Simon Riley.

Папа одобрял их союз, за это его дочь была безумно благодарна. Но как же сложно было доказать матери, что ее Саймон на самом деле душка. Женщина яро плевалась змеиным ядом: "Тебе 26, ему 36! Думаешь головой хоть немного? Ты связалась с гастарбайтером! Да он же просто тебе голову вскружил, ты для него последний вагон!" – единственное, что она слышала от родного человека на протяжении двух лет отношений с военным. Было паршиво все это принимать на свой счёт. Один раз Гоуст все-таки услышал разговор дочери и мамы. Он подошел, сбросил трубку, заблокировав контакт женщины. Мужчина заметил слезы, появляющиеся на зелёных глазах. Лег, забравшись под футболку и целовал. Долго, спокойно, чтобы девушка успокоилась. А она смеялась от прикосновений партнёра. Да, Лили чертовски счастлива. Знала, что судьба преподнесла ей самого заботливого, самого ласкового кота на свете. Пусть и с тараканами в башке, с раненой до боли душой.

Они были помолвлены уже 6 месяцев. Друзей не было, у Райли, когда он был ещё подростком, в помине родственники сдохли как мухи. Поэтому пара просто сходила в дорогой ресторан, прогулялись по набережной и, конечно же, провела "брачную ночь". А сегодня мать Ли позвонила ей, извинилась, пригласив на семейный ужин. Она знала свою кровь, хотела ей верить, но терпеть не могла, когда кто-то называл Гоуста "машиной для убийств".

  — Пойдем? — шепотом спросила шатенка. Партнёр отложил телефон, посмотрев на возлюбленную.

  — По твоим глазам вижу, что хочешь там быть. Так что не смею возражать.

  — Если ты не хочешь, я, естественно, никуда не двинусь.

  — Нет, Лили, надо. Куплю твоей матери букет алых роз, чтобы подлизаться. Уж слишком она против меня, — девушка просто благодарна за то, что Гоуст прекрасно все понимает. Она оставила нежный как зефир поцелуй на щетине любимого, убежав собираться.

Видимо, Лили откормила Саймона. Он тупо не влезал в собственные, мать его, штаны. С горем пополам он застегнул ширинку черных брюк, и только выдохнул, как молния разошлась, а пуговица улетела в сторону. Амели засмеялась. Нет, даже заржала как умирающая чайка. Гоуст нахмурил лицо, закатив глаза.

— Сама из меня кабана сделала, ещё и смеётся. Какая ты жестокая, вишенка.

  — Ну все-все, не дуйся. Сейчас, — пришлось заказывать экстра-доставку мужских костюмов на дом.

Когда посылка приехала, то мужчина быстренько оделся. Все свободно сидело, но он выглядел таким огромным... На фоне него Амели была блядской тумбочкой.

Зеленоглазка подошла к нему, чтобы он застегнул молнию на спине платья. Он спокойно дошел до конца, полностью зафиксировав ткань. Бордовый цвет шел его возлюбленной. Лили красовалась, дурачалась около зеркала, а потом заметила выпирающий живот. Уверенность сразу пропала.

  — Глупая, — мужчина обошел ее, встал на колени и обнял туловище. Он чмокал живот, чтобы поддержать свою невесту. Пальцы запутались в мужских непослушных волосах. Амели знала, он никогда ее не бросит в такие моменты, — У тебя самая красивая фигура, самое невероятное тело. От одного твоего вида член встаёт... Ну ты поняла.

  — Про хуй было лишнее.

  — Знаю, — Саймон прикусил губу, чтобы сдержать смех. Черт возьми, это было так смешно и так тупо. В любом случае, стало легко. Она осознала, зачем стараться для кого-то? Американке хотелось, чтобы Саймон лобызался только на нее. Что он, в принципе, делал. Встав с неудобной позы, мужчина шлёпнул женский зад, слегка сжав своей ладонью.

  — Идём к машине.

  — Только не приставай. А то крузак не поедет, будем идти пешком.

  — Этот японский лайнер никогда меня не подводил, — а ведь правда. Британец ездит на японской тачке больше 6 лет. Мактавиш подогнал на 30-летие.

Британец. На японской машине. Не на немце, на японце, вашу мать! Конечно, у него есть BMW X5, но она предназначена для деловых встреч. Правда, они все равно там развлекались. Даже стыдно вспоминать. А Land Cruiser так, для семейных вечеров, на которой они прямо сейчас отправляются.