together. 29.03.25
Вечер. Саймона все нет и нет, поэтому Лили решила принять ванную в одиночку. Когда девушка села в ванную и включала кран для подачи воды, то почувствовала невероятное наслаждение. После трудной офисной работы позволить себе расслабиться в ванной было до жути приятно. Амели прикрыла глаза, постепенно забываясь, но мысли возвращались к британцу. Они не виделись пять дней из-за сложившейся ситуации в оперативной группе 141. Обещал вернуться как можно раньше...
Ли злилась. Она понимала, что жизнь Саймона по сравнению с ее была просто кошмарной. Ему понадобилось несколько месяцев после начала отношений, чтобы понять, эта девушка та, с которой он хочет прожить всю свою никчемную жизнь. Ладонь сама непроизвольно прикоснулась к клитору. Опять навязчивые мысли, хотелось прикосновений, секса, но любимого нет рядом. От этого хотелось выть как волк на луну. Девушка перекинула мокрые волосы на другую сторону, смотря вниз. Мысли только о Райли: о его лице, о шрамах на плечах, которые ей так полюбились, о прессе, о щетине, которую Саймон нечасто бреет и становится похожим на капитана Прайса в молодые года... Ли улыбнулась, блаженное чувство накрыло ее, когда она кончила. Теперь она не так злилась.
Она не слышала, как открылась входная дверь, как военные берцы были оставлены около входа, как тяжелые шаги приблизились к двери, как ручка двери опустилась вниз. Ли повернула голову, увидела его. Море ощущений пролетели мимо, когда темные глаза оглядели ее лежачее тело с ног до головы. Почему-то она машинально прикрыла свою грудь. Щеки моментально приобрели розовый цвет.
— Привет.
— Ты слишком тихо зашёл...
— Тебе показалось. Ты скоро выйдешь? Помыться хочу.
— А... Да, пару минут, — облом. Амели вздохнула, когда дверь снова оказалась закрытой. Настроение снова испортилось, но она была рада, что любимый вернулся целым и невредимым.
Она вышла с ванной, но заметила, что Саймон хлопает по своему бедру, ожидая встречи с ней. Зеленоглазая медленно подошла к нему. Сильные руки схватили полотенце, выкинув его куда-то в сторону, ему хотелось видеть ее нагой. Капли после ванной стекали вниз. Саймон облизнул все, что было. Да, ему совершено лень идти до кухни, чтобы как нормальный человек выпить воды. Амели покраснела хуже турецкого помидора на рынке.
— Я скучал, мой ангел, — Райли приподнял балаклаву до уровня губ, обхватил голую талию, целуя грудь, а руками ласкал бедра. От этих жадных чмоканий голова кругом пошла. Ноги еле-еле держали бедную смущенную девушку, пока мужчина наслаждался табуном мурашек по ее телу.
Партнёр уложил Амели на кровать, начав снимать с себя одежду. Девушка прикусила губу, сказав:
— Ты же хотел душ принять...
— Специально сказал, чтобы ты раньше вышла, — Гоуст навис около его лица. Эти голодные глаза, слегка дрожащие губы... Ли не смогла удержаться. Накрыла своими устами его, пока он пытался уже наконец освободиться от своей надоедливой формы. Через пару минут Саймон целовал лодыжки, оставляя дорогу поцелуев до самого прохода во влагалище. Он достал резинку, но Амели отложила ее. Слишком долго Саймона не было. Ей не хотелось заниматься сексом в презервативе. Именно она была всегда инициатором того, чтобы мужчина входил в нее без защиты. Гоуст нагнулся, прошептав возле уха:
— Говори сразу, если будет больно. Я очень хочу тебя трахнуть, довести до всевозможной апогеи. Я пиздец соскучился, Лили.
— Не сдерживайся, котенок, — она дала добро, значит можно приступать. Так как зеленоглазка и так была влажная, член Гоуста вошёл без проблем. Он шумно выдохнул ей в губы, чувствуя, как она сжимает его изнутри. Женские ладони обхватили шею в объятия, губы оказались около уха Саймона. Толчки были то быстрыми, то медленными, но с особой любовью. Мужские губы звонко целовали женскую шею, тихонько вздыхая родной запах парфюма. Амели сжала плечи Саймона, запрокинув голову назад. Было уже поздно, 12 часов ночи, стены были картонные, поэтому соседи спокойно могли слушать, что там происходит. Прошло три минуты, по ощущениям вся вечность. Кареглазый не мог насытиться, пять дней без нее – это смерть.
Девушка смотрела на Гоуста, за это время он лишь несколько раз прервал зрительный контакт из-за закатанных глаз. Но сейчас он вышел из нее, кончив на живот. Из-за тяжёлых вздохов в спальне было ужасно жарко. Саймон встал, прошел пару шагов, открыв окно полностью. Амели лежала с закрытыми веками, чувствуя, как все недовольства в сторону военного улетучились. Девушка ощутила полотенце на животе, кавалер убрал свое безобразие. После лег рядом, устроившись возле женского бока.
— И впрямь котенок.
— Мур-мяу, ёпта.
— Ну Саймон, вечно ты все портишь.
— Э, не обижай меня, — от прикосновений девушки к его волосам хотелось правда мурчать. Он наконец-то не в военной зоне, не видит простреленные тела, не получает выговор, когда кто-то по его вине погибает. Райли дома, где его любят, утешат и будут говорить, что он самый лучший человек.