Глава три
Can you owe the hopeless?
Well, I'm begging on my knees,
Can you save my busted soul?
Will you ache for me?
Bring Me The Horizon - Can You Feel My Heart
В те редкие моменты, когда я заставляю себя выйти из дома, я наблюдаю за людьми. Я стал видеть и понимать их эмоции и чувства. Люди имеют свойство расстраиваться по любому, чаще - наиглупейшему, поводу. Провалил экзамен на права. Дома сгорел пирог. Забыл купить сахар. Поссорился с любимым человеком.
Какие глупости.
Раньше со мной было так же. Я грустил без повода. Люди спрашивали, что случилось. Я говорил : ничего. Но спросите же меня сейчас! Но все молчат.
Я вышел выкинуть мусор и так и не вернулся в дом. Я остался гулять по живым улицам, бродить по переулкам.
Люди спешат. Люди живут. Люди пытаются угнаться за жизнью. Люди пытаются делать вид, что им это нужно. Люди хотят жить. И всем плевать, что кто-то из людей, что идет от вас по правую руку, не хочет возвращаться домой из-за того, что там будет пьяный отец. Или его снова изобьёт муж.
У каждого своя война. А вы говорите, чтобы мы прекратили войну в мире. Но вы забываете, что все вы солдаты.
Я спускаюсь в метро. На полу сидит парень и играет на гитаре. Мелодия простая и навязчивая. Я кидаю ему пару долларов. А вдруг когда-нибудь он станет звездой?..
Я отхожу в сторону и продолжаю наблюдать за ним. Играет он ловко, но не хватает практики игры на публике. Смущается. Краснеет. Допускает ошибки. Сбивается.
И я был таким когда-то...
Я прошу у него гитару. Он кивает и отдает. Сажусь на его место и говорю:
- Я недолго. Ладно?
- Хорошо, - отвечает парень и отходит в сторону.
Я начинаю наигрывать I'm Not Okay. Улыбаюсь. Вспоминаю. Я вспоминаю Его с ярко-красными волосами и улыбкой. Я вспоминаю толпу. И на секунду мне кажется, что я не в подземном тоннеле, а в огромном зале играю перед тысячью человек. И я вспоминаю наши поцелуи...
Мимо проходит компания подростков лет пятнадцати. Одна девочка замирает. И, когда она поворачивается, я замечаю слезы у нее на глазах и паука на шее. Она стоит и смотрит на меня. Я смотрю на нее. А затем она начинает петь, тихо, еле слышно. Я присоединяюсь.
Она садится рядом и говорит:
- Спасибо.
Я боюсь уточнить, за что она благодарит меня.
На смену I'm Not Okay приходит The Black Parade. Девочка закрывает глаза и начинает плакать, рыдать. Слезы просто катятся по ее щекам, а она не утирает их. Я бы хотел перестать играть, но не могу. Пальцы будто сами играют, ставят аккорды.
Мимо проходят люди. Некоторые останавливаются на пару секунд, смотрят в упор и идут дальше. Некоторые кидают деньги. Мне смешно от этого.
Почему-то я чувствую себя счастливым. Я чувствую себя легко.
И она не задает неизменный вопрос, на который я, конечно же, не отвечу. Она просто говорит "спасибо". И уходит, оглядываясь, плача и улыбаясь.
В этот вечер домой я не возвращаюсь. Наивно думаю, что ничего с Джи не случится без ужина, который он, скорее всего, и так бы проигнорировал. И не сделает он с собой ничего. Все то же он может сделать и при мне, а я не смогу ничего сделать. Совсем ничего.
Я брожу по городу долгое время, а затем забираюсь на Голливудские холмы. Я наблюдаю за тем, как на город опускается ночь. Я наблюдаю за тем, как жизнь уходит из домов. Удивительное место, определенно. Город упавших ангелов. Город потерянных душ. Город грязи и порока. Город, куда всех тянет.
Город, где мечты становится правдой. Город, где ты понимаешь, слава - иллюзия. Здесь ты никто.
Я пью пиво, купленное в магазине около часа назад. Дешевое и безвкусное. Зато пахнет алкоголем. Хотя я и не хотел напиваться. Я просто хотел насладиться жизнью. Вот и все.
А завтра я обязательно отведу Его к океану. Почти точно это сделаю. Кто знает, может, это хоть что-то изменит. Вдруг Джерард неожиданно скажет в своей привычной манере, что с ним все в порядке. Скажет, чтобы я шел отсюда. И я уйду. Обязательно. Что угодно, лишь бы стало лучше. Любой каприз. Пожалуйста. Мне не жалко.
Я покидаю Холмы и иду в ближайший ночной клуб. Охранник пропускает меня без лишних вопросов. Да уж, на того, кому нет двадцати одного, я явно не тяну. Я усмехаюсь. Давно я не был в таких местах. Как-то было немного не до этого. Самую малость. Да.
Громкая музыка бьет по ушам , и я подавляю в себе желание просто взять и уйти. Ну уж нет. Раз пришел, должен остаться.
Я провожу в клубе около часа, буквально удерживая себя там на силе воли. Место разврата. Мне тошно. Я думал, что я там все забуду. Обычно на концертах громкая музыка выбивала все мысли. Тут я надеялся на тот же эффект. Не судьба. Или хотя бы хоть на примерно такой же.
Подходит девица. По тому, как она одета, не сложно сделать простой логический вывод: она подошла не потому, что видит, что мне плохо. Точнее она именно поэтому и подошла, но с четким намереньем сделать от этого лучше себе. Таких между собой люди обычно называют ночными бабочками.
Я молча встаю и ухожу. Я не в силах говорить с ней.
Ночь я брожу по городу. Люди вообще хоть когда-нибудь спят?.. Кажется, с наступлением ночи ничего не изменилось. Все по-прежнему спешат и бегут. Только цвет изменился. И все.
Часа в четыре, наверное, я, наконец, оказываюсь дома. Дома не тишина, которую я, конечно, ожидал услышать. Потому что я привык к ней. В доме включён телевизор. И я отдалённо слышу наш концерт. Наш. Концерт. Первые аккорды Sing. И его голос. Голос на экране и голос рядом с экраном. Второй голос плачет.
Это уже прогресс. Эмоции.
Я счастлив от этого. Все налаживается.
Я захожу в комнату и сажусь рядом. Он даже не поворачивается в мою сторону, не оглядывается. Но я вижу, как он скосил глаза. Скорее всего, он это делает подсознательно, ожидая от меня угрозы. Но я хочу верить, что это не так. И я начинаю говорить, рассказывать ему о своем дне. Точнее ночи.
Меня не волнует, почему он не спит. По правде говоря, он спит крайне редко. Я могу предположить, что его мучают кошмары, и он боится позволить себе уснуть.
- Ты бы знал, какой сегодня был день! Я встретил Киллджоя, когда играл в метро. Да, представляешь себе, я играл в метро, как когда-то... Я не помню, когда. Давно. Она сказала мне спасибо. И она не спросила, что с тобой. Вот откуда они все знают, что с тобой что-то не так. А? Знаешь, мне стало так стыдно. Мне хотелось сбежать. Но она поблагодарила меня. Понимаешь? Ради этого хочется продолжать жить. А после этого я гулял по городу. Представляешь, жизнь не остановилась. Все так, как было раньше. Я думаю, что хочу свозить тебя завтра к океану. Сегодня, точнее. Уже сегодня. Что ты думаешь об этом?
Джерард молчит и никак не реагирует. По крайней мере, он не показывает, что как-то реагирует. Надеюсь, в мыслях он отвечает на каждый мой вопрос.
- Впрочем, я обязательно это сделаю, если ты не будешь драться и кусаться. А ты, разумеется, не будешь.
Пусть он ничего и не говорит, но я знаю, что он слушает.
Часы на стене тикают равномерно.
Во рту пересыхает, и я иду, чтобы налить себе чай. Черный и без сахара. Крепко заваренный. И из огромной кружки.
Под кружкой растекается темно-коричневое пятно с подтеками. Я быстро затираю его салфеткой и выбрасываю ее в урну. Разумеется, я не мог случайно не перелить воду через край. Несколько капель, соскользнув со стола, попадают на мою белую майку с рисунком черепов на груди. Я вздыхаю с сожалением.
Я просто хочу, чтобы этому пришел конец. Ну, это не самое сложное желание. Кто-то мечтает и о чем-то более масштабном.
Для того, чтобы начать заниматься делами, еще слишком рано. Часы не показывают еще даже семи утра. Обычно в это время я даже не думаю о пробуждении. Слишком рано. Я подавливаю зевок и принимаюсь жадно глотать горячий чай. Он обжигает язык, но я упорно продолжаю его пить. Неужели я так наказываю себя?...
Глупо. Как же глупо.
Через пару часов встает солнце. Почему-то я совершенно оказываюсь к этому не готов. Кажется, оно слишком сильно жалит глаза, будто назло.
Ну что за бред?!..
Солнце застаёт меня за нервным перебиранием ручек и листков на столе, который когда-то в этом дома принадлежал Ему. Когда-то очень давно, наверное. Память стерла это время.
Я одергиваю себя. А затем, подчиняясь какому-то порыву, вскакиваю на ноги, сбивая стул, который оказался на пути, и бегу к Нему в комнату. Он выглядит удивленным, хочу заметить.
- Джи, - я задыхаюсь, - собирайся! Мы едем к океану. Ну же! Прямо сейчас!
Я не знаю, что произошло. Просто в какой-то момент стали давить стены. В какой-то момент мне показалось, что я готов сдаться. И я понял: так больше продолжаться не может. Нужно все менять к черту.
А в какую сторону? Посмотрим.
Просто больше мы не можем стоять на одном месте и смотреть на то, как над нами измывается жизнь. Я уверен, за все те годы издевок и сплошных трудностей, Бог должен над нами уже сжалиться. При условии, что он существует вообще.
Такой день. Солнечно, ярко, светло. Раздражающе. И я надеюсь, в этот день что-нибудь произойдет.
Я надеюсь, что это переломный момент. Начало нового отсчета.
А пока я натягиваю джинсы и майку. Затем кеды.
Джерард стоит посреди комнаты, одетый точно так, как и я. В руках у него альбом и пара карандашей. Он стоит и смотрит на меня. А потом чуть заметно улыбается. Даже не мне, наверное, а пустоте. Самыми краешками губ.