глава 2
Кира,оттачивает сложный каскад. Внезапно со скамейки, где обычно переобуваются спортсмены, на лед выскальзывает парень лет двадцати,в потертой кожаной куртке и массивных ботинках, скользящих по льду с трудом.
Ну что, птичка, летаешь? Балет на льду, значит? Скукота-сказал один из группировки универсам,Турбо.Ненавижу его.Общение у нас с ним не сложилось.
Кира резко останавливается, ледяная крошка летит из-под коньков. Её голубые глаза сверкают.
Это не балет, а тренировка. И ты мне мешаешь. Здесь не твоё место.-
Ой-ой, какая грозная. А что, если моё? Где хочу, там и хожу. Мы – свободные люди, а не по расписанию живем, как ты, по звонку.-
Свободные? Ты так называешь свою жизнь, прячась по задворкам и мешая другим?Моя свобода – это возможность сделать то, что для тебя невозможно. Каждый прыжок, каждый вращение – это годы работы, а не просто "свобода" от правил.-
Годы работы ради чего? Чтоб тебе какой-то дядька в костюме оценку поставил? А мне оценки не нужны, я и так знаю, кто я. Мои пацаны меня уважают, а не как твои судьи, которые только и ждут, когда ты споткнешься.-фырча сказал он
Мои падения – это часть моего пути. И я умею подниматься. А твоя "свобода" – это просто побег. От уроков, от ответственности, от своего будущего. Ты не живешь, ты просто скользишь по поверхности, куда ветер подует.-
Скольжу? Да я на земле стою твердо, а не на тонком льду, как ты. Твоя красота – она хрупкая. Чуть что – и разобьётся. А наша сила – она настоящая. Никакой лед её не пробьёт.-
Моя сила не в том, чтобы ломать, а в том, чтобы созидать. И да, я хрупкая, но я могу взлететь так высоко, как тебе и не снилось. А ты только и можешь, что топтать чужой мир, потому что свой построить не можешь. Мой "тонкий лед" – это мой мир. И он прекрасен.-отвечала ему Кира
Турбо замирает, его усмешка исчезает. Он смотрит на Киру, которая, несмотря на его слова, выглядит гораздо увереннее, чем он на этом льду. Её слова, словно острые коньки, пронзают его напускное
Пошли. Здесь скучно.-сказал турбо поворачиваясь к своим друзьям
Он неуклюже возвращается к борту, его друзья следуют за ним. Кира смотрит им вслед, затем, сделав глубокий вдох, вновь скользит к центру катка, и в её глазах снова зажигается прежний огонь. Её полет продолжается.
Время пролетело быстро,Кире уже надо было собираться и идти в школу.
Выйдя с катка она сняла коньки,надев ботинки и куртку,она пошла домой за рюкзаком.
Я училась во вторую смену,поэтому быстро зайдя домой,переодевшись в сарафан я забрала рюкзак и вышла на улицу.
Кира шла по знакомой дорожке, мимо детской площадки, где ещё никого не было, мимо того самого куста шиповника, где они с Мишей прошлым летом пытались поймать бабочек.
Мысли о школе, о предстоящем контрольной по математике и о том, что нужно успеть сдать проект по литературе, вихрем крутились в голове. Она почти дошла до поворота, за которым уже виднелись крыши школы, как вдруг услышала знакомое:
—Кира! Подожди!
Она обернулась. В пяти метрах, запыхавшись, стоял Миша. Его русая челка выбилась из-под шапки, а глаза, обычно такие озорные, сейчас были немного растерянными, но в то же время светились радостью при виде её. В одной руке он держал свой не менее объемный рюкзак, а в другой... огромный желтый кленовый лист.
— Ты куда так летишь? — спросил он,пытаясь отдышаться. — Чуть не проспал. И представляешь, пока бежал, нашел такой лист! Прямо гигантский! Хочешь?
Кира улыбнулась. Вот он, её лучший друг, всегда найдет, чем удивить или развеселить. Контрольная по математике на мгновение отошла на второй план.
— Ого, какой! Давай! — Она взяла лист, аккуратно расправив его. — А ты как, готов к контрольной? Я вообще ничего не помню...
Миша рассмеялся, и они вместе зашагали дальше, обсуждая задачи, листики и планы на перемену, их привычный путь в школу наполнился легким смехом и теплой беседой, как всегда, когда они вместе.