глава 24.
Я сидела на уроке по физике. Как же это нудно и скучно, особенно для тех, кто химбио или гуманитарные науки. Все таки душа моя лежала к литературе и поэтам, а у Нины, что тухла рядом, к биологии.
Это был последний урок, что не могло не радовать. Учитель тупо читал конспект с распечаток, да так медленно и нудно, что глаза закрывались. Все, что брал Георгий Васильевич, можно было найти в учебнике, а готовиться самой к редким тестам в сто раз проще.
Вдруг к двору подъехала черная машина. Она остановилась прямо у ворот, но из-за слепящего солнца моим глазам не удалось понять, чья тачка. Когда из нее вышел мужчина с букетом цветов и признательным взглядом я сразу поняла - мой.
Рука подперла голову, а улыбка растянулась до ушей. Мой самый яркий пожар, и самый родной.
Георгий Васильевич: Ангелина, что ты там в окне увидела!?- строго спросил препод, у него чё, голос прорезался?
Геля: извините, Георгий Васильевич.- из-за того, что я отличница, он всего лишь покачал головой, бурча себе под нос какую-то ересть.
Как только звонок прозвенел, моя рука схватила небольшую сумку, заранее собранную, и я выбежала из класса, а кудрявая подружка ринулась за мной.
Георгий Васильевич: Тилькина, Семёнова, немедленно вернулись!- но мы уже не слышали его.
Нина: на тебя жёлтый влияет хуже, чем кто либо, уже с уроков сбегаешь!- со смехом произнесла Семёнова.
Геля: не сбегаю, а ухожу в положенное время, тем более, все уже знают, с кем я хожу, так что плевать.- и, с горящими глазами, мое тело ещё быстрее ринулось к гардеробной.
Мы с подружкой быстро оделись и вышли на улицу. Теплый воздух подул в перемешку с холодным. Да какая разница? Все равно когда рядом любимый человек - любое время года кажется самым теплым, нежным и чутким.
Жёлтый: привет, моя красавица.- мужские руки крепко прижали меня, а теплые губы коснулись лба.- это тебе.- и вновь букет самых нежных и красивых цветов.
Я уже совсем и забыла, что люблю лилии, главное, что он это сделал сам, по своему желанию, а не после женских слез и истерик.
Его брови свелись к переносице, серьезно оглядывая меня.
Жёлтый: нет, я конечно все понимаю, что вашим преподам все равно на любую болезнь, чтобы вы стабильно были в платьях, но шарф на голову надень, заболеешь.- его руки сняли шарф с шее, обвязали голову, укутывая как можно теплее.- все, садитесь, щас поедем.
Я усадила Нину назад и села сама с другой стороны.
Геля: Данилка, привет!- цыган махнул мне рукой, в знак приветствия, и мы тронулись.
Жёлтый: красавица, тебе завтра на смену во сколько?- крепко сжимая руль поинтересовался возлюбленный.
Геля: в девять утра там быть. Кстати, Нин, у нас скоро экзамен по русскому и литературе, оценка идёт в аттестат, ты готова?- спросила я, хотя уже в пятом классе знала ответ.
Нина: ну, ты же мне поможешь? А я тебе с биологией и химией!- сразу предложила кареглазая , протягивая руку.
Геля: честно, без тебя я бы не выжила и горел бы мой красный аттестат.- пожимая руку, мы залились смехом.
Цыган: вот это вы там темки крутите.- с усмешкой произнес темненький, усмехаясь.- то есть, Ангелина, ты не знаешь все про все?- он вновь повернулся к нам на задний ряд.
Геля: конечно нет, у меня бы голова сошла с ума!- объяснила я. Мы подъехали к подъезду подруги, и там стояли зима и турбо, явно о чем то споря.
Нина: ненавижу когда он его приводит, так ещё и тот факт, когда он злой и выбешивает Вахита.- ее ногти впились в ладонь, показывая все раздражение и возмущение.- Гель, выйди со мной, пожалуйста.- в карих глазах сразу спрятались чертики, смотря как то по щенячьему.
Жёлтый: так тогда делаем, мы с Геленькой выходим, я потом ее пешком до дома доведу, а Цыган на базу.- Данил сразу выдохнул. Он уже привык к тому факту, что стал вторым главарем "разъезда", ведь жёлтый опекал меня, как не знаю что.
Геля: Вадик, он мне ничего не сделает, в любом случае здесь Вахит, спокойно отправляйся, я позвоню как буду дома.- парень тут же сровнял меня презрительным взглядом.
Жёлтый: Ангелина, он не самый лучший человек.- его пальцы ухватили переносицу. Эту черту он всегда делал, когда о чем то тяжёлом ему приходилось думать.
Геля: все хорошо, трогать он меня не станет, а словами не сможет задеть.- я легонько поцеловала возлюбленного в щеку.
Жёлтый: блять, ладно, только обязательно позвони!- растаял тот, интересно, а что будет когда я поцелую его в губы? Ну не суть.
Мы с Нинкой обрадовались, на радостях покидая машину.
***
Мы с зимой орали друг на друга. Причиной конфликта стала Нина, мне не нравилось что брат по духу стал крутиться, словно юла, вокруг этой вертехвостки, забывая о нас с пацанами.
Мальчик одомашнился, больше не пил с нами пиво, ни сидел допозна, не говорил о жизни. Всем его миром стала эта чертова подружка такой же дуры.
Мы настолько увлеклись конфликтом, что даже не заметили двух стоящих фигур и уже отделяющуюся машину. Если увидеть Нину я был готов, то Тилькину точно нет.
Стоит вся такая в длинном, черном пальто, и под которого видно темно-серое платье с белым фартуком. На голове лёгкий, кружевной платок, из по которого торчит плотная, светлая коса. Ноги в теплых, ещё зимних, ботиночках, в одной руке сумочка, в другой - букет небольших розочек.
Вся такая лёгкая, невесомая, недоступная. Голубые глазки блестят на солнце, губы растянулись в нежной улыбке. Ещё чуть-чуть и я вновь поверю, что вижу перед собой моего светлого Ангела.
Нет, больше не моего, мой «ангел» сидит дома, с пучком грязных волос на голове, без красного аттестата и планов на будущее, щелкает семечки и смотрит новости. А я? А я здесь, перед ней, как перед Моно Лизой в картинной галереи.
Геля: турбо, ты чего?- спросила она своим музыкальным голосом, выводя меня из транса. Черт, слишком долгий взгляд.
Турбо: ниче, задумался.- мои глаза упали на Вахита. Он смотрел в пол, прекрасно зная мои мысли, все таки, я доверял ему даже больше, чем знал сам.
Геля: ну, все тогда, я пошла. Нин, не забудь о том, что завтра я зайду по поводу биологии.- та кивнула, крепко прижала светловолосую, в знак прощания.
Вахит и его возлюбленная скрылись в подъезде. Я нервно опустился на лавочку, закурив сигарету. Ангел постояла ещё немного, словно желая что-то сказать, но все таки развернулась начиная растворяться в домах провинции.
Мое тело поднялось и я побрел за ней. Не знаю зачем, словно так было нужно, словно навождение, но мне хотелось подольше чувствовать ее присутствие. Когда я сровнялся с ней, то Тилькина не задала вопросов, не съязвила, да даже не взглянула, просто продолжила свой путь, явно летая в облаках.
Турбо: как у вас с этим..- хрипло и тяжело спросил я, словно готовый плакать, но эмоций больше не было.
Геля: все прекрасно, знаешь, мне кажется он именно тот, кого я искала.- продолжая глядеть куда то вдаль, проговорила Ангел с улыбкой.- а у тебя с Лилей как?- она посмотрела на меня своими горящими глазами, словно между нами никогда и ничего не было, словно она не знает о нашей группировке и я всего лишь друг ее брата.
Турбо: да нормально, но..- я хотел сказать, что никто не заменит ее улыбку, которая была чистым кайфом, но тут же замолчал, глотая слюну.- забей.
Геля: как скажешь.- и она посмотрела на букетик, который ей подарил автор разъезда.
Турбо: ты вроде лилии любишь?- спросил я у нее, смотря на красивые розы, явно собирали с любовью и не последний человек.
Геля: мне приятно, что ты помнишь. Но Лилию любишь ты, а я люблю заботу и неожиданность, которую мне дарит вадик.- вот значит как, для нее двадцати пяти летний мужик "Вадик".
Турбо: тоже верно.- мы остановились у подъезда.
Геля: приятно было пообщаться, пока.- холодно бросила Тилькина, скрывая свой силуэт в подъезде.
Я пришел домой, сел на диван и начал думать. Ее девичье сердце в тепле и счастье, а я, как чмо, сломал, в мимолётной страсти. Этот Вадик собрал её сердце по кусочкам после меня, а я? А я никто. Он дарит ей цветы, подарки, и пусть она твердит ему, что не надо, но она того достойна.
Может мне суждено всегда думать о ней? Что я навсегда останусь один с мыслями о прекрасном ангеле.
Они ещё разбегаться, Я в этом уверен, нужно просто время. Тогда я не отпущу ее больше, никогда и ни для кого.
***
Мы с парнями приехали в какой-то район по делам. Я знала уже обо всем и всех делах, творящихся в криминальном мире.
Жёлтый: здорово, пройдём?- пожамая руку автору кинопленки спросил он. Я сразу поняла, что за группировка, потому что узнала Самира, стоящего поодаль.
Самир: почему с вами девушка?- явно узнав меня, спросил не русский.
Жёлтый: это невеста моя, ей можно все.- спокойно ответил возлюбленный.
Урал: ну, тогда пройдёмте.- мы все пошли в комнату старших.
Он был чем-то схож с той, которая была у универсам. Я села на стульчик, рядом с Вадиком и Данилой.
Урал: она типо старшая у вас?- с ухмылочкой спросил лысый парень.
Цыган: она девушка авторитета, а значит имеет вес для всех.- пояснил цыган, который был настроен на дело.
Мы обсуждали о том, что хотим напасть на Хади такташ. Унивесам уже были в деле, но нас не достаточно, несмотря на соединение уже двух группировок. Наша задача была донести о том, чтобы сжечь с лица земли эту ОПГ, деля территорию, которая была между разъездом и кинопленки.
Урал: а с чего вы вообще захотели их вот так убрать то?- спросил тот, кидая на нас взгляды.
Цыган вкраце объяснил ситуацию. Все было просто - месть за мою семью, но некоторые моменты все равно пришлось разворачивать.
Жёлтый: Унивесам в деле.- добавил Желтухин, беря за руку меня.- да и нам плюс, расширение территории.
Урал: когда?- и тут я поняла, у нас получилось. Лицо не выражало эмоций, но в душе моему счастью не было придела, из-за них умер человек, а отплатят все.
Мы вышли из базы, и я смогла улыбнуться. План давно был продуман, настолько крепко и резко, что даже я удивилась махинациям.
Жёлтый: так, Ангелина, нужна будет ещё твое и Нины участие, зима согласен.- моя бровь изогнулась в вопросе.- в этот день старший покинет город на этой машине. Мы вас заранее привезём на точку и вы должны остановить эту машину, типо ловя попутку. Потом ты садишься за водителем, там есть деревенька, потусуетесь у мой бабушке, все будет нормально, он вас высадит у нее.- парень протянул мне фотографию машины.
Геля: так.- не понимая, зачем, я посмотрела на парней.
Цыган: мы дадим тебе взрывчатку, которую ты зарядишь на два часа, и подкинешь под его сиденье. Вы выйдете в деревне и пойдете к бабушке, вас заберут, а там уже мы узнаем, все прошло гладко или нет.- мои глаза распахнулись. А вдруг что-то пойдет не так? А вдруг это все взорвется в моих руках. Ещё раз оглядев машину, я приняла решение.
Геля: хорошо, только если это безопасно для меня.- я убрала в карман листочек.
Жёлтый: естественно. Она взорвется только после окончания таймера, а он пойдет через пять минут, как ты его поставишь.- мужские руки он обнял меня.- главное, сделайте все так, как мы говорим, и ничего не трогайте в машине, поедете в перчатках.
***
Мне было страшно давать своей девчонке такое опасное задание, но и кого-то из пацанов я послать не мог, он слишком хорошо знает моих пацанов, а доверить такое кинопленки могут только дураки.
Они с Семёновой девчонки умные, я уверен, что все пройдет нормально, но нервы все равно играли свою роль, да и тревога тоже.
Это должно произойти на этих выходных, ехать до той деревни от точки буквально пятнадцать минут, так что в запасе у них будет достаточно времени. Когда его взорвет, то он будет в городе Канаш.
Я отвёз девушку домой, сообщив о том, чтобы это было лишь между мной, ей, Ниной, зимой и Цыганом. Мои губы коснулись ее лба, это намного ближе и интимнее, чем поцелуй в губы, поэтому я не спешил касаться их. Мне и так срывает башню от этой дамы, а так я окончательно потеряю свой рассудок.
Ангелина ушла в квартиру, а я завез цыгана и держал курс домой. Почему-то голову посетил Туркин, как же он так поступает с девушками? Хоть и не мое это дело, главное оды моей девушке не поет, а дальше пусть творит, что хочет. За других обидно, но я вытащил одну, а таких сотни.
Потом голову посетил образ любимой. Глаза, как солнце на чистом небе, так же ярко светят. Светлые волосы все время пахнут по-разному, но самый вкусный запах - это вишня или ландыши. Духи красный мак, которые рассыпаются за ней дорожкой. Мягкие, нежные, светлые ручки, с тонкими, музыкальными пальцами. За что мне свалилось такое счастье, которое можно назвать горем луковым.
От собственных мыслей я рассмеялся, вспоминая Тилькину, как ходячую проблему, но она была не в ней, а в окружении, как же оно влияет на людей. Даже на обычные взгляды и жесты.