мной.
Мирон молча последовал за ней. Они вошли в игровую комнату.
— Вот, — Эмма обвела рукой пространство. — Если кто-то понравится, позовёте.
С этими словами она вышла, оставив Мирона одного среди детей.
________________________________
Мерлин сидела на старой деревянной кровати, поджав колени к груди, и уставилась в экран телефона. Громкость в наушниках была выставлена на максимум — так она привыкла отгораживаться от этого серого, равнодушного мира детдома. Сквозь музыку она всё равно услышала шум мотора за окном. Редкий звук здесь, где машины были почти роскошью.
Девочка отложила телефон и, приподнявшись на локтях, выглянула в мутное окно. Чёрный автомобиль. Дорогой. Блестящий, как жук, на фоне убогой парковки. Из него вышел мужчина. Высокий, даже на расстоянии это было заметно. Тёмное пальто, идеально выглаженный костюм. Он не оглядывался по сторонам, не рассматривал покосившийся забор — шёл прямо, будто знал, куда и зачем. Как робот. Или как...
Мерлин передёрнуло. Она инстинктивно съёжилась, отодвигаясь от окна. Врачи. Она ненавидела врачей. Белые халаты, холодные стетоскопы, принуждение к прикосновениям. В детдоме к ним не водили — там о детях не заботились. И она была этому только рада. Никаких осмотров. Никаких прикосновений. Никакой фальшивой заботы.
Звук шагов в коридоре. Голос администратора, слащавый и услужливый. Мерлин не разобрала слов, но тон был необычным — слишком вежливым для этого места. Она сняла наушники и прислушалась. Дверь в игровую комнату скрипнула. Шаги. Двое. Один — цоканье каблуков Эммы. Второй — тяжёлый, уверенный, с металлическим звоном, будто шпоры или... или ключи. Ключи от больницы?
Игровая комната была пуста. Только разбросанные кубики да старая кукла без ноги. Но Мерлин знала, что дверь открыта. И что этот мужчина, этот врач, сейчас там. Стоит в трёх метрах от неё. Она замерла, не дыша, надеясь, что он просто пройдёт мимо. Не зайдёт. Не увидит её.