XVII глава
****
Первым уроком был русский язык.
Кира с Антоном молча записывали упражнение, а передняя парта пустовала — Бяша и Рома наверняка не пришли бы ни на первый урок, ни на второй. Тем более вторым стояла русская литература — ещё один урок классной руководительницы.
Но за пять минут до звонка в дверь постучали, а следом в класс зашли Пятифан и Будаев.
Лилия Павловна строго посмотрела на них.
— Где вы были? — спросила она, скрестив руки.
Рома бросил взгляд на Бяшу, ухмыльнулся и легонько толкнул его в плечо. Тот тут же оживился:
— Мы спасали мир. Но не переживайте, всё под контролем,на.
Учительница закатила глаза, но возражать не стала.
Пятифан и Будаев прошли на свои места и тут же начали что-то бурно обсуждать. Это было странно — ещё вчера Рома был совсем другим: угрюмым, без настроения. Может, теперь он захочет нормально с ней поговорить?
Учительница вернулась к уроку, а Кира украдкой посмотрела на Рому. Может, если после урока подойти первой, он всё-таки перестанет её избегать?
Она задумалась, совсем перестав слушать учительницу. Только когда Антон слегка толкнул её в плечо, Кира очнулась.
Она проследила за его взглядом и заметила Бяшу. Тот показывал большой палец, глядя на Рому, и ухмылялся. Кира нахмурилась — к чему это было? Но Бяша лишь весело фыркнул и отвернулся.
Антон склонился ближе и тихо спросил:
— Ты знаешь, о чём это он?
Кира покачала головой.
— Наверное, подойду к нему после урока. Может, сегодня он готов поговорить со мной.
Антон только кивнул
———
После звонка Кира направилась к Пятифану, но не успела и слова сказать, как он, будто почувствовав её намерение, резко развернулся и вышел из класса.
Антон заметил это и тихо сказал:
— Ну, попытка была.
Кира раздражённо выдохнула. Может, не стоило вообще к нему подходить?
Кира вернулась на своё место и почувствовала на себе чей-то взгляд. Она обернулась — Бяша ухмылялся, словно знал что-то, чего не знала она.
Кира решила подойти к Бяше и разобраться. Что это вообще было? Зачем он показывал ей большой палец на уроке? И почему Пятифан ушёл? Разве это не был намёк на то, что к нему уже можно подходить? Она ничего не понимала.
— Что это значит? — раздражённо спросила она. — Зачем ты ко мне на уроке поворачивался?
Бяша ухмыльнулся.
— Да Ромка что-то застеснялся, на. Вроде был готов поговорить, но зачем-то сбежал. Подожди, вдруг сам подойдёт.
— Да может, ему вообще не хочется со мной говорить. Ненавидит он меня, наверное.
— Ты так считаешь? А он вот считает наоборот.
Кира нахмурилась.
— Чего? — переспросила она. — В смысле наоборот? Он хочет со мной поговорить или думает, что это я не хочу с ним говорить?
Бяша хитро прищурился.
— Ну, узнаешь. Просто наберись терпения, на.
Кира вздохнула. Ну вот, опять эти загадки. Ладно, придётся ждать, хоть ей и не хотелось.
Прозвенел звонок на литературу, и одноклассники, которые вышли в коридор, начали возвращаться в класс. Среди них был и Рома.
Все уселись по местам, и учительница недовольно нахмурилась.
— Ну что это такое? — вздохнула она. — У всех плохие оценки, никто домашнее задание не сделал!
Кира украдкой посмотрела на Антона, но тот лишь спокойно листал учебник.
— Разве я вам много задаю? — продолжала Лилия Павловна. — Да я вас вообще жалею! Немного задаю, а вы даже это не можете сделать! Так ещё и весь урок шептались, вместо того чтобы упражнения записывать! Вот за что мне такие ученики? Придётся вас рассаживать!
Класс замер. Ученики начали переглядываться между собой — все знали, что Лилия Павловна рассаживает так, чтобы было максимально неудобно. Обычно она сажала рядом тех, кто в жизни даже парой слов не перекидывался.
— Ну, Лилия Павловна, задания просто сложные были, многие не поняли, как их делать... Простите, — неожиданно вступился Антон.
Кира внутренне вздохнула с облегчением. Может, после его слов их не рассадят? Ведь и правда, домашка была непонятная.
Но учительница лишь нахмурилась.
— И что мне с того? — недовольно сказала она. — Вы должны были понять! Я что, вас просто так учу? Всё вам объясняю, разбираю, показываю! Не моя проблема, что вы такие непонятливые. Так... Антон, садись-ка ты к Варе за первую парту. Раз не понимаешь, будешь у меня материал лучше всех запоминать!
Антон грустно взглянул на Киру и тихо прошептал:
— Ну, я пытался...
Он едва заметно улыбнулся и пошёл на новое место.
— Так, дальше... Кира, пересаживайся к Пятифану. Ты у нас девочка умная, поможешь ему хоть что-то понять!
Бяша тут же хитро усмехнулся, но радость его длилась недолго.
— Будаев, а ты чего улыбаешься? — учительница прищурилась. — Иди-ка ты к Кате за третью парту.
Теперь уже Бяша резко посерьёзнел. Недовольно буркнув что-то под нос, он прошагал к Смирновой, которую в классе недолюбливали за её ядовитый характер.
Кира заняла место Бяши. Пока Лилия Павловна рассаживала остальных, она и Рома сидели молча, даже не осмеливаясь взглянуть друг на друга.
-Кира,ты меня ненавидишь,да?
Кира вздрогнула. Голос Ромы был тихим, но в этом спокойствии чувствовалась какая-то напряжённость.
Она повернулась к нему, но он не смотрел на неё — просто уставился в открытую тетрадь, будто ожидал удара.
— Что? — Кира даже не сразу поняла, что ослышалась ли она.
Рома сжал ручку в пальцах.
— Ты же теперь меня ненавидишь, да? — повторил он, чуть тише.
Кира нахмурилась. Она ожидала чего угодно, но точно не этого.
— С чего ты взял? — спросила она, не сводя с него взгляда.
Рома не ответил. Сделал вид, что увлечённо изучает записи в тетради.
Кира открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент Лилия Павловна вернулась к объяснению темы, и говорить стало невозможно.
Кира отвернулась, но теперь мысли её были заняты только им. Почему он вообще так сказал? Он что, правда считает, что она его ненавидит?
Кира бросила короткий взгляд на Лилию Павловну, потом на Рому. Он всё так же смотрел в тетрадь, сжав в пальцах ручку. Разговаривать сейчас было невозможно, но оставить это просто так она не могла.
Она тихо вырвала из тетради маленький листок и под столом быстро написала:
"Почему ты так думаешь?"
Пару секунд поколебавшись, она придвинула листок ближе к Роме и осторожно толкнула его локтем.
Рома вздрогнул от неожиданности, но всё же опустил взгляд вниз. Увидев записку, он медленно разжал пальцы, отпустив ручку, и осторожно развернул бумажку.
Кира смотрела на него краем глаза. Он какое-то время просто смотрел на её вопрос, будто не знал, что на него ответить. Потом быстро что-то написал и так же незаметно вернул ей листок.
"А разве нет?"
Кира закатила глаза. Что за дурацкие ответы? Она снова взяла ручку.
"Ты мне скажешь, с чего ты это взял?"
Передала записку обратно.
Рома пробежался по её словам взглядом, затем медленно написал ответ. Когда Кира раскрыла записку, сердце у неё почему-то сжалось.
"Потому что я это заслужил."
Она резко подняла на него глаза, но он по-прежнему не смотрел в её сторону. Будто боялся увидеть её реакцию.
Кира быстро написала на клочке бумаги:
"Давай поговорим после урока. Наедине."
Она аккуратно передала записку обратно.
Рома прочитал её, несколько секунд сидел неподвижно, а потом медленно сжал бумагу в кулаке. Его взгляд оставался по-прежнему строгим, но в глазах читалось что-то другое — не злость, не раздражение... а что-то похожее на сомнение.
Кира ждала. Ответа не последовало, но он и не отказался. Это уже было чем-то.
Лилия Павловна продолжала раздавать замечания классу, но Кира больше не слушала. Она не знала, согласится ли Пятифан на разговор, но хотя бы попыталась.
После урока.
Когда прозвенел звонок, Кира быстро собрала вещи и встала, но Рома тут же направился к выходу.
— Пятифан, подожди, — окликнула его Кира.
Он остановился, но не обернулся.
Кира сделала пару шагов к нему.
— Я же попросила, — добавила она тише.
Рома тяжело вздохнул и, наконец, повернулся.
— Ну, ладно. Только быстро.
Он вышел в коридор, и Кира последовала за ним. Они прошли немного дальше от класса, ближе к окнам, где никого не было.
Рома скрестил руки на груди.
— Ну? — спросил он с лёгкой напряжённостью в голосе.
Кира глубоко вдохнула.
— Почему ты сказал, что заслужил это?
Рома отвёл взгляд.
— Потому что так и есть.
— Ты же понимаешь, что это не ответ, — Кира сложила руки на груди. — Я же вижу, что что-то не так.
— А что ты хочешь услышать? — его голос стал чуть резче. — Что я чувствую себя как мудак? Что не знаю, как с тобой теперь разговаривать?
Кира замерла. Она ожидала чего угодно, но не этого.
Рома провёл рукой по волосам, тяжело выдохнул и вдруг резко заговорил:
— Я сам не знаю, что с собой делать, Кира. Всё пошло не так. Я зол на себя, зол на всё вокруг.
Кира внимательно смотрела на него, не перебивая.
— Я не хотел, чтобы так вышло, но я тебя... я избежал тебя, потому что не знал, как с тобой быть. Потому что после всего, что произошло, я не уверен, что ты вообще должна со мной общаться.
— Это ты так решил? — спросила Кира.
Рома усмехнулся, но в его голосе не было веселья.
— Ну, ты же сама не подошла сразу.
— Потому что ты меня избегал, — парировала Кира.
Рома замолчал.
— Я думал, что ты выбрала, — сказал он наконец. — И что в этом выборе меня нет.
Кира резко нахмурилась.
— Какой ещё выбор?
Рома покачал головой.
— Забудь. Я просто дурак.
— Нет, не забуду, — твёрдо сказала Кира. — Говори.
Рома смотрел на неё, колеблясь, словно пытался решить, стоит ли продолжать.
— Ты ведь выберешь его, верно? — наконец спросил он.
Кира моргнула, не сразу понимая, о ком он говорит. Но потом до неё дошло.
Баян.
— Что за бред? — Кира нахмурилась ещё сильнее.
Но Рома будто не слышал её слов.
— Я же его побил, Кира. Как какой-то собственник, будто ты мне чем-то обязана. Да и ради чего? Полина меня никогда не полюбит, я это понял ещё давно. Я уже забыл про неё. Но всё равно накинулся на Баяна, как последний... — он помолчал, подбирая слова, но в итоге только зло выдохнул. — Пиздец, насколько это был ужасный поступок.
Он усмехнулся — глухо, без радости.
— Баян просто признался ей, а я... Я что сделал? Должен был вообще пройти мимо, но нет, полез в драку.
Кира смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— И теперь ты думаешь, что я тебя ненавижу? — тихо спросила она.
Рома поднял на неё взгляд, тяжёлый, почти отчаянный.
— Разве есть причины не ненавидеть?
Кира хотела ответить, но в этот момент в коридоре показались одноклассники, и Рома тут же отвернулся, спрятав руки в карманы.
— Забудь, — повторил он. — Мы и так поговорили больше, чем нужно.
И, не дождавшись её ответа, пошёл прочь.
Кира не дала ему уйти.
— Стоять, Пятифан, — резко сказала она, схватив его за рукав.
Рома остановился, но не обернулся.
— Ты же сам сказал, что избегал меня, потому что не знал, как со мной быть, — продолжила Кира. — А теперь что, опять избегаешь?
Рома молчал, но рука в кармане сжалась в кулак.
— Если ты хочешь, чтобы я тебя ненавидела, то у тебя не получится, — твёрдо заявила Кира.
Он медленно обернулся, взглянув на неё исподлобья.
— А если мне нужно, чтобы ты забыла обо мне?
— Тогда ты тоже облажался, — пожала плечами Кира.
Рома усмехнулся, но всё так же без радости.
— Я не достоин того, чтобы ты вообще со мной говорила, Кира.
— Да что за чушь ты несёшь? — раздражённо спросила она. — Думаешь, раз подрался с Баяном, то теперь тебя надо списать со счетов?
— Да не только в этом дело! — вырвалось у него.
Он сжал челюсти, покачал головой.
— Я не знаю, чего хочу. Мне тошно от себя, от всего, что я сделал. Я вёл себя как идиот, и теперь не могу даже в глаза тебе нормально смотреть.
Кира внимательно посмотрела на него.
— А мне вот плевать, насколько ты идиот, — спокойно сказала она. — Если тебе плохо, я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как ты сам себя сжираешь.
Рома резко выдохнул, отвёл взгляд.
— Я просто... не знаю, как теперь всё исправить, — тихо признался он.
Кира вдруг ухмыльнулась.
— Ну, как минимум, можешь начать с того, чтобы перестать убегать от меня.
Он скосил на неё взгляд, помолчал, а потом медленно кивнул.
— Ладно. Я попробую.
Рома фыркнул.
— Легко сказать — перестать убегать.
— А ты попробуй, — пожала плечами Кира. — И знаешь... если тебя так гложет то, что ты сделал, может, просто извиниться перед Баяном?
Рома резко поднял на неё взгляд, словно она предложила ему что-то из ряда вон выходящее.
— Чего?
— Ну а что? Если тебя реально душит совесть, то, может, стоит сделать так, чтобы это чувство ушло? — спокойно объяснила Кира.
Рома поморщился и потер переносицу.
— Блин, Кира... ты же понимаешь, что он пошлёт меня куда подальше?
— Возможно, — не стала спорить она. — Но это уже будет его дело. Главное, что ты со своей стороны сделал, что мог.
Рома замолчал. Мысль о том, чтобы подойти к Баяну, казалась ему чем-то невозможным. Они никогда не ладили, но теперь... теперь всё казалось ещё хуже.
— Да и не только в этом дело, — буркнул он. — Я даже не знаю, что сказать. Типа: «ой, прости, что набросился на тебя, потому что не мог разобраться в себе?»
Кира слегка улыбнулась.
— Ну, можешь и так, но, думаю, лучше выбрать другие слова.
Рома вздохнул, запустил руку в волосы.
— Чёрт... мне всё это не нравится.
— Зато тебе станет легче, — заметила Кира.
Он помолчал, а потом хмыкнул:
— Как же ты меня задалбываешь своей логикой, Рыжая.
— Привыкай, Пятифан, — усмехнулась она. — Всё равно я от тебя не отстану.
Рома покачал головой, но в глазах у него мелькнуло что-то тёплое.
— Ладно, посмотрим... но не обещаю.
Кира лишь усмехнулась.
— Вот и славно.
————
Они шли по осенней улице, обходя лужи и наступая на шуршащие листья. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые оттенки.
Рома шёл чуть впереди, засунув руки в карманы, а Кира догоняла его, изредка бросая на него взгляды.
— Всё-таки ты странный, Пятифан, — неожиданно сказала она.
— Чего? — Рома скосил на неё взгляд.
— Ну, сам посуди, ты избегаешь меня, потом ведёшь себя как собственник, потом снова убегаешь, а теперь спокойно идёшь со мной домой.
Рома закатил глаза.
— Если бы ты знала, как мне надоело копаться в этой хрени.
— Так перестань.
Он усмехнулся.
— Ага, легко сказать.
— Может, ты просто слишком много думаешь?
— Ну извини, что у меня есть мозги.
— Тогда используй их с умом, — парировала Кира.
Рома фыркнул, но спорить дальше не стал.
Они свернули на нужную улицу, где находился дом Киры и Баяна. Уже издалека было видно свет в окнах.
— Ты точно хочешь? — бросил Рома, замедляя шаг.
— А ты? — Кира внимательно посмотрела на него.
Он вздохнул.
— Уже без разницы.
Кира кивнула и первой открыла калитку.
Рома шагнул за Киру и машинально провёл рукой по затылку. Всё это ему не нравилось, но, наверное, Кира была права — если извиниться, то станет хоть чуть-чуть легче.
Во дворе было тихо, только ветер шелестел листвой. Кира постучала в дверь, и почти сразу раздались шаги.
Дверь открыл Баян. Он поначалу выглядел привычно — как обычно, чуть прищуренные глаза, лёгкая усталость на лице, но когда заметил Рому, его взгляд стал колючим.
— Чего надо? — спросил он, облокотившись о дверной косяк.
Рома сжал челюсть. Всё-таки проще было просто уйти.
Кира посмотрела на него, словно подталкивая.
— Поговорить, — выдавил он.
Баян хмыкнул.
— Серьёзно?
— Да, — коротко ответил Рома, с трудом удерживаясь от привычного раздражения.
Несколько секунд Баян смотрел на него, а потом устало выдохнул:
— Ладно, давай на улицу.
Кира облегчённо кивнула, а Рома только поморщился. Ну, началось...
Рома стоял, скрестив руки, и ждал, пока Баян начнёт.
Тот какое-то время молчал, рассматривая его так, будто видел впервые.
— Думаешь, я тебе это прощу? — спросил он, голос был низкий, строгий.
Рома нахмурился.
— Ну, не знаю, — бросил он, начиная злиться. — Просто решил, что надо сказать, вот и всё.
Баян склонил голову набок, будто раздумывая, а потом вдруг усмехнулся и махнул рукой.
— Да расслабься ты, Пятифан. Я даже не злился. Всякое бывает, правильно?
Рома моргнул.
— Чего?
— Ты чего, всерьёз думал, что я до сих пор это пережёвываю? — Баян ухмыльнулся. — Да мне вообще плевать.
Кира хлопнула себя по лбу.
— Я же тебе говорила, — пробормотала она.
Рома молчал, потому что не знал, что сказать. Он столько времени мучился от этого долбаного чувства вины, а Баян...
— Ты, конечно, мудак, — продолжил тот, — но, если честно, даже забавно было.
Рома фыркнул.
— Забавно, ага.
Баян рассмеялся.
— Чего ты такой кислый? Думал, я тебя к стенке поставлю? Да у нас с тобой счёт теперь вничью.
Рома закатил глаза, а Кира лишь покачала головой. Ну, хотя бы с этим теперь покончено.
*****