28
Три дня пролетели так быстро, что никто толком не успел это осознать.
Каждое утро начиналось одинаково: подъём, построение, полигон, стрельбы, тактика, медицина, марш-броски. Милена выжимала из ребят всё, что могла. Иногда казалось, что она совсем не знает жалости.
Но каждый понимал — иначе нельзя.
И вот наступило утро отправки. Плац был непривычно тихим.
Вещмешки уже лежали возле ног бойцов. Автоматы висели на ремнях. Автобусы снова ждали у ворот части, только теперь никто уже не шутил.
Все стояли в строю.
Милена медленно прошла вдоль шеренги.
Её лицо оставалось спокойным.
Но глаза...
Пустые.
Стеклянные.
Она смотрела на каждого так, словно пыталась запомнить навсегда.
Марат.
Пальто.
Турбо.
Рэмбо.
Зима.
Вова.
В голове крутилась только одна мысль.
~Сегодня они все должны вернуться живыми...~
И тут же сама себе ответила:
~Но так не бывает...~
Она слишком долго служила, чтобы верить в сказки. На войне всегда кто-то не возвращается. И именно это разрывало её изнутри. Рядом, почти незаметно, стоял Вова. Он не смотрел на неё. Не говорил ни слова. Лишь осторожно коснулся её руки своей ладонью. Совсем легко. Чтобы никто не заметил. Милена едва ощутила это прикосновение и на секунду крепче сжала его пальцы. Всего на мгновение. Этого оказалось достаточно.
Она знала — он рядом.
Вова чувствовал, как холодна её ладонь. И понимал, что сейчас она мысленно уже не здесь. Она уже там.
В горах. Под свистом пуль, среди дыма, среди тех, кого ещё даже не встретила. Перед строем переговаривались ребята.
Турбо тихо поправил ремень автомата.
Т — Ну что... приехали...
Рэмбо хлопнул его по плечу.
Р — Не кисни.
Т — Да не кисну я...
Но по голосу было понятно — врёт.
Пальто молча проверил магазин автомата ещё раз. Хотя делал это уже, наверное, десятый раз.
Марат глубоко вдохнул.
М— Странно...
Зима посмотрел на него.
З— Что?
Т— Страшно... но уже не так, как три дня назад.
Рэмбо усмехнулся.
Р — Потому что теперь хотя бы понимаешь, что делать.
Марат кивнул.
М — Наверное...
Вдалеке послышалась команда. На соседнем плацу строился четвёртый отряд. Милена машинально подняла взгляд.Среди бойцов она сразу заметила знакомую фигуру.
Орёл.
Он тоже увидел её. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга через весь плац. Без слов.
Без жестов. Только короткий кивок. Будто оба понимали одно и то же. Береги своих. И ты своих.
После того разговора они больше не виделись. И сейчас не было времени говорить. Каждый отвечал за своих людей.
Майор вышел перед строем.
Майор — Через несколько минут колонна выдвигается. Проверить снаряжение. После посадки в автобусы соблюдать дисциплину. Дальнейшие указания получите по прибытии.
— Есть!
Голоса прозвучали дружно.
Милена снова посмотрела на свой отряд. Совсем недавно они не умели даже правильно держать оружие.А теперь стояли перед ней. Повзрослевшие. Собранные. Серьёзные.
И всё равно... Для неё они оставались мальчишками.
Она глубоко вдохнула.
— Первый отряд...
Все сразу выпрямились.
— Помните всё, чему вас учили. — Она медленно перевела взгляд с одного лица на другое. — Не геройствуйте. Выполняйте приказы. Держитесь друг друга. — Её голос впервые за всё время едва заметно дрогнул. — И... возвращайтесь домой.
На несколько секунд повисла абсолютная тишина.
Потом Марат негромко сказал:
М — Вернёмся.
Турбо уверенно кивнул.
Т — Все.
Рэмбо крепче сжал автомат.
Р — Слово пацана.
— Слово пацана, — почти одновременно ответили остальные.
Милена ничего не сказала.
Только кивнула. И впервые за всё это утро в её глазах вместо холодной пустоты на мгновение появилась надежда.
Конечно. Сделаю напряжённо и реалистично, но без чрезмерно натуралистичных подробностей насилия.
Колонна вошла в горячую зону ещё до рассвета.
Автобусы медленно двигались по разбитой дороге, петлявшей между каменистыми склонами. Пыль, поднятая тяжёлыми колёсами, висела в раскалённом воздухе плотной завесой, оседая на форме, оружии и лицах солдат. Вокруг тянулись чужие горы, безмолвные и суровые, словно наблюдавшие за каждым, кто осмеливался переступить их границу.
В салоне не разговаривал почти никто.
Даже Турбо, который обычно находил повод для шутки, молча смотрел в окно. Марат сидел рядом с Пальто, крепко сжимая автомат. Зима незаметно проверил предохранитель. Рэмбо сидел с закрытыми глазами, прислушиваясь к каждому звуку.
Вова время от времени поглядывал на Милену.
Она сидела впереди. Прямая. Неподвижная. Только взгляд становился всё холоднее.
Когда колонна остановилась, командиры быстро получили последние указания.
Через несколько минут Милена уже строила свой отряд.
Она медленно прошла вдоль шеренги.
— Слушаем внимательно.
Все сразу замолчали.
— Мы разделяемся на группы. — Она развернула карту, закрепив её на капоте бронемашины. — Первая группа со мной. Проверяем восточный склон и занимаем высоту.
Она перевела взгляд на Вову.
— Тень.
В — Здесь.
— Берёшь Зиму, Турбо и Пальто. Ваша задача — прикрывать левый сектор и удерживать проход.
В — Есть.
— Рэмбо.
Р — Есть.
— Ты идёшь со мной.
Он коротко кивнул.
— Адидас... — Марат поднял голову. — Ты работаешь связным. Постоянно держишь связь между группами. Без приказа никуда не лезешь. Понял?
М — Так точно.
Она посмотрела на каждого ещё раз.
— Запомните. — Голос её звучал спокойно, но жёстко. — Здесь никто никого не бросает. Если связь потеряна — возвращаетесь к точке сбора. Если начинается бой — не бегаете поодиночке. И самое главное... — Она сделала короткую паузу. — Через пять часов все должны быть здесь. — Она указала на небольшую разрушенную постройку. — Это точка сбора.
Все переглянулись.
— Всем ясно?
— Так точно!
— Тогда... — Она глубоко вдохнула. — Выполнять.
Отряд быстро разделился.
Вокруг стояла тревожная тишина, нарушаемая лишь далёкими хлопками выстрелов, эхом разносившимися между скалами.
К полудню эта тишина исчезла. Сначала где-то далеко прогремела очередь. Потом ещё одна.
Через несколько секунд воздух наполнился криками команд, грохотом техники, треском автоматов и глухими разрывами.
Пыль поднималась всё выше. Связь то появлялась, то пропадала. Милена, укрываясь за большим валуном, быстро отдавала распоряжения по рации.
— Первый, держать позицию!
— Второй, не выходить из укрытия!
— Тень, доклад!
Из динамика послышался голос Вовы.
В — Левый сектор удерживаем!
— Приняла.
Она поднялась лишь на секунду, оценивая обстановку, после чего снова сменила позицию.
За этот день ей уже не раз приходилось открывать огонь, защищая своих людей и помогая соседним подразделениям. Каждое решение принималось за доли секунды, потому что промедление могло стоить кому-то жизни.
Время перестало ощущаться. Казалось, прошла вечность.
Когда солнце начало опускаться за горы, бойцы один за другим стали возвращаться к назначенной точке.
Первым пришёл Рэмбо. Следом появились Турбо и Пальто. Через несколько минут подошли Зима и Вова. Милена быстро пересчитала людей.
Раз.
Два.
Три.
Четыре.
Пять...
Она резко подняла голову.
— Где Адидас?
Все переглянулись.
Турбо побледнел.
Т — Он же... был с нами ещё полчаса назад...
Вова сразу схватил рацию.
В — Адидас, ответь!
Тишина.
В — Адидас!
Ничего.
Милена уже застёгивала разгрузку.
— Я иду искать.
В — Родная, я с тобой.
— Нет.
Она посмотрела на Вову.
— Ты остаёшься здесь. Если через двадцать минут мы не вернёмся — сообщаешь командованию.
В — Но...
— Это приказ.
Он тяжело выдохнул.
В — Есть.
Милена быстро скрылась между камней.
Она двигалась почти бесшумно, внимательно прислушиваясь к каждому звуку.
Тишина.
Ветер.
Шорох осыпавшихся мелких камней...
Она резко остановилась.
Слева.
Кто-то был совсем рядом. Милена медленно обошла большой валун.
И застыла.
На земле отчаянно отбивался Марат.
Его автомат лежал в стороне, слишком далеко, чтобы до него дотянуться. Противник удерживал его, пытаясь прижать к земле. В следующий миг в руке нападавшего блеснул нож.
Глаза Марата расширились от ужаса.
Он отчаянно пытался вырваться, но сил уже почти не оставалось.
М — Милена!.. — сорвался с его губ хриплый крик.
Она среагировала мгновенно.
— Стоять!
Нападавший обернулся.
Раздался выстрел.
Нож выпал из его руки, и Марат получил возможность отползти в сторону.
Милена тут же подбежала к нему, опустилась рядом и быстро осмотрела.
— Слышишь меня?
Он тяжело дышал, пытаясь справиться с паникой.
М — Д... да...
— Ранен?
Он покачал головой.
М — Нет...
Его руки заметно дрожали. Милена крепко взяла его за плечо.
— Посмотри на меня.
Он поднял взгляд.
— Всё закончилось.
Несколько секунд он просто смотрел на неё, не в силах произнести ни слова.
Потом неожиданно крепко обнял её.
М — Я... думал... не успеешь...
Она осторожно прижала его к себе всего на мгновение.
— Я же обещала.
Марат зажмурился, пытаясь успокоить дыхание.
М — Спасибо... сестрёнка...
Милена помогла ему подняться на ноги.
— Пойдём. Нас ждут.
И, поддерживая его за плечо, она повела Марата обратно к своему отряду, где остальные уже напряжённо всматривались в темнеющее ущелье, надеясь увидеть две знакомые фигуры, возвращающиеся вместе.
Когда из-за скал показались две фигуры, первым их заметил Турбо.
Он вскочил на ноги, всматриваясь в сгущающиеся сумерки.
Т — Наши!.. Наши идут!
Все одновременно повернули головы.
Милена медленно шла впереди, поддерживая Марата за плечо. Тот двигался сам, но было видно, что пережитое ещё не отпустило его: дыхание оставалось сбивчивым, руки заметно дрожали, а взгляд всё время возвращался туда, откуда они только что вышли.
Пальто первым сорвался с места.
П — Адидас!
Следом подбежали Зима, Турбо и Рэмбо.
П — Ты цел?
Марат только кивнул.
М — Да...
Но голос его прозвучал настолько тихо, что никто сразу не поверил.
Вова подошёл к Милене.
В — Всё нормально?
Она устало сняла каску и провела рукой по волосам.
— Жив.
Только сейчас она позволила себе выдохнуть.
Вова сразу понял, чего ей стоило сохранить спокойствие.
Он тихо спросил:
В — Что произошло?
Милена посмотрела на Марата.
— Потом.
Рэмбо уже поднял автомат Марата, который тот потерял во время схватки, и молча протянул ему.
Р — Держи.
Марат взял его обеими руками. Пальцы всё ещё дрожали. Турбо осторожно хлопнул его по спине.
Т — Напугал же ты нас, дурак...
Марат виновато опустил голову.
М — Простите...
З — За что? — нахмурился Зима.
М — Из-за меня капитану пришлось возвращаться.
Милена резко повернулась к нему.
— Никогда больше так не говори.
Он поднял на неё растерянный взгляд.
М — Но...
— Никаких «но».
Она говорила спокойно, но твёрдо.
— Я обещала, что никого не брошу. Значит, так и будет.
Марат закусил губу.
М — Я... растерялся.
— Знаю.
М — Автомат выбили из рук...
Он сглотнул.
М — Потом мы сцепились... я уже думал...
Он не смог закончить.
Повисла тяжёлая тишина. Милена подошла ближе и положила ладонь ему на плечо.
— Посмотри на меня. — Он медленно поднял голову— Ты сейчас жив не потому, что тебе повезло. — Он непонимающе посмотрел на неё. — Ты боролся до конца. Не сдался. Это и дало мне время успеть.
По щеке Марата неожиданно покатилась слеза. Он быстро вытер её рукавом. Турбо сделал вид, что ничего не заметил. Рэмбо тоже молчал.
Каждый понимал: сегодня любой из них мог оказаться на его месте.
Вова перевёл взгляд на Милену. Она стояла абсолютно спокойно. Только он один заметил, что её правая рука едва заметно дрожала. Она тоже испугалась. Очень. Но не позволила себе показать это никому.
Через несколько минут по лагерю разнеслась команда готовиться к ночёвке.
Бойцы начали распределять посты.
Кто-то разводил небольшой костёр для приготовления еды, кто-то проверял оружие, кто-то молча сидел, глядя в темноту.
Шуток больше не было. Первая встреча с настоящим боем изменила всех.
Марат сидел на сложенном вещмешке, не говоря ни слова. Рядом молча опустился Вова.
В — Как ты?
Марат долго молчал. Потом тихо сказал:
М — Теперь понял...
В — Что?
М — Почему вы с Миленой нас так гоняли.
Вова слабо улыбнулся.
В — Понял.
М — Если бы не эти три дня... меня бы сегодня не было.
Вова ничего не ответил. Потому что спорить с этим не мог. Через некоторое время к ним подошла Милена. Она присела рядом на корточки.
— Завтра будет легче.
Марат покачал головой.
М — Не будет.
Она внимательно посмотрела на него. Он впервые за всё время встретился с ней взглядом.
М — Просто... теперь я понимаю, что такое война.
Милена молча кивнула.
— Это понимание дорого достаётся.
Она поднялась на ноги и оглядела свой отряд.
Все были здесь. Уставшие. Запылённые. Измотанные. Но живые.
И впервые за весь этот бесконечно долгий день она позволила себе облегчённо выдохнуть.
Сегодня она сдержала своё слово.
Сегодня вернулись все.
Ночь окончательно опустилась на горы.
Воздух пропитался запахом гари, пороха и сырой земли. Где-то вдали всё ещё полыхали вспышки разрывов, а над позициями то и дело проносились осветительные ракеты, превращая чёрное небо в тревожно-белое.
По окопам быстро передавали приказ.
Рация — Всем занять оборону! Началось крупное наступление! До рассвета позиции не сдавать! Подкрепление и танки уже выдвинулись, но раньше нескольких часов не подойдут!
Милена молча выслушала приказ, затем сразу развернулась к своим.
— Все ко мне!
Бойцы быстро собрались вокруг неё.
Она смотрела на каждого по очереди, стараясь запомнить каждое лицо.
Марат.
Пальто.
Рэмбо.
Турбо.
Зима.
Вова.
Все были перепачканы землёй, гарью и кровью — своей и чужой.
Милена глубоко вдохнула.
— Слушайте внимательно. Рэмбо, берёшь левый сектор. Не подпускай их к склону.
Р — Есть!
— Пальто, с Адидасом держите боекомплект. Как только заканчиваются магазины — сразу докладываете.
П/М — Поняли.
— Турбо, Зима — правый фланг. Не высовываться без необходимости.
Зима коротко кивнул.
З — Есть.
Турбо лишь крепче сжал автомат.
Т — Сделаем.
Она посмотрела на Вову.
— Род... Лейтенант.
Он сразу понял её оговорку.
В — Да, капитан.
— Ты со мной. Если меня ранят — принимаешь командование.
Он лишь коротко ответил:
В — Есть.
Милена ещё раз обвела взглядом всех.
— Запомните. Паники не разводить. Если кого-то ранило — сначала прикрытие, потом эвакуация. Никто не остаётся один. И никто не геройствует. — Она сделала небольшую паузу. — Всем всё понятно?
— Так точно!
— Тогда по местам!
Прошло не больше двадцати минут. Вражеская артиллерия вновь ожила. Первый снаряд разорвался метрах в пятидесяти. Потом второй. Третий.
Земля буквально заходила ходуном.
Грохот стоял такой силы, что невозможно было различить отдельные выстрелы.
Милена уже собиралась отдать новую команду, когда справа ослепительно вспыхнуло.
— Граната!
Она резко повернула голову.
В тот же миг мощный взрыв разорвал воздух именно там, где находились Турбо и Зима.
У неё словно остановилось сердце.
— ЗИМА! Сука — Не думая ни секунды, она выскочила из укрытия.
В — Тьма! Стой! — крикнул Вова.
Но она уже бежала.
Вова выругался сквозь зубы.
В — Рэмбо! Старший остаёшься ты! Держи сектор!
Р — Есть!
И сам сорвался следом за ней.
Пули свистели совсем рядом, выбивая фонтанчики земли. Милена почти не замечала этого. Перед глазами была только одна мысль. Только бы успеть.
Добежав до воронки, она увидела Зиму.
Он сидел, тяжело опираясь рукой о землю. Лицо было в пыли и крови, один рукав разорвало осколками.
— Зима!
Он поднял голову.
З — Жив... Снежа...
Она мгновенно опустилась рядом, быстро осмотрела его.
— Осколочное... Но жить будешь.
З — Да...
Она уже повернулась в сторону Турбо.
Тот стоял на коленях, держась руками за голову. Глаза были мутными. Он даже не сразу понял, что рядом кто-то есть.
— Турбо!
Т — А?..
— Смотри на меня!
Он медленно поднял взгляд.
Т — Ничего... не слышу...
Милена поняла сразу.
— Контузия...
Вова уже подбежал и тоже опустился рядом.
В — Как они?
— Живы.
Она быстро посмотрела на Турбо.
— Руки покажи.
Он вытянул ладони. Обе сильно дрожали.
Так сильно, что автомат буквально выскальзывал из пальцев.
Милена тяжело выдохнула.
— Координация нарушена...
Она посмотрела прямо ему в глаза.
— Слушай меня внимательно. — Он кивнул. — Сейчас вы оба идёте к медикам.
Зима сразу покачал головой.
З — Нет.
— Это приказ.
З — Я могу воевать!
— Не можешь.
Он попытался подняться. Его сразу повело в сторону. Милена придержала его.
— Видишь?
Он сжал зубы.
З — Всё равно останусь.
Она резко повысила голос.
— Нет!
Даже Вова вздрогнул.
— Ты сейчас не боец! Ты ранен!
Зима молчал. Она повернулась к Турбо.
— И ты тоже.
Т — Да нормально...
Он снова попытался поднять автомат.
Но руки тряслись настолько сильно, что он едва удерживал его.
Милена тихо сказала:
— Ты сейчас даже прицелиться нормально не сможешь.
Турбо бессильно опустил голову. Она сделала глубокий вдох.
— Оба. К медикам. После осмотра, если разрешат, вернётесь обратно.
Т — Но...
— Это приказ капитана!
Несколько секунд они молча смотрели на неё.
Потом Зима нехотя кивнул.
З — Есть...
Турбо тоже тяжело вздохнул.
Т — Понял...
Вова шагнул ближе.
В — Я провожу их до санитаров.
Милена покачала головой.
— Нет.
Она посмотрела на него.
— Ты нужен здесь.
В этот момент совсем рядом ударил ещё один снаряд. Землю снова подбросило вверх.
Из темноты раздались крики:
— Контакт справа!
— Их много!
— Огонь! Огонь!
Милена резко поднялась во весь рост.
— По местам!
Она вскинула автомат.
— Всем занять позиции!
Вова мгновенно оказался рядом. Рэмбо уже отдавал команды своему сектору. Пальто и Марат подтаскивали новые ящики с патронами. По всей линии обороны загрохотали автоматы. Ночь снова превратилась в сплошной огонь.
Милена выглянула из окопа лишь на секунду, оценивая обстановку.
— Первая группа — короткими очередями!
— Не подпускать ближе пятидесяти метров!
— Экономьте боеприпасы! Блять...
Пули одна за другой вспарывали темноту.
Вражеские трассеры проносились так низко, что казалось, будто воздух вокруг непрерывно рвётся на части.
Вова прижал приклад к плечу и открыл огонь.
Рядом с ним Милена продолжала командовать, не позволяя никому потерять самообладание. Она больше не думала ни о страхе, ни об усталости. Сейчас существовало только одно. Удержать эту позицию. Любой ценой.
Обстрел не прекращался уже третий час подряд, ночь превратилась в непрерывную вспышку разрывов, когда небо то и дело разрывали осветительные ракеты, а земля под ногами дрожала от ударов мин и артиллерии, заставляя бойцов прижиматься к окопам и вести огонь практически вслепую, ориентируясь лишь на короткие команды и вспышки выстрелов.
Милена, стоя в траншее, быстро отдавалa приказы, перекрикивая грохот, жестами распределяя сектора и заставляя подразделение держать линию, пока Вова, находившийся рядом, прикрывал левый фланг и одновременно следил за тем, чтобы никто из молодых не сорвался в панике.
— Не высовываться! Огонь короткими! Экономить патроны! — её голос срывался, но оставался чётким, потому что именно сейчас любая ошибка стоила бы жизни.
Рэмбо, Пальто и Марат работали у боекомплекта, передавая магазины, а Зима с Турбо держали правый сектор, хотя было видно, что после взрыва гранаты их всё ещё шатало, но они упрямо оставались на позициях, не позволяя себе упасть духом.
В этот момент, когда очередная волна разрывов прошла чуть дальше по линии, к окопу Милены подбежал запыхавшийся рядовой из соседнего, четвёртого отряда, лицо которого было перепачкано копотью и землёй, а голос дрожал от напряжения.
Рядовой — Товарищ капитан! Орла ранило! Нужна помощь!
На секунду всё вокруг словно перестало существовать: даже грохот боя отступил на задний план, потому что Милена мгновенно поняла, о ком идёт речь, и, резко повернувшись к Вове, коротко кивнула ему взглядом, оставляя его удерживать позицию.
— Ты остаёшься здесь. Держи линию. — сказала она быстро и жёстко, уже разворачиваясь к выходу из окопа.
Вова хотел что-то возразить, но только сжал зубы и кивнул, понимая, что сейчас не время спорить, а Милена уже на ходу выхватила из соседнего укрытия Женю ( медсестру ) из своего отряда, которая, не задавая лишних вопросов, сразу последовала за ней.
Они бежали через разрытую, искорёжённую землю, пригибаясь от свистящих пуль, перепрыгивая через воронки и обломки, пока впереди не показался сектор четвёртого отряда, где бой уже стихал, но воздух всё ещё дрожал от недавнего удара.
Картина, которая открылась им, была тяжёлой и почти невыносимой: капитан Орлов, тот самый «Орел», лежал на земле, прижатый к мешкам с песком, с неестественно бледным лицом и мутным взглядом, в котором уже смешались боль и шок, а левая рука была практически оторвана осколком, кровь пропитывала форму и стекала по земле, оставляя тёмные пятна в пыли.
Женя резко выдохнула, но Милена не позволила себе ни секунды слабости: она мгновенно опустилась рядом, быстро оценила состояние, прижала жгут выше ранения и уже на автомате начала раздавать команды окружающим.
— Перевязочный пакет! Срочно! Давление на рану! Адреналин, если есть! И уберите его ниже, чтобы не терял сознание! — она на минуту замолчала, но тут же продолжила — ты блять медсестра или я?
Её голос был резким, собранным, почти ледяным, но в каждом слове чувствовалась спешка, потому что времени не было вовсе, а рядом продолжали рваться снаряды, заставляя землю снова и снова вздрагивать. А Женя начала выполнять свою работу.
— Эвакуировать в медпункт! Двое — прикрытие! Остальные держат периметр! Быстро!
Солдаты четвёртого отряда, ещё несколько минут назад растерянные, мгновенно подчинялись, подхватывая носилки и пытаясь удержать командира в сознании, а Милена, не отрываясь, контролировала процесс, одновременно вслушиваясь в шум боя, который постепенно снова приближался к их позиции.
И именно в этот момент где-то справа снова взорвалась мина, осыпав всех землёй, и стало ясно, что наступление не остановилось ни на минуту, а значит, им всем придётся продолжать держать эту линию, даже если за неё уже начали платить слишком высокую цену.
Милена вернулась к своей позиции, когда Женя уже вместе с санитарами уводила раненого Орла в сторону полевого госпиталя, а Вова, оставшийся на линии, уже фактически перехватил командование участком и держал бойцов в строю, перекрикивая грохот и короткими командами направляя огонь туда, где противник пытался снова нащупать слабое место в обороне.
Она двигалась быстро, почти на автомате, перескакивая через воронки и прижимаясь к земле в момент очередных разрывов, пока не оказалась рядом со своим окопом, где Вова, Марат и остальные уже вели плотный огонь, не давая противнику поднять головы.
Но стоило ей только резко поднять автомат, почувствовать отдачу в руках и поймать взглядом разрывы впереди, как тело предательски отреагировало на накопленный стресс, усталость и постоянное напряжение — дыхание сбилось, руки начали дрожать, в ушах будто появился гул, перекрывающий даже взрывы, а перед глазами всё поплыло, словно земля под ногами вдруг потеряла устойчивость.
Милена резко присела, опираясь рукой о край окопа, пытаясь удержать себя в реальности, но паническая атака накрыла её полностью и стремительно, как волна, от которой невозможно было отступить, потому что мир сузился до одного рваного дыхания и хаотичных вспышек света.
Вова, находившийся рядом и продолжавший отстреливаться, сначала даже не сразу понял, что произошло, потому что ещё секунду назад она отдавалa команды, а теперь просто сидела, сжавшись, пытаясь удержаться, будто изнутри что-то ломалось.
В — Милена! — крикнул он, резко наклоняясь к ней, но она лишь с трудом подняла на него мутный взгляд, в котором уже не было прежней концентрации.
Она с усилием выдавила, задыхаясь, почти не узнавая собственный голос:
— Ад... ад... в моей... вещах... таблетки...
Марат, услышав это через шум боя, мгновенно сорвался с места, пригибаясь и почти ползком добираясь до её рюкзака, который лежал у стенки окопа, и, судорожно открыв его, начал перебирать содержимое, пока наконец не нашёл небольшую аптечную упаковку.
Он вернулся так быстро, как только мог, буквально под огнём, и протянул ей дрожащей рукой блистер.
Милена, почти не видя, что делает, вытащила сразу несколько таблеток и, не считая, залпом проглотила около восьми, запивая водой из фляги, при этом зажмурившись так сильно, будто пыталась вернуть себе контроль над телом силой воли.
Несколько секунд она просто сидела, тяжело дыша, пока руки всё ещё дрожали, но сознание постепенно начинало возвращаться, вытаскивая её из того состояния, в которое она провалилась.
Вова присел рядом, не отводя от неё взгляда, и в его голосе впервые за всё время прозвучала растерянность:
В — Что с тобой?.. Милена, ты меня слышишь?
Она медленно открыла глаза, моргнула несколько раз, словно собирая себя обратно в одно целое, и, с усилием выпрямившись, посмотрела на бойцов вокруг, которые на секунду тоже отвлеклись, ожидая её команды.
Глубоко вдохнув, она резко выдохнула и, уже гораздо жёстче, но всё ещё немного хрипло, сказала:
— Продолжаем работу.
Марат замер, не веря, но она сразу перевела на него взгляд, уже более собранный:
— Я в порядке. Продолжайте держать боекомплект. Не отвлекаться. Но спасибо тебе.
Вова всё ещё смотрел на неё внимательно, будто пытаясь понять, насколько она действительно в норме, но Милена, сжав автомат сильнее, уже поднималась на ноги, заставляя себя вернуться в реальность боя.
— Тень, сектор твой. — добавила она коротко.
Он на секунду задержал взгляд, затем кивнул:
В — Понял.
И снова раздались команды, снова загрохотали выстрелы, снова линия ожила огнём, но теперь в этом хаосе Милена стояла чуть напряжённее, чем раньше, словно внутри неё что-то треснуло, но не сломалось до конца, а лишь заставило держаться ещё жёстче, чем прежде, потому что остановиться здесь означало бы проиграть не только бой, но и саму себя.
Честно я уже не знаю как комментировать это..
Ставим Звездочки!
Тт: Tyrkina)