глава 21.
Я осталась одна. Наташе нужно было в больницу на смену по резкой просьбе заменить одногруппника, а у остальных парней были свои дела. Ну, что-ж, в квартире тоже есть работа, за которую я и приступила.
Руки добрались до не большой прикроватной тумбочки. В первых двух ящиках ничего такого: в одном тетради и канцелярия, которую я ещё не использовала, а во втором уже те, которые я таскала в школу, но вот нижний ящик..
Тут было несколько кастетов, телескопическая дубинка, шокер, с достаточно сильным зарядом, даже есть аэрозольный пистолет, стреляющий капсулами с перцем или газом. Пару патронов, та же были зажигалки и запасные капсулы, чтобы заполнять их перцем. Есть холодное оружие, а именно "нож - бабочка", мне нравился он: золотая рукоять, десяти сантиметровое лезвие, острый и хорошо заточенный. Миша притащил его от куда-то, давая мне на сохранение, и я сохранила.
Когда с комодом было покончено, я начала разбирать свои вещи в шкафу, перебила даже самые закрома, мерила, чтобы определить, не стало ли мало мне что-то. Все таки пару футболок у меня пришлось отложить в пакет и убрать в чулан. Дальше письменный стол, на котором и так было все в порядке, но мелкие детали, по типу криво стоящей лампы, я поправила. На кровати просто сменила постельное белье, и дальше налила в небольшом тазике воду, намочила тряпку и приступила за пыль.
Покончено было со всеми недосягаемыми местами, и осталось самое сложное – книжные полки, которые были от пола до потолка, пять широких стеллажей и все полные.
Но я справилась, слава богу. С моей комнатой было покончено, поэтому я направилась в бабушкину.
Было непривычно смотреть на то, что ее комната пуста, телевизор выключен, и свет не зажигался. Все оставалось так же, на своих привычных местах. Вот на спинке стула осторожно весит ее серый, вязаный кардиган, кровать заправлена как в армии, уголочек к уголочку, вот стоит в граненом стакане целый кулёк семечек. Бабушка всегда брала из несколько у одной и той же продавщице на рынке.
От всех этих воспоминаний мое сердце замерло, а затем забилось в сто раз быстрее. По щеке скатилась слеза, колючая, как шипы роз, но нет, сейчас не время, я должна быть сильной, ради Мишки.
Решив оставить все на своих местах, я просто протёрла пыль, и когда придет Мишка — перенести телевизор в гостиную на совсем, а из гостиной сюда, потому что в комнате бабушки более новая модель. Сделала я все быстро, поэтому побежала в комнату Миши.
Там я сложила его одежду, разбирая ее по категориям и раскладывая на полки в шкафу. Школьную решила погладить, как и свою, поэтому отложила ее. Прибралась на рабочем столе и заправила кровать. В верхних полках комода у него были трусы да носки, но вот в нижней у него, так же как и у меня, было то, о чем не знает бабушка. Я открыла этот ящик, готовая ко всему.
Несколько пачек сигарет, зажигалки и шокер, а так же то, чего я никак не ожидала. Под всяким холодным оружием, какими же дубинками и одним аэрозольным пистолетом я увидела то, чего никогда не держала в руках: огнестрельное оружие. Испугавшись, что могу выстрелить, я бережно убрала ствол назад, и просто прибралась в этом отсеке.
Слегка отойдя от увиденного, я поняла, что у него тоже нужно поменять постельное белье, поэтому продолжила убираться. Потом уборка пыли и вот – комната блестит и сияет.
Я невольно улыбнулась, квартира уже на большую часть стала чище, осталась кухня, прихожая и гостиная. В последней было меньше всего объема, поэтому я решила работать с ней. Протёрла все, что-то убрала в комод. Здесь не было ничего такого: в углу стоял стол, у стены, рядом с красным, узорным, настенным ковром один диван и по сторонам два кресла, небольшой столик, чтобы можно было поставить чай или положить журнал. Прямо напротив – комод, на котором телевизор, а по бокам стеллажи, закрывающиеся стеклом, где скрывались самые красивые сервизы. На подоконнике пару цветов, а на полу мягкий ковер.
Когда я приступила к прихожей, то раздался звонок телефона. Он как раз стоял на тумбе в прихожей, поэтому я быстро ответила.
Геля: да?— произнесла я, прижимая трубку с помощью плеча, продолжила убирать всякие записные книжки.
Наташа: Ангелина, это я, Наташа!— радостно произнесла Рудакова.— у меня хорошая новость, Миша очнулся!
Геля: что? Правда?— с плеч упал огромный груз. Слава богу мой милый мальчик очнулся.— когда у нему можно?
Наташа: пока нельзя, милая, он все ещё очень слаб, его вечером только переведут в обычную палату, если состояние стабильное будет.— сообщила подруга.— кстати, врачи просят тебя принести ему одежду и одежду, в которой будете хранить бабушку.— я погрустнела, но нужно быть четкой и быстрой.
Геля: да, хорошо, сегодня же, через часа два занесу. Наташ, завтра уже похороны, ты можешь попросить Мишу отпустить буквально только на захоронение, не могу я не похоронить без него.— нос грустно шмугнул, я до сих пор не могла поверить, что завтра ее будут погружать в землю.
Наташа: да, хорошо, я попробую уговорить.— я поблагодарила медсестричку, и продолжила заниматься своими делами.
Все ненужные вещи с вешалки я убрала в шкаф верхней одежды, оставив лишь свою и мишкину куртку. То есть, если я принесу одежду, то мне отдадут бабушкину и Миши, а там куртки, значит нужно напрячь Жёлтого, чтобы съездил со мной.
Закончив с прихожей я даже не заметила, насколько быстро, из-за количества мыслей в своей голове. Нужно будет ещё попросить жёлтого с помощью работы, в в школе все войдут в мое положение, так что все будет хорошо, главное сейчас добиться всего того, что мне наставляла Наташа.
Я помыла плиту и раковину, протёрла ящики и перемыла посуду. Поправила подстилки, которые лежали на большом диване, заменяя стулья у стола. Протёрла подоконник, и в принципе с основной частью квартиры было покончено. Я успела все сделать за три часа, значит сейчас еду к Мише, а потом заканчиваю с полами и начинаю готовить.
К счастью у меня получилось найти номер Жёлтого, а точнее разъезда, который был в записной книге у Миши. Пальцы сразу начали крутить барабан, набирая нужный номер.
?: Цыган, разъезд слушает.— произнес грубый мужской голос.
Геля: жёлтого к телефону позовите.— спокойно ответила я.
?: с кем он имеет честь говорить?— после недолго перешептывания спросил тот.
Геля: ангел, универсам.— мужской голос усмехнулся, а затем оповестил нужного мне человека.
?: жёлтый, там какой-то ангел из универсам.— с насмешкой сказал он.
Жёлтый: ты дебил? Трубку дай!— услышала я отдаленно знакомый голос. В трубке послышалось шуршание, а затем голос Вадика.— але, Гелька, что-то случилось?
Геля: Вадик, я хотела попросить тебя, очень неудобно конечно, но все же. Ты можешь отвести меня в больницу? Мне нужно Мише с бабушкой привести вещи, а потом забрать старые, а там куртки.— объяснила я.
Жёлтый: без проблем, скоро подъеду, собирайся пока.— сказал он, и сбросил трубку.
Я положила в пакет вещи бабушки. Это было не сложно, она мне давно говорила о том, в чем ее похоронить, даже отложила эти вещи в отдельное место, а я всегда говорила "бабуль, тебе ещё жить и жить, не говори так", но кто знал, что так произойдет?
С Мишей было тоже просто, я положила его любимые треники, пару штук нижнего белья и носков, свободную футболку и, на всякий случай, теплый, мягкий свитер. Так же положила домашние тапочки.
Поставив два пакета я начала собираться сама. Распустила косу, благодаря которой за короткое время появились волны. Переоделась в брюки и теплый свитер, прыснулась духами " красный мак" и надела платок, завязывая его на голове. Надела шубку, и высокие, теплые сапоги. В одну руку я взяла ключи, во вторую пакеты, выключила свет и вышла из квартиры.
Как только я открыла дверь, то столкнулась с Вадимом, который только поднялся на этаж. Его глаза упали на пакеты, а рука сразу же потянулась, забирая.
Геля: спасибо, что согласился помочь.— мои губы растянулись в улыбке, пока руки запирали дверь.
Жёлтый: мне не сложно.
Мы спустились вниз, поставили вещи, и поехали в больницу.
Геля: Вадик, а как ты стал авторитетом разъезда?— мне всегда это было интересно, вряд-ли у них был такой же отшив, как у нас.
Жёлтый: ну, перед тем как ушел мой главный, я ходил на переговоры, хитрил, супером был, в первых линиях драк, но всегда дрался с разумом. Я знал, что выберет меня, со мной разъезд в стабильном состоянии, потому что те, кто хотели получить эту власть силой, просто глупцы, которые не справились бы с ведением людей.— парень притормозил у больницы, и мы вышли. Он взял пакеты, поэтому я шла на лёгке, хоть и на душе было все также.
У больницы я заметила три знакомые фигуры, в именно Вова, Зима и Турбо, черт, кого кого, а его я хотела видеть в последнюю очередь.
Вова: опа, вы чего тут?— с улыбкой спросил авторитет, протягивая руку жёлтому.
Геля: Мише вещи привезли, и бабушке, завтра похороны.— грустно улыбнулась я, отвечая на заданный вопрос.— а вы?— и зима тут же начал смеяться в голос, да так задорно, в отличие от гневного взгляда турбо.
Зима: короче, хахахаха...— не переставал он, но все же нашел в себе силы успокоиться.— короче, Нина узнала, с кем турбо в ДК танцевал, и пошла за тебя этой бабе мстить, встретила на улице, узнала, и они как кошка с собакой сцепились!— жестикулировал Вахит, явно воодушевленный зрелищем.
Геля: стоп, она ради меня пошла бить ей морду?— я удивилась. Конечно же знала, что Нина ещё та взбучка ходячая, но чтобы за меня...на душе стало так тепло.
Турбо: ага, ели расцепили их, твоя конченая подружка вцепилась так, что думали вместе с кожей моей оторвем.— вот значит как, она уже его.
Геля: слышь, чмошник, про меня чё хочешь говори, но Нину мою трогать не смей.— глаза загорелись, я ненавидела когда трогают моих близких.
Турбо: Тилькина, тебя опять придушить?— с ядовитой ухмылкой спросил кудрявый Чешир. За моей спиной послышался хруст пальцев.
Жёлтый: на давай, тронь.— и я расплылась в скверной улыбке, этот черт не полезет на него.
Вова: все, хорош. Турбо, реально хватит, заебал уже, раз начал с лилей мутить, так с ней и продолжай, других девчонок не трогай.— разъяснил усатый своему подчененному, тот лишь грубо цекнул языком.
Зима: кстати, Ангелин, спасибо, твой совет реально помог, мы с Ниной пара теперь.— новости одна лучше другой. Моя лучшая подруга за меня подралась с этой Лилей, так ещё и они наконец стали парой.
Геля: слава богу, поздравляю.— я пожала руку Зималетдинову, в знак уважения, и мы с Вадимом скрылись за дверьми больницы.
Передав врачу все необходимое, я встретилась с Ниной и Наташей. Те, увидев моего сопровождающего, не стали задерживать нас, отправляя уже в " медовый месяц ", так же Наташа отдала жёлтому какую-то бумагу с красивым, аккуратным почерком. Тот пробежался глазами, сложил лист и убрал его обратно в карман. К этому времени нам вынесли вещи Миши и Полины Филипповны. Мы быстро сели в машину, но пока ещё не тронулись.
Жёлтый: ты сейчас чем будешь заниматься?— смотря на меня, крепко сжимая руль АвтоВАЗ поинтересовался Желтухин.
Геля: ну, вообще я убиралась дома, а что ты хотел?— перебирая пальцами я ожидала слов Вадима, отводя взгляд в окно, на здание больницы.
Жёлтый: не хочешь прогуляться? Только сначала мне нужно сходить на переговоры группировка на группировку, но ты сможешь остаться с цыганом в кафе.— я начала рассуждать в своей голове.
С одной стороны это очень глупо, оставаться с неизвестным человеком в неизвестном месте, пока рядом не будет ни жёлтого, ни Кащея. Но с другой, пол я смогу помыть всегда, когда буду одна, а здесь я просто хорошо проведу время с человеком, который меня интересует.
Геля: поехали, все равно уже без разницы, во сколько я вернусь. Да и дела всегда успею сделать.— мужчина улыбнулся, заводя машину, а за тем мы со свистом тронулись под песню "в краю магнолий".
Сердце гулко билось от вождения парня, адреналин бурчал в крови. Ничего страшного не было, но для меня, девушки, которая ездит лишь на автобусах и в редких случаях катается на машинах, это было в новинку. Мы набирали скорость, скользя на льду, и именно сейчас я почувствовала себя свободно, словно все мои проблемы остаются там, за спиной, а я укатываю в закат.
Мы подъехали к нужному месту, и жёлтый вышел. Парень открыл мне дверь автомобиля, заставляя все ярче и ярче краснеть.
Жёлтый: ты только их не бойся, они нормальные.— Вадим обвил мое запястье, крепко сжимая пальцами, и повел в кафе.
***
Честно признать, я нервничал, не зная, как отреагируют парни на ещё недосягаемую возлюбленную. Словно знакомил Ангелину со своей семьей. Мой страх можно было обосновать, девушка пришла от Унивесама, могут принять ее не за ту, которую нужно.
Мы вошли в полумрачное помещение, где раздавались гулы и крики, мужские голоса буквально заполнили все помещение. Рука Тилькиной дернулась, но я лишь крепче взял ее.
Жёлтый: смотри: стой рядом со мной, я представлю тебя своей подружкой и скажу, что ты теперь с нами. Погоняло Ангел.— я вспомнил, как девушка представилась перед Цыганом, называя ложное погоняло.
Наши тела быстро показались в проёме, и я увидел какой-то беспредел, парни сидели на столах, шутили про порнуху, и вообще несли полную дичь, не замечая меня.
Жёлтый: заткнулись все!— и сразу же настала гробовая тишина. Сначала все с удивлением заметили мое присутствие, а затем уже с полным интересом рассматривали девушку, словно я привел витринный товар.— так, знакомимся. Это Ангелина, по прозвищу "ангел", не дай бог кто-то обидит, руки вырву и отшив идёт.— Костя вальяжно встал, вставая рядом, ему было фиолетово и на Ангелину и на происходящее.
Цыган: так вот значит ты какая, Ангел. Ты же вроде с универсам?— у ухмылкой подошёл один из моих главных помощников.
Жёлтый: вот с ней ты и останешься, пока мы поедем к Хади такташ. Короче, это сестрёнка скорлупы из универсама, с которыми поступили не по человечески, нужно бы за девочку отомстить. Из-за происходящего у нее бабушка умерла, они с братом сироты.— пояснял я, все так же цепко держа запястье Ангелины.
Рэмбо: а чё, за нее ее паренёк решить дела не может?— появился мускулистый мужчина, а я наклонился к уху Гели.
Жёлтый: вот он из таких людей, кто думает, что власть можно завоевать глупой силой, не имея мозгов.— я прочистил горло.— какой паренёк?
Рэмбо: она с Турбо из универсама ходит.— бросил он, выдернув голову, петух.
Геля: разбежались мы давно, никто он мне.— и я посмотрел на Тилькину. Ее глаза вновь метали заточенными льдинами, а голос разрезал воздух, когда нужно она умеет быть властной.
Рэмбо усмехнулся, открывая вид на светлый клык. Меня он давно раздражал, ещё со времён старого предводителя, но поделать нечего, боец хороший и отшить его не за что.
Жёлтый: короче, сейчас мы едем в Хади такташ, цыган, ты остаёшься с Ангелиной здесь.— я кивнул, не давая право другу как-либо возразить. Толпа начала выходить, а я продолжал стоять, держа Ангелину за руку.— я скоро вернусь, возьми пока, на всякий.— моя рука протянула девушке пистолет, она на ощупь поняла, что это, поэтому удивлёнными глазами смотрела на меня. Я сам быстро сунул его в ее карман, и в этот момент, толпа рассосалась.
Я ушел, оставляя ее на того, кому доверяю без прикослрвно.
***
Как только жёлтый ушел, то девчонка боязливо осмотрелась. Она уже не была, как острый кинжал, который мог резать, она просто стала девочкой. Ее руки растегнули шубку, коричневого света, а затем она посмотрела на мой силуэт, мирно наблюдающий за ней.
Геля: куда?— ее светлая бровь изогнулась. Я встал, взял ее шубу, и стал рассматривать.
Цыган: если ты сирота, откуда у тебя шуба? И почему ты и твой братик не в детдоме?— после осмотра, взял петельку и повесил на крючок. Ангел не торопилась отвечать, осматривая помещение.
Геля: шубу брат подарил, а бабушка умерла вчера, похороны будут только завтра.— спокойно ответила она.— ну и грязь тут у вас, ещё и темень.— ее руки стали открывать комнаты: вот ванная, вот комната старших, и только лишь когда она наткнулась на кладовую, то включила свет и зашла.
Цыган: ты чё удумала?— я прошел за ней. В ее руках уже было ведро и тряпка, а глаза искали нужную баночку. Найдя, она осторожно взяла ее, а затем зашла в ванную. Набрала воды, и стала поливать клиенки на столах моющим средством, а затем натирать.
Геля: у вас есть лампочки запасные?— я, все ещё стоя в полном ахуе, положительно кивнул.— ну поменяй тогда, целый табор мужиков, а лампочку поменять некому.— протороторила она, приступая ко второму столику.
Я стоял вахуе, но ослушаться не решил. Спокойно поменял лампочку, помог ангелу с уборкой, потом покрутил и смазал дверь. Мы управилась за полтора часа, и кафе разъезда заблестело чистотой, и правда стало светло и уютно.
Цыган: спасибо, ангел.— я улыбнулся, не зря ее жёлтый припер.
Геля: это тебе спасибо, что помог.— она убрала все обратно в коморку, выключала свет и закрыла дверь.
Вдруг в кафе кто-то вбежал, причем так дико, что я дернулся. Наши никто так не забегал, и в походе появился парнишка в синей куртке, держащий за голову.
Марат: Геля, Геля!— юноша подбежал к Ангелине, хватая за плечи, словно проверяя, все ли с ней хорошо и не призрак ли она.— живая, Слава богу, все хорошо..— его дыхание было тяжёлым, и он шатался.
Геля: Марат, успокойся, что произошло?— она подхватила своего, кажется, ровесника. И посадила на стул.
Марат: там, там турбо пресекся с Вадимом, начал издеваться, типо подначивал из-за тебя, потом Вадим сказал, что ты теперь с ними и сейчас сидишь на их базе, а турбо, щас..— парень отдышался, и я протянул ему стакан воды.— спасибо. Вобщем, передаю дословно: " да, только если я не позвонил Хадишевским, и твои пацаны трупом лежат, а ее в подвале трахают". — по моей спине побежали холодные мурашки. Я представил эту картину, представил, как лицо моего друга меняется от этой информации, словно его ранила эта информация в самую душу.
Цыган: а где сейчас они!?— испуганно спросил я.
Марат: они не дошли до Хади такташ, не поверили, и я не поверил. Я их машину в пробке видел, там авария, они не могут дальше проехать, а я бегом сюда.— парень взял руку девушки, так, словно он нес за нее ответственность.— Ангелин, там девочки в слезах, Нина турбо побила, они все ревут, пожалуйста, им нужно сказать, что с тобой все хорошо.— дёргал ее парень. Та уже была готова схватить шубу, но я остановил ее.
Цыган: сначала дождемся Вадима, позвони, скажи что с тобой все хорошо. — девушка кивнула и подбежала к телефону. Парень продиктовал ей номер базы.
Марат: подожди, там может турбо ответить!— подбежал короткостриженный, выхватывая телефон.— але, Вова! Это я, Марат, я сейчас с Ангелиной в кафе снежинка, сообщи девочкам, что все хорошо и пусть они нас ждут там!— прокричал парень, все так же нервничая.
Жёлтый: Цыган! Цыган!— я с ходу услышал голос авторитета, поэтому выглянул в коридор.— Слава богу, Ангелина где!?— я ничего не мог сказать, лишь указал пальцем в сторону стоящих.
Вадим подбежал к девушке, крепко сжимая в своих объятиях. Он что-то шептал ей, но ни я, ни универсамовский парень, не смогли понять, что он говорит.
Жёлтый: я убью его, убью гада!— парень схватил шубу Ангелины, быстро надел ее на даму. А затем обратил внимание на то, какое чистое кафе.— это вы сделали?— наши взгляды с холодной королевой пересеклись, и одновременно кивнули.
Марат: ну ващееее!— кажись, малой отошёл.
Жёлтый: да, молодцы, очень здорово.— он улыбнулся, но быстро пришел в себя.— так, Суворов, Тилькина, в машину!— скомандовал он, и мелкие побежали в сторону выхода, так же, как и Желтухин.
Цыган: эх, любовь любовь...— проговорил я себе под нос, смотря на место, где только что были они, и закурил сигарету.