глава 5 "набережная"
Машина мягко вырулила с двора, фары разрезали вечерний воздух — тихий, холодный, с лёгким запахом мокрого асфальта.
Казань в этот момент словно замедлялась, давая шанс на радость кому-то другому.
А возможно, и нам.
То-ли это было свидание, то-ли мы просто едем по дружески посидеть, я не знала.
Но оба варианта меня более чем устраивали, так что забивать голову себе этим мне не хотелось.
Видно, что Туркину я понравилась, и я даже не сомневалась в этом.
Он положил руку на руль, второй небрежно щёлкнул радио — но музыка лишь шептала фоном, не мешая разговору. Он посмотрел на меня мельком, будто случайно, но слишком долго, чтобы это можно было назвать случайностью.
— Ты замёрзла? — спросил он, чуть хрипловато.
— Нет, — я улыбнулась, — у тебя в машине теплее, чем в моей комнате.
— Ну, в моей машине вообще многое теплее, — он скользнул взглядом по мне с едва заметной усмешкой.
Я покачала головой, но уголки губ всё равно дрогнули.
— Самоуверенный какой, — сказала я, и мы оба рассмеялись.
Задумываясь о том, насколько резко этот парень попал в мою жизнь, и насколько я ему доверяю.. становится не по себе.
Я бы никогда не стала доверять почти неизвестному мне человеку, но я чувствую, что Валера — исключение.
И я могу полностью положиться на него.
Мы выехали на просторную улицу. Машины редели, а впереди, над проспектом, уже можно было заметить золотистый огонёк вывески «Йылдыз». Ресторан был известный: и место солидное, и кухня особенная — я любила это.
— Была тут?
— Да, конечно, — сказала я. — частенько тут с родителями, хорошее место.
— Мне тоже нравится, — сказал он, и мы оба легко рассмеялись.
Фары выхватили парковку ресторана. Йылдыз сиял мягким тёплым светом, стеклянные двери отражали огни улицы. Валера припарковался аккуратно, выключил двигатель, и тишина внутри машины стала почти интимной.
— Тут кушаем, или с собой берем, и на набережную? — спросил он, и я поняла, насколько же нас будет комфортно просто посидеть на набережной, без всякой суеты.
— Слушай, я была почти уверена, что мы будем сидеть тут, — я ухмыльнулась. — но когда ты сказал за набережную, я теперь хочу туда.
— Ну, супер, — ответил он, и вышел из машины.
Не прошло и минуты, как моя дверь тоже открылась, и я увидела, как Туркин протягивает мне руку.
Увидев такую картину я невольно усмехнулась, и вышла.
— Ты что тут любишь кушать?
— Мясо по-французски тут просто божественное, — сказала я, и тот на меня глянул.
— Согласен, — произнес он так уверенно, что с этого я посмеялась. — Что?
— Да ничего, — сказала я, все еще смеясь с его реакции. — ты просто слишком мил, когда удивляешься.
Я не ограничивала себя в выражениях, ведь знала, что его это только радует.
Ему нравится когда я не торможу, а наоборот — держусь с ним на равных.
— Ты слишком милая, когда пытаешься сделать вид, что я тебе не понравился, — сказал он, и по моему телу прошелся табун мурашек.
— Не пытаюсь, — честно призналась я, уже зная над чем его подхватить. — ты слишком милый, когда пытаешься сделать вид, что симпатия не взаимна.
Его самодовольное выражение лица сменилось на удивленное, и это заставило меня улыбнуться.
— Ладно, обыграла, — сказал он, и взял меня под руку.
Зашли в заведение мы именно так, под руки, и яркие золотые люстры сразу ударили в глаза. Мы спокойной походкой направлялись к стойке, за которой стояла официантка.
— Валерий, — начала она, заметив нас. — здравствуйте! Что желаете перекусить?
Я удивилась, что его тут так узнают. Видимо, он очень часто тут трапезничает.
— Привет, Катя, — кивнул головой он. — Лерочка, что будешь?
— Давайте мне салат цезарь, и мясо по-французски, — спокойно ответила я, и не поняла этого милого обращения.
Хоть мы и позволяем себе многое, но на людях.. такого не было.
— Мне пожалуйста.. — протянул он, задумавшись. — давайте для начала мясо по-французски, и оливье салат.
— Да, конечно! — произнесла официантка, и начала выбивать наш заказ на экране.
Йылдыз был одним из самых современных ресторанов, в котором уже и экраны появились.
Готовили здесь на самой новой бытовой технике, от чего их блюда становились еще более потрясающими.
— Кудрявый, — сказала я, отводя парня в сторону. — какая «Лерочка»?
— Если ты хочешь, чтобы наши родители узнали, что мы не встречаемся, — он глянул на меня. — будешь просто Лерой.
— Я не против, просто.. стоп, что? Родители? При чем тут они?
— Это ресторан моего отца, — сказал он, и эта информация меня удивила. — Катя это какая-то дальняя родственница папы. Если она увидела нас вместе, и услышала как я назвал тебя, у нас плюс бал в корзиночку.
— А, я поняла, — сказала я, утыкаясь ему в плечо, и тихо смеясь. — ладно, Валерочка.
***
Официантка аккуратно сложила всё в пакеты: тёплые, пахнущие специями и чем-то необычно уютным. На крышках контейнеров блестели капельки пара. Валера забрал пакет одной рукой, другой придержал дверь для меня — и это было так естественно, будто он каждый день открывал передо мной двери.
Вечер снаружи встретил нас мягким воздухом. Свет Йылдыза остался позади, а впереди — полупустая парковка и тихий город.
Он завёл двигатель, и машина мягко тронулась. Пакет с едой пах так вкусно, что у меня скрутило живот от голода.
Дорога на набережную была почти пустой. Лужи после дневной оттепели блестели, отражая редкие фонари. Радио играло тихо, и в какой-то момент Валера даже убавил звук — просто чтобы слушать, как я что-то рассказывает о своём учебном дне, оживлённо жестикулируя тонкими пальцами.
— Ты когда рассказываешь, — он сказал вдруг, — у тебя глаза светятся.
— Ты опять начинаешь, — я улыбнулась, но не отвернулась.
— Не начинаю. Просто факт.
— Ага. Научный.
— Чисто научный, — согласился он.
Мы оба рассмеялись, и на душе разлилось тепло.
Машина свернула к набережной, где зимой всегда чуть сильнее ветер, но и вид — будто открытка. Река лежала тёмным стеклом, редкие фонари вдоль дорожки делали снег золотистым.
Валера припарковался почти у самого начала пешеходной зоны.
— Ну что, пикник? — спросил он.
— Пикник, — я кивнула.
Он открыл багажник и достал старый плед, который зачем-то всегда возил с собой.
— Ты что, подготовился?
— Я — дальновидный, — усмехнулся он. — А с тобой иначе нельзя.
Мы устроились прямо в машине — задние сиденья откинули, плед раскинули, контейнеры раскрыли. Тёплый пар смешался с холодным воздухом, ворвавшимся из приоткрытого окна.
Мы сидели рядом, плечо к плечу, и ели из контейнеров, словно два ребёнка, сбежавших из шумного мира на пару часов. На улице хрустел снег, вдалеке проезжала редкая машина, а здесь — внутри — было только тепло, вкус еды и тихий флирт, который становился чем-то больше.
Пока мы ели, машина мягко покачивалась от ветра, и это странно успокаивало. Я сидела, поджав ноги, плед закрывал их почти до колен. Валера повернулся ко мне боком — ближе, чем это было нужно просто для ужина.
— Ну? — спросил он, пережёвывая. — Как твой день. По-честному.
— По-честному? — я задумалась. — Усталый. Но хороший.
— Потому что я есть? — он посмеялся.
— Возможно, — я улыбнулась краем губ. — Не возгордись.
— Уже поздно.
Я тихо рассмеялась — тот самый смех, который он слышал нечасто от других, но ее...каждый раз будто ловил за сердце.
Снаружи по льду раздался треск — где-то далеко, будто сама река зевнула. И я невольно прислонилась к Валере плечом. Совсем легко. Почти незаметно. Но он заметил.
Я опустила взгляд на контейнер, делая вид, что занимаю себя едой. Но Валера осторожно коснулся моих пальцев — двумя, легко, как будто спрашивая разрешения. Я не отдёрнула руку. И он сразу понял.
Некоторое время мы молчали. Только ели и тихо слышали дыхание друг друга.
