глава 38.
Тело Тилькиной мирно лежало на кровати, залипая в потолок. Ни скрипки, ни фортепиано, ни хотя бы книжки она не смогла найти в этом «дворце», в главное, что без присутствия Туркина дома девушка не могла выйти из душного помещения в сад, ее не пускали охранники. На втором этаже не было ни балкона, ни полного вида из окна, ведь ажурные решетки перекрывали все возможное.
Походить по новому, в кавычках, дому Ангелина ещё успеет, поэтому она просто отдыхала, паралельно пытаясь засунуть в свою голову хоть одну мысль о побеге. Ни денег, ни какого-то оружия, ничего, из-за чего дама чувствовала себя самой жалкой и глупой девчонкой на свете. Ее тело подорвалось, распахнув шторы в комнате, в пальцы достали последнюю, спрятанную пачку сигарет и спички. Она сможет воровать у Валеры, пока не покинет это место, но она точно знает, что Вадим ее не спасет.
Прикрыв глаза, напитываясь ядовитым дымом, который когда-то презирала, перед черным фоном возникла старушка с дачи Рэмбо. Она знала, что опасность рядом, возможно он даже наблюдал за ними уже с готовым планом. Поняв, что даже курение не даёт ей просто прикрыть веки и чувство опасности не отступает, то девушка психанула, бросая сигарету.
Силуэт упал на кровать, снова закрывая глаза. Старуха уже пропала, лишь тьма потихоньку закрывала солнце, что пленница даже не поняла, как утонула в сладких волнах сна.
Напротив меня появился Валера. Вокруг было темно, лишь лес, густой и непроглядный, но наши силуэты были отчетливы, я видела каждый срез, рану, деталь, все, словно стала одичавшим зверем, который изучает свою овечку перед броском. К сожелению, с виду милое животное, что предназначена была мне обедом, снимает жалкий костюм, тоже показав одичавшее нутро.
Турбо: ты же понимаешь, что никуда не денешься? Ты сгниешь вместе со мной, в этом парашном местечке.- искаженно раздался его голос, а затем оскал, словно он вот-вот вцепиться в мою шею.- давай, ангелочек, гаси свой идеальный мир без зла, теперь ты сама и есть зло.- каждое слово зеленоглазого резало до самых костей.
Жёлтый: не слушай его.- голос любимого, словно колыбельная, раздался где-то отдалённо, а затем и сам Вадим появился пред нами.- красавица, не сдавайся, не прогибайся под людей.- автор разъезда казался где-то в дали, но до него было два шага, которых я готова была совершить к васельковым очам.
Турбо: нет, ты уже никто! Ты под моей властью, я сломаю тебя как тонкую веточку!- крикнул кудрявый, приближаясь, но мой силуэт даже не взглянул на него.
Жёлтый: помни, не каждую тонкую веточку так просто сломать.- с каждой секундой казалось, что он исчезает, но лишь потом, когда тело Желтухина стало развеваться пеплом по ледяному ветру, мой глупый мозг понял, что скоро эти глаза испаряться.
Геля: нет, Вадик!- забыв обо всем, перестав слышать даже кричащий вопль своего предателя, мои руки стали пытаться ухватиться за тело любимого, но к чему бы моя кожа не касалась, то моментально разбивалось на мелкие кусочки.
Жёлтый: я найду тебя, красавица, только дай знак.- это последнее, что услышали мои уши перед тем, как подскочить с постели.
Вокруг было темно, лишь свет фонарей прокрадывался в мое почему-то открытое окно. Сон вывел вновь меня на чувства, ведь не надо много ума, чтобы понять - он не найдет меня. Слезы не текли из голубой бездны, но на душе был тяжёлый, непробиваемый камень, который сдавил грудную клетку до предела.
Турбо: проснулась наконец.- его силуэт выдернулся из тьмы, так резко, что я не успела среагировать. Потом мужская рука коснулась моей щеки, отвешивая звонкую пощечину. - уродом меня выставить захотела?
Кожа лица моментально вспыхнула, прожигая пожаром. В зеленогдазом парне я видела всю ту же ярость, тот же гнев и злость, что когда-то давно, когда не могла отбросить от своего сердца его любовь.
Геля: что? О чем ты говоришь?- заикаясь, рывком выдыхая воздух.
Турбо: не строй из себя дуру, будущая Туркина, мне охранник все твои разговоры с этим поваром рассказал.- ещё одна пощёчина, она прилетела в ухо, оглушая.
Цепкая ладонь схватила мои волосы, накручивая, словно шнур, заставляя поднять голову. Валера тяжело дышал, а зелёный свет его радужки словно горел, обжигая меня.
Турбо: ты тут первый день, в уже успела натворить хуеты. Я запрещаю произносить его имя в моем доме, а что будет если ты это сделаешь - лучше не знать, а то вдруг заплачешь раньше времени.- Туркин поднял меня за волосы, заставляя сорвать крик с губ, но я не ожидала, что дальше будет ещё больнее. Парень толкнул меня в стену, заставляя удалиться прямо к светлым обоям.
Мои волосы свисали с плеч, закрывая лицо, да и в принципе все тело. Голова закружилась от резкого удара, а плечо ныло от взвентившейся боли. Тело сидело в тени света, на холодной плитке, тяжело и робко всхлипывая, плечи подрагивали. «Возлюбленный» подошёл ко мне, садясь на корточки, его пальцы обхватили мой подбородок, совсем нежно, словно эти шерстяные ручки не нанесли мне болезненные удары пару секунд назад. Голубые глаза смотрели в зелёные, другого было не дано, слишком сильный и жёсткий напор, слишком опасно смотреть куда-то ещё.
Турбо: ты проиграла мой ангел.- это было последнее, что сказал Валера, перед тем как покинуть комнату.
Теперь мое тело было одно в этих раскошных и холодных стенах. Я проиграла, черт возьми, проиграла...
***
Парень ходил по улицам: красный нос, заплаканный взгляд, пьяная походка, что почти раняла с ног молодого человека. Он потерял свой свет, не мог найти ее, хотя старался, но бессонница слишком истрачивала силы Желтухина, поэтому алкоголь помогал ему отключиться без сознания.
Сейчас его под руки вели Кащей и Цыган, двое из самых верных и близких друзей. Универсам уехали искать Ангелину на севере, разъезд на юге, они даже попросили кинопленку за некоторые бабки и связи съездить по паре стран, поискать невесту совсем изнемаженного авторитета.
Наташа тоже не спала, обзванивая отели разных городов, информацию давали не всегда, но когда сообщалось, что девушка похищена, то администрация не хотела быть причастна к ответственности высшей власти, но все время слышался один и тот же ответ: «нет, такая у нас не проживает».
Кащей: по поводу отелей и гостиниц Наташа что-то говорила?- цыган устало положил пьяное тело друга в каморку, а сам двинулся к одному из столов.
Цыган: нет, возможно они паспорт поменяли ей.- Костя нервно закурил. Сейчас решалась судьба многого, Ангелины нет, страна потихоньку сходит с ума, Мишу ищут органы опеки.- в каких странах у нас кинопленка?- перебирая четки, парень не поднял глаз с них, слишком глубоки его мысли. Он не хотел терять такого прекрасного друга и автора, и не хотел, чтобы Ангел, которая с первого дня их знакомства начала командовать, что-то случилось.
Кащей: двое в Греции, десять в Америке, и ещё двое в Египте.- как на автомате произнес кудрявый.
Цыган: надо попозже с универсамом связаться, и в милицию надо идти, в то мы так ее никогда не найдем.- черный бросил четки на стол, нервно начиная ходить по посещению.- надо было сразу идти, может ее уже расчлинили и по пакетам разложили!- пиная табуретку, мужчина нервно прикрыл глаза.
Кащей: пасть заткни!- подорвался кудрявый, а затем подошёл в плотную к товарищу.- ты понимаешь, что сейчас говоришь? Да, мы не можем исключать какой-то вариант, но и думать о том, что Тилькина в мусорном баке, в черном пакете - даже думать страшно!- Кащей упал на стул обратно, нервно постукивая по полу ногой.
Цыган: а может попробовать съездить к знахарке какой нибудь? Она скажет, живая и что с ней.- выдвинул тему Данила.
Кащей: займись жёлтым и завтра чтоб уже были у какой нибудь ведьмы, а я пока в ментовку и к универсаму.- не дожидаясь ответа, парень покинул кафе, быстро направляясь к одной из машин.
***
Вова: пацаны, а знаете, где у нас турбо?- усатый бромил взгляд на меня.- Зима, чё с ним?- закурив сигарету, Суворов ожидпюще смотрел на меня.
Помолчав пару минут, или лёгкие набрали воздуха, а ладонь протёрла лицо, лишь тогда заговорил картавый голос.
Зима: хрен знает, я ему звонил, трубку никто не берёт, пришел за ним на днях, отец его говорит, что в комнате закрылся и сидит там уже хуй знает сколько.- Владимир окинул нас взглядом. Его силуэт медленно поднялся, словно что-то осознавая.
Вова: зима, сутулый, ну ка пошлите, проведуем нашего печального. Марат и Пальто, здесь сидите, мало ли чего.- я с ещё одним супером обменялись кратким касанием глаз, и лишь за тем наши облики поплыли за авторитетом.
Рука старшего взмыла вверх: разбитые костяшки, лопнутая местами кожа, пару мозолей, царапины и ссадины - обычные руки дворового человека. Звонок был долгий, не прервался пока дверь не распахнулась.
Перед нами стоял отец турбо, перегар несся из квартиры, осунувшиеся тело пьяно пошатывалось.
Отец турбо: вам чё надо?- бесстрашно спросил он.- в бога не верю, телевизоры не покупаю.- пьяный урод хотел закрыть дверь пред нами, но Вова ловко подставил ногу.
Вова: мы не за этим и не к вам, нам Валера нужен. Можно зайдем?- и, не дожидаясь ответа, три крепких тела отодвинули его с прохода, проникая вглубь квартиры.
Отец турбо: что вы себе позволяете!?- нервно завопил мужичек.
Вова: какая его дверь?- игнорируя старшее поколение, автор ждал моих указаний. Бледный палец показал на слегка облезлую деревянную дверцу.- Туркин, выходи, а то я щас выбью эту дверь!
На полу лежали стеклянные бутылки из под водки и самого дешёвого коньяка. Все это - галимый спирт, разведённый с водой, но алкашам хорошо заходит и этот эконом продукт.
Так и не дождавшись ответа, Суворов набрал разгон и со всей массой своего тела начал сносить и без того хлипкое дерево. Отец лучшего друга пытался нам помешать, но мы с сутулым вовремя взяли все в свои руки, давая Вове полную свободу действий.