Только не он..
Город жил своей грязной, неровной жизнью.
Дворы дышали сыростью, подъезды пахли сыростью и старым табаком, а улицы — постоянным напряжением, которое чувствовалось кожей. Казалось, что любой неверный шаг может стать последним спокойным.
Даша это чувствовала.
После той ночи с Пальто она словно перестала быть прежней. Мир больше не казался безопасным, даже днём. Она шла по улицам, постоянно оглядываясь, ловя каждый звук за спиной, каждое движение в отражениях витрин. Иногда ей казалось, что она сходит с ума — Пальто мерещился повсюду. В каждом силуэте, в каждой тени.
Она старалась не показывать страх. Ни подругам, ни Марату, который теперь заходил чаще, будто негласно взяв на себя роль защитника. Но ночами Даша просыпалась от резких вдохов, с комом в горле и холодным потом на спине.
Турбо не выходил у неё из головы.
Она ненавидела себя за это.
Он спас её. Подхватил тогда, когда мир рушился, когда тело отказывалось слушаться, когда страх был сильнее разума. Он нёс её на руках — уверенно, молча, будто это было чем-то естественным. И эта уверенность отпечаталась в ней слишком глубоко.
Но он был с Лилей.
И это всё усложняло.
Она видела их вместе почти каждый день. Лиля громко смеялась, цеплялась за него, демонстративно вешалась на шею, словно всем вокруг нужно было знать — *он её*. Турбо же... он стал другим. Резким. Замкнутым. Его улыбка исчезла, а взгляд стал тяжёлым, колючим.
Даша ловила его взгляды. Короткие. Осторожные. Будто он сам не понимал, зачем смотрит.
В тот день воздух был особенно плотным. Небо висело низко, серое, будто давило на плечи. Даша шла домой после музыкалки, крепко сжимая ремень сумки. Сердце билось слишком быстро — интуиция кричала.
Она заметила неладное ещё во дворе.
Слишком много людей. Слишком напряжённые лица. У подъезда стояли Адидас и Марат. Чуть поодаль — Турбо. Один. Без Лили.
И это было плохим знаком.
— Даш, — Марат подошёл первым. — Быстро домой. Сейчас.
— Что происходит? — спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Адидас смотрел мрачно.
— Пальто всплыл, — коротко сказал он. — Решил, что ему всё можно.
Холод прошёл по позвоночнику.
— Он... здесь?
— Был, — ответил Турбо. Его голос прозвучал глухо. — Уже не будет.
Но улица не отпускала просто так.
Из-за гаражей вышли несколько фигур. Напряжение взорвалось мгновенно. Кто-то крикнул, кто-то рванул вперёд.
— Даша, назад! — рявкнул Турбо.
Она не успела.
Всё смешалось: крики, удары, мат, кровь. Улица будто сошла с ума. Даша прижалась к стене, закрывая голову руками. Сердце колотилось так, что казалось — сейчас остановится.
Она увидела Пальто.
Он был там. Злой. Озлобленный. Его взгляд нашёл её мгновенно.
— А вот и ты... — хрипло усмехнулся он, делая шаг вперёд.
Страх парализовал.
— Не подходи... — прошептала она, отступая.
Он рванул к ней.
И в этот момент Турбо встал между ними.
Это было не похоже на драку. Это было **ярость**. Турбо бил жёстко, без лишних движений, будто вымещал всё — страх, злость, бессилие. Пальто не устоял.
— Ты к ней больше не подойдёшь, — прошипел Турбо, прижимая его к земле. — Никогда. Понял?
Пальто застонал.
— Убирайтесь, — рявкнул Адидас остальным.
Когда всё закончилось, двор выглядел как после шторма. Люди исчезли так же быстро, как появились.
Даша дрожала.
Турбо подошёл к ней медленно, осторожно.
— Ты цела? — спросил он.
Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Он снял куртку и накинул ей на плечи.
— Пойдём, — тихо сказал он. — Здесь нельзя оставаться.
Они шли молча. Его шаги были уверенными, а её — сбивчивыми. Он снова привёл её к себе.
Дома он обработал свои раны, потом — её поцарапанные ладони. Всё делал молча, аккуратно.
— Почему ты всегда рядом?.. — вырвалось у неё.
Он замер.
— Потому что не могу иначе, — честно ответил он.
Ночью они не спали. Сидели на кухне, пили чай, молчали. Между ними висело напряжение — густое, тяжёлое.
— Я запуталась, — прошептала Даша.
— Я тоже, — ответил Турбо.
На утро она ушла.
Но улица уже сделала свой выбор.
И эта история только начиналась.
---