глава 6 "обещание"
— Лер, — вдруг сказал он, разрезая кромешную тишину. — скажи, что у тебя с Кощеем?
— Турбо.. — протянула я, ощущая, как шрамы вновь чувствуются на теле.
Кажется, каждый момент, связанный с Никитой, будет вызывать боль.
Мне девятнадцать лет, я взрослая девушка, но до сих пор не могу отпустить этого ублюдка.
Я сейчас понимаю, что он мне ничего не сделает, но детские воспоминания берут свое.
— Расскажи, — сказал он, и мое тело покрылось мурашками.
— Я.. я не знаю..
— Чего именно ты боишься? Воспоминаний? Боишься, что я сделаю так-же?
— Он.. — прохрипела я, захватывая воздух. — он был папиным другом. Когда мне было девять, они постоянно собирались, и напивались. Каждая такая посиделка заканчивала этим, — я при открыла шрам. — поэтому, я его боюсь. И не потому, что мне кажется, что он вновь это сделает. А все потому, что воспоминания встают комом в горле, не давая эмоциям выйти наружу.. мне иногда кажется, что мое моральное состояние убьет меня быстрее, чем сделает это физическое.
Он нервно кашлянул, и притянул меня к себе.
На секунду мне показалось, что я в объятиях чертова ангела, который забирает всю мою боль себе.
Вспомнив о родителях, чувства полностью завладели мной, и по моей щеке скатилась слеза.
***
Слезы девушек моя слабость, ведь в детстве мать постоянно плакала, когда семья утопала в долгах.
Сейчас, когда я вижу, что Валерия плачет, мне хочется полностью отправить в ее иной мир. В тот, где не существует боли, проблем, и грусти. Она заслуживает всего самого наилучшего, и я, как ее будущий фиктивный муж, буду делать все, чтобы она этого получила.
Я знаю, что у нее есть все, чего только ее душа пожелает.
Но у нее нету главного — любви.
И я обязательно дам ее ей. Пусть она будет дружеской, но она будет обязательно.
Я знаю, что знакомы мы совсем мало, но эта красавица даже не представляет, насколько долго я ее знаю.
Когда мне было тринадцать, мои родители рассказали мне, что у их лучших друзей есть дочка.
Я тогда не понял к чему это было сказано, и успешно проигнорировал.
Разговоры за Леру вернулись спустя два года, и тогда, мне уже сказали прямым текстом: «Валера, тебе стоит подружиться с ней» — я был, конечно же, совсем не рад.
Но и я не глупый, понимал, к чему все ведет.
В моей голове на тот момент была лишь группировка, и о девушках речи идти не могло. Поэтому, "советы" родителей я благополучно пропускал мимо ушей, поддакивая.
За фиктивный брак я узнал методом подслушивания, когда мне было шестнадцать. Мама с кем-то обсуждала по телефону, думая, что я занимаюсь своими делами, и ничего не слышу.
Но как же она ошибалась.
Я слышал каждое слово проговоренное ею, и все больше, и больше, прибывал в шок.
Конечно же, меня, как шестнадцатилетнего парня не устраивал такой расклад.
Жениться на совсем неизвестной девушке мне уж никак не хотелось. Тем-более, я не воспринимал отношения без любви. Что уж там говорить о браке.
Сейчас, когда я сижу с ней слишком рядом, прям так, словно наши души чувствуют друг-друга, я ощущая себя как в своей тарелке.
Нас связала общая проблема, и я даже рад, что наши родители все это затеяли.
— Блондиночка.. — прошептал я, когда она начала сильнее всхлипывать мне в плечо. — прошу тебя, не плачь. Я не могу видеть тебя такой.
— Валер.. — протянула она, поднимая свои красные глаза на меня. — прости.
— Что? — не понял я, к чему это было. Было странно видеть, что та, которой будто плевать на всех, сейчас извиняется передо мной. — за что?
— Прости, что заплакала. Просто, воспоминания нахлынули, — она резко смахнула слезы, и выдавила из себя фальшивую улыбку.
***
Когда я заплакала перед Туркиным, меня переполняло чувство стыда.
Я не привыкла показывать свои слабые стороны, а тем более, мальчикам.
— Просто.. — я не знала что сказать, ведь все еще ощущался дискомфорт. — просто.. он моя слабость. Я если.. слышу что-то про него, будто снова оказываюсь там, как когда-то десять лет назад.
Он запрокинул голову, помассировал виски, и глянул на меня.
Нервно выдохнув, он сказал: — скажи мне.. зачем ты извиняешься?
Я промолчала, не желая отвечать повторно на этот вопрос. Когда я посмотрела в его красивенные глаза, смогла рассмотреть в них жалость.
Не ту, которая появляется, когда смотришь на врага, который получил по заслугам.
А ту, которая появляется, когда тебе действительно жаль, что человеку пришлось пережить такое.
— Иди сюда.. — тихо, почти беззвучно сказал он, и притянул меня к себе.
Его нос оказалось в моих волосах, и он аккуратно накрыл мою ладонь своей. Как только я хотела что-то сказать, он сразу меня остановил: — тише, сиди.
Я послушалась, и осталась при той же позе, тихо всхлипывая ему в плечо, пока он поглаживал мое.
— Я сейчас буду говорить, — начал он. — а ты просто слушай. Ладно?
— Угу.. — промычала я, утыкаясь в его грудную клетку.
— Вообщем.. — тихо протянул он. — у меня есть одна информация, но.. пока что тебе сказать я ее не могу.
Я встревоженно подняла на него взгляд, но его спокойные глаза заставили меня прийти в себя.
— Просто пообещай, что в случае чего, скажешь мне первым, ладно?
— Турбо, я.. я ничего не понимаю. Если ты мне нормально объяснишь, я смогу дать обещание.
— Ладно..
***
Когда в мою голову пришло осознание, что мне прийдется рассказать Лере эту информацию, я проклял себя уже сто раз за свой длинный язык.
Лучше-бы молчал, и она сама узнала правду, но не от меня.
— Я узнал, — начал я, совсем неуверенно. — что.. скорее всего, твоя мать тебе не родная, — я выпалил это так быстро, насколько смог.
Когда она услышала это, ее голубые глаза наполнились ужасом, и страхом.
Я снова изматерил себя в голове, и выдохнул.
— Что..? — прошептала она, находясь в недоумении.
— Мне.. Адидас сказал.
— Какого черта?! — подскочила она, и встала на улице. — какого черта ты веришь Адидасу, а после смеешь мне еще что-то за мать говорить.?! — она была одновременно зла, и мягка. Я уже успел избить, убить, и полить оскорблениями себя, глядя на ее состояние. Она едко выдохнула, и на ее глазах снова начали собираться слезы. Я встал, подошел к ней, и пытался обнять, но она отпрянула. — не нужно. Просто ответь, — она посмотрела на меня, а по моей коже пробежались тысячи гребанных мурашек. — какого хуя ты веришь ему? — прошептала она, выдыхая дым от только что зажженной сигареты. Слышать маты от нее было непривычно, но черт, как же они подходят под ситуацию, и как они ее красят.
Я понимал, как все это выглядит со стороны, и насколько ей было странно услышать эти слова, учитывая то, что она никогда об этом не задумывалась.
Но.. я не мог промолчать. Мне было важно, чтобы она знала правду.
— Я... — не зная что сказать, начал мямлить я, понимая, что чего-бы я сейчас не сказал, все будет горьким.
Где-то вдали треснула ветка, как-будто намекая.
В моих руках появилась почти незаметная дрожь, и я не понял, как я смог допустить эту ситуацию.
Все было настолько гладко, что я просто осознать не мог, насколько я могу легко сломать эту тонкую грань.
— Скажи мне, Туркин, — она ткнула пальцем мне в грудь, смотря глазами, в которых было полно отчаяния.
— Лера, я.. — я усмехнулся от абсурда, и продолжил. — я просто передаю тебе информацию. Кстати, по твоему же условию.
— Просто передаешь ложную информацию?! Ты что, совсем глупый?
— Именно поэтому, говорить этого я не хотел. И прошу, обрати на это внимание.
— Какое блять внимание?! — она была в ярости, и это было заметно.
Валерия отошла от меня, горько куря сигарету.
— Просто пиздец.. — шептала она куда-то вдаль, выдыхая дым.
Во мне играли чертики, и я понимал, что если еще совсем немного, молчать я не буду.
Я не просто так не хотел говорить сразу, ведь понимал, что этим может все закончиться. Но она.. она настолько въелась мне в душу, что я просто не смог умолчать.
Мне хотелось, чтобы она знала правду. Но я не знал, что она сможет так отреагировать.
— Скажи мне, — она подошла, выдыхая ментоловый дым мне в лицо. — что именно тебе сказал Вова, и что я должна была узнать сама?
— Для начала успокойся, — это было обращение к Лере, но было бы правильнее сказать это самому себе.
— Я спокойна, — фальшиво ответила она, все еще куря ту же сигарету, которая почти дошла до фильтра.
— Он сказал, что помнит какую девушку блондинку из детства, — говорил я, и слова застревали в горле. — говорил, что кажется ему, что это была сестра его младшая.
— А при чем тут моя мать?! — снова взорвалась она, начиная кусать губы. — я тебя не понимаю, Валер. Говори быстрее, иначе, через две минуты я уже буду ехать на такси домой.
— Дослушай. Он сказал, что помнит, что когда его отец с Дилярой сходились, у нее дочка была. Он сказал, что ты слишком похожа на нее.. но, он не уверен.
— Пиздец.. — протянула она, и блять, как же я согласен с ней. — и что, у него есть доказательства, что это именно я?
— Нету, в том и дело.
— Все ясно.. а что я сама узнать должна была?!
— По-идеи, если слова Адидаса окажутся правдой, у вас дома должны точно где-то быть фотографии. Посмотри когда родителей не будет, может действительно.. — я не договорил, не желая повторять эту фразу вновь.
***
Я была вне себя от ярости.
Услышать такие смелые слова, так еще и от Валеры, было крайне неожиданно.
Но теперь, я знаю, чем я займусь сегодня ночью.
