Глава 16.
Спустя полтора года.
Черная бмв неслась по пустой ночной трассе, которую освещал лишь резкий свет фар. Стрелка спидометра давно перевалила за вторую сотню, но ни водителя, ни пассажиров бешеная скорость, казалось, не пугала.
— Да гони ты быстрее, Кирилл! — выкрикнула Вероника, нервно барабаня пальцами по передней панели. — Мы же его сейчас упустим!
В последнее время в городе один за другим пропадали люди. Дело, разумеется, спихнули Веронике, начальство не верило в успех, а возиться с безвестившими никто не хотел. Девушка взялась за него из чистого упрямства, хотя уже тысячу раз успела проклясть этот выбор. Но сейчас они висели на хвосте у предполагаемого маньяка, и адреналин выжигал остатки сомнений.
— Куда быстрее?! — огрызнулся Кирилл, вцепившись в руль. — Мы и так два с половиной выжимаем, машина на пределе!
— Да не орите вы оба! — подала голос Таня с заднего сиденья, вжимаясь в кресло. — Куда мы так летим? Мы его живым взять должны или по частям собирать?
Вероника не успела ответить. Впереди, в свете фар, показался резкий силуэт. Машина преследуемого вильнула, и из нее на ходу выскочил человек, бросившись в темноту леса.
— Кирилл, вправо! Уйдет! — скомандовала Ника.
Действовать нужно было быстро. Она резко перехватила руль, доворачивая его в сторону беглеца. Раздался глухой, тошнотворный удар. Кирилл с силой вдавил педаль тормоза, машина зарылась носом, оставляя на асфальте черные полосы жженой резины.
— Ой... — выдохнула Таня, глядя в лобовое стекло на осевшую пыль.
— Вот тебе и ой, — тяжело дыша, проговорил Кирилл. — Живой хоть? Или нам теперь спецотдел из-за него вызывать?
— Какая теперь разница? — Вероника равнодушно пожала плечами и толкнула дверь. — Погоня была? Была. Требование остановиться проигнорировал. Сам под колеса бросился.
Следом за Никой из салона выбрались Кирилл и притихшая Таня. Вероника подошла к телу, распластанному перед капотом, и, грубо схватив за капюшон, дернула голову вверх. В свете фар все трое замерли.
— Вот те на... — прошептала Ника. — Это девушка...?
На асфальте лежала молодая девушка. Вероника усмехнулась своим мыслям, вернулась к машине и достала из бардачка наручники. Не проверяя пульс от греха подальше, она застегнула сталь на запястьях задержанной и обернулась к друзьям.
— Чего замерли, как будто впервые такое? — Девушка покачала головой, глядя на их бледные лица. — Не зря ведь говорят, женщины самые опасные маньяки. Кирюш, не стой, грузи тело в багажник. Оформим как сопротивление.
Она похлопала друга по плечу, вернулась в салон и, щелкнув зажигалкой, глубоко затянулась, глядя в темноту ночи.
Таня, едва дыша, опустилась на заднее сиденье и бессильно откинулась на спинку, закрыв лицо ладонями. Пальцы ее слегка дрожали.
— Сейчас бы домой, к Вахиту... в тепло. А не вот это вот всё, — прошептала она, тяжело выдыхая скопившееся напряжение.
В этот момент снаружи раздался глухой, тяжелый удар, а следом, лязг захлопнувшегося багажника. Машина слегка качнулась под весом тела.
— Ну вот, скоро будем дома, — констатировала Вероника, задумчиво прослеживая пальцем след от дождевой капли на стекле. Она затянулась, и её голос прозвучал глухо из-за дыма в легких — Слышали, кстати? Говорят, какая-то новая группировка плотно на наркоту подсела, по всему городу торгуют.
Таня резко отняла руки от лица. В её глазах на мгновение промелькнул плохо скрытый страх.
— А ты откуда знаешь? — удивилась она. — Знаю... Вахит упоминал, что на районе неспокойно.
— Как откуда? — Ника горько усмехнулась, стряхивая пепел в окно. — У меня отец ребенка группировщик, забыла? От него и новости.
— Вы так и не помирились? — спросил Кирилл, запрыгивая на водительское сиденье и бросая быстрый взгляд на подругу.
— Да мы и не ругались особо, — равнодушно бросила Ника, хотя в груди неприятно кольнуло.
— Ну да, — хмыкнул Кирилл, выворачивая руль и выводя машину обратно на пустую трассу в сторону мерцающих огней города. — Вы просто живете теперь как чужие люди под одной крышей. Сожители, не более.
Блондинка закатила глаза и в шутку пихнула друга в плечо. Тот лишь коротко улыбнулся, прибавляя газу.
Да, отношения с Валерой дали трещину, которая с каждым днем превращалась в пропасть. А ведь как всё начиналось... После предложения Ника верила, что впереди только счастье. Но сказка быстро закончилась. Валера стал пропадать, звонки без ответа, ночные уходы, странные дела. Он перестал замечать её усталость, перестал интересоваться, как она себя чувствует, хотя Вероника носила под сердцем его ребенка. Финалом стало его холодное заявление о том, что свадьба им
вообще не всралась.
Ника откинулась на сиденье и прикрыла глаза всего на пару минут, но хронический недосып и изматывающий график дали о себе знать, она провалилась в тяжелый сон без сновидений. Кирилл осторожно потряс её за плечо, когда машина уже затормозила у обшарпанного здания районного отдела милиции.
— Приехали, Ника, — тихо сказал он.
— Да, я сейчас... — Девушка рывком села ровно, несколько раз моргнула, прогоняя остатки сна, и слабо похлопала себя по щекам. — Я пойду позову Данилина, а вы тут пока караульте. И багажник лишний раз не открывайте.
Запахнувшись в пальто, Ника вышла из машины. Весенний дождь, мелкий и холодный, мгновенно заставил её поежиться. До отделения она добежала почти бегом, перепрыгивая через лужи. На крыльце девушка наскоро поправила растрепавшиеся волосы и шагнула внутрь, в тепло, пропитанное запахом дешевого табака и кофе.
На вахте её встретил Михаил Андреевич. Старик-дежурный относился к Нике как к родной дочери, всегда приберегая для неё то конфету, то доброе слово. Мягко улыбнувшись ему, Вероника поспешила по коридору налево. Её путь лежал к кабинету Данилина. Алексей занял место Котова совсем недавно, и, в отличие от своего предшественника, был человеком адекватным, хоть и требовательным.
Остановившись у знакомой двери, Вероника пару раз коротко стукнула и, не дожидаясь приглашения, зашла внутрь. По старой привычке она сразу опустилась на край своего рабочего стола и только потом посмотрела на майора.
— И тебе здравствуй, Рудакова, — усмехнулся Данилин, отрываясь от бумаг.
— Здравствуй-здравствуй, Лёш, — в тон ему ответила Ника. — Или, если по уставу... здравия желаю, товарищ майор! — Она в шутку вытянулась в струнку и приставила ладонь к виску.
— Кончай паясничать, — махнул рукой Данилин и поднялся, подходя к ней почти вплотную. Глаза его стали серьезными. — Поймала?
— Похоже на то, — честно ответила Вероника, выдерживая взгляд его темных, внимательных глаз. — Но есть нюанс. Не уверена, жива она или нет. Переборщили малость при задержании.
— Она? — Майор удивленно вскинул бровь. Ника подтвердил слова коротким кивком. — Ну, веди, показывай свой улов.
Алексей галантно придержал дверь, и Вероника, спрыгнув со стола, направилась к выходу.
Они вышли на улицу, где у черной бмв их уже поджидали Таня и Кирилл. Ника молча указала майору на багажник. Данилин недоверчиво прищурился.
— Открывай, Ворон, — скомандовала Вероника, скрестив руки на груди.
Кирилл потянулся к замку и откинул крышку. Но вместо ожидаемого неподвижного тела он получил резкий, точный удар ногой в лицо. Парень взвыл, схватившись за разбитый нос, и отшатнулся. Девушка, сидевшая в багажнике, несмотря на скованные за спиной руки, чудом выскочила наружу и бросилась прочь, в темноту.
Ника среагировала мгновенно. Наработаный опыт работы вытеснил остатки усталости. Она сорвалась с места и в несколько прыжков настигла беглянку, профессиональным подхватом укладывая её лицом в мокрый асфальт.
— Прости, подруга, — усмехнулась Вероника, тяжело дыша. Она присела перед ней на корточки, глядя на разбитую о камни губу задержанной. — И куда мы так спешили? Глупо ведь.
— Никакая я тебе не подруга, шавка ты ментовская! — огрызнулась та, сверкая глазами и сплевывая кровь.
Вероника лишь криво усмехнулась. Резким, отработанным движением она рывком подняла девчонку с асфальта и передала её в руки Данилина, который уже подоспел к ним, на ходу доставая ключи от камер.
— Я отведу её в допросную. Сможешь поработать с ней? — спросил майор, внимательно глядя на уставшее лицо Ники. — Закончишь и сразу домой, я за тебя ночную смену закрою.
— Договорились, — кивнула Вероника, брезгливо отряхивая полы пальто от дорожной грязи. — Пять минут, и я буду.
Майор молча потащил задержанную к крыльцу. Ника подошла к друзьям, бесцеремонно взяла Кирилла за подбородок и приподняла его голову, осматривая лицо в свете тусклого фонаря.
— Держи, — она протянула ему чистый платок. — Перелома вроде нет, но отёк будет на пол-лица, это точно. Всё, езжайте домой, я сама с ней закончу.
— Слушай, подруга, — Кирилл прижал платок к носу и заговорщицки подмигнул, — ты бы присмотрелась к Данилину. Он ради тебя и в огонь, и в дежурство. Мужик-то стоящий.
— Ой, всё! — Ника вскинула руки, сдаваясь. — Езжайте уже. Вахиту и Эле привет передавайте!
Крикнув это на прощание, она скрылась за тяжелыми дверями отделения. Ника шла по коридору, а в груди медленно разгоралось нехорошее предчувствие, то самое шестое чувство, которое никогда не подводило.
У двери допросной она дождалась, пока дежурный конвоир щелкнет замком. Зайдя внутрь, Ника звонко отстучала каблуками по бетонному полу и остановилась. Девчонка уже сидела за столом, накинув капюшон. Из-под него горел злой, почти звериный оскал. Но Ника и не таких индивидов ломала, поэтому просто молча опустилась на край стола прямо перед носом задержанной.
Она взяла было бланк протокола и ручку, но тут же отшвырнула их в сторону. Вместо этого достала помятую пачку дорогих сигарет и протянула одну сигарету девушке. Та, помедлив, приняла. Чиркнула спичка. Ника дала прикурить сначала ей, потом себе. Только после пары глубоких затяжек она нарушила тишину.
— Ну что, говорить будем? Или так и будешь зубы скалить?
— Я тебе, шавка, ничего не скажу, — голос задержанной звучал хрипло и дико.
— Вот как... — Вероника пустила струю дыма в потолок и стряхнула пепел прямо на пол. — Тяжелый случай. Думаешь, я тебя уговаривать буду?
— Да пошла ты! Я имею право на звонок! — огрызнулась девчонка.
Ника молча кивнула. Зажав сигарету в зубах, она постучала в дверь кабинета.
— Телефон сюда! Быстро!
Через пару минут конвойный занес тяжелый аппарат с длинным шнуром. Ника поставила его на стол, продолжая сидеть на краю и наблюдать. Девушка с яростью крутанула диск. Послышались длинные, затяжные гудки. Вероника слышала только одну сторону разговора, но каждое слово падало в тишине комнаты.
— Алло, — всё тем же борзым тоном начала задержанная. — Сестра твоя это... двоюродная. Встряла я, в ментовку замели. — Она недовольно поморщилась, видимо, на том конце её не сразу признали. — Тринадцатое отделение. Жду тебя. Давай быстрее!
Вероника забрала трубку, вручила телефон конвойному и наконец пересела на стул напротив задержанной, сцепив пальцы в замок.
— Не знаю, кому ты там звонила, сестренка, но твоего спасителя примут прямо на входе. А пока посидим, подождем.
Ждать, вопреки ожиданиям, пришлось недолго. Буквально через десять минут тяжелый засов на двери лязгнул, и замок щелкнул. Вероника даже не обернулась, в отделении в это время всегда было людно, а вот задержанная преобразилась на глазах. На её лице расплылась торжествующая улыбка.
— Привет, братик! — Она вскинула скованные руки в приветственном жесте.
Только тогда Ника медленно поднялась со стула и обернулась. В следующую секунду сердце пропустило удар, перед ней стоял её жених. Валера. Туркин.
Ника не подала виду, что внутри всё в одночасье рухнуло. Она лишь нацепила рабочую маску холодного безразличия и перевела взгляд с Валеры на девчонку.
— О, как удачно, что сегодня твоя смена, — Валера попытался улыбнуться, но, встретив ледяной взгляд невесты, осекся. — Ник, отпусти Аню. Она наша.
— Нет, — твердо отрезала Вероника.
Валера отшатнулся, будто от пощечины, и непонимающе уставился на нее.
— Садись, — Ника кивнула на свободный стул, голос её не дрогнул.
— Вы что... знакомы? — Аня переводила взгляд с брата на следователя, и в её голосе зазвучали нотки тревоги.
— Да, но сейчас это не имеет никакого значения, — Вероника пожала плечами, встав напротив Валеры и его сестры.
— Я всё равно ничего не скажу! — выкрикнула Аня, словно почувствовав защиту брата. — Валер, скажи ей, пусть она меня выпустит!
— Ну, как говорится, на нет и суда нет, — Вероника внезапно улыбнулась, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Если молчишь значит, согласна со всеми обвинениями. Так мне тебя закрыть будет даже проще. Сидите, думайте. А я пошла, меня ребенок дома ждет.
Вероника коротко постучала в дверь, и конвоир тут же открыл её. Она вышла, не оборачиваясь, чеканя шаг по длинному коридору. Но у самого выхода её настигла крепкая рука и больно сдавила запястье.
— Ты серьезно? — громким, яростным шепотом спросил Валера, дернув её к себе. — Ты реально вот так просто посадишь мою двоюродную сестру? У тебя вообще сердце есть, Ника?
— А у тебя совесть есть, Туркин? — Она смерила его презрительным взглядом. — Иди к своей сестре и скажи, чтобы выложила всё как есть. Иначе я её упакую по полной программе.
— Да как ты так можешь?! — Валера сорвался, размахивая руками. — Она мой близкий человек! Кровь моя!
— Но не моя! — выкрикнула Вероника, и этот крик эхом разнесся по пустому коридору.
Она рывком стянула с пальца обручальное кольцо и с силой швырнула его в грудь парня.
— И ты теперь тоже мне никто! Хватит морочить мне голову, Валера. Будешь мешать следствию, и тебя рядом с ней посажу. На нары оба пойдете, ясно?!
Девушка замолчала, в последний раз вглядываясь в глаза, которые еще вчера казались ей самыми родными. Боль внутри пульсировала, но она не позволила ни одной слезинке скатиться по щеке. Развернувшись, Ника пошла прочь, к выходу из отделения.
Говорят, счастье любит тишину. Может, они зря так громко кричали о своем счастье, раз оно разлетелось вдребезги?
Тгк:@kissriii1